Нет до нас дела

« Звёздам нет до нас дела. » Когда Джованна улыбается, кажется, в этот момент у брюнета сбивается дыхание, замирает сердце, планеты взрываются. У него гладкий изгиб губ, расходящиеся уголки в легком подобие улыбки. Драгоценный камень (такой же холодный и мертвый, как его взгляд, порой сменяется на неестественно теплый, такой короткий, что Миста глотает судорожно воздух, лишь бы запомнить такой момент) сапфир, вместо глаз, бледная кожа, лучше чем у всяких девиц, сравнима только с фарфоровой куклой. Тонкая, холодная, чувствительная. Только ему и можно знать о таком, только он обязан согревать руки парня на морозе, окутывая блеклым паром покрасневшие от холода руки. У него ноги подгибаются, тело разрывается. Джорно как звезда. Яркая, холодная. Кажется, протянешь руку — достанешь, но лишь сквозь пальцы пропускаешь скользкую темноту, не достигая желаемого. Слишком близко, но запредельно далеко. Не достать, не ухватиться. Миста долго думает, что с ним не так, что не так с блондином. Почему он, а не какая-нибудь чертова проститутка из борделя, с которой бы он забавлялся каждый вечер, без задней мысли и всякой ответственности. Блять, почему? Гвидо поднимает голову, немо спрашивает всевышнего, наперед зная ответ. Не удовлетворен. Рассержен скорее на себя, чем на того, к кому он обращался. Он проклинает себя и сапфировые камни, на которых смотрит, как зачарованный, периодически (нехотя) отрывая взгляд, чтобы не таращиться открыто. Джорно все прекрасно видит, а Гвидо догадывается, но наивно надеется, что блонда (ему можно так называть, только ему. Наранче нельзя, Фуго тоже, даже Леону или Бруно. Вырвет печенку, если подобное обращение будет не от него) ни о чем не подозревает, и просто кидает хитрые взгляды из вредности. Блондин далеко не дурак, он профессионально разбирается в таких взглядах, натягивает довольную улыбку (очаровательную, как однажды кто-то сказал), раздумывая, что делать с несчастной жертвой. Обычно, это были девицы, с которыми Джованна любезно обходился, а чаще — избегал. Просто потому что ему не было до них дела. Глупые пустышки, надеющиеся на что-то. Гвидо решает раскрутить златовласого, заманивая в клуб, под банальным предлогом "отдохнуть". Джорно согласен, и Миста почти рад, если бы за ними не увязались Фуго и Наранча. Стрелок в свою очередь недовольно ворчит, поскольку их четверо, а значит, вечер автоматом будет испорчен. Всё в пустую. Гвидо готов напиться и забыться, затуманить глаза, (лишь бы не видеть сапфировые камни и легкую улыбку) несвязанно говорить о чем-то, все еще умалчивая, как ему до мозга костей нравится чертов Джованна. «Ты — звезда, яркой вспышкой появился, упадешь и исчезнешь. Исчезнешь с моей мечтой», — разлетаются по всему клубу слова песни, и стрелок невольно смотрит на блондина, мысленно посвящая эти строчки ему. Собственное имя режет слух, когда раздается до дрожи мягкий голос: Миста, все в порядке? Брюнет в свою очередь глотает накатившийся ком в глотке, поспешно запивая его янтарной жидкостью, отдающей крепкой горечью. Но это не так горько, как наблюдать чужие руки, блуждающие по талии. А хозяин сапфиров будто ни о чем не подозревает. (он прекрасно видит, чувствует пристальный взгляд черного янтаря на себе, и как они готовы прожечь дыру в нем. Если не сжечь дотла) Гвидо кривит ухмылку, (скорее от воздействия алкоголя, что приятно рассходится по телу) безразлично пробегаясь угольным взором по толпе. Музыка на фоне, которую он не слышит, старательно громче играла. Но он сидит в пьяном вакууме, задыхаясь от недостатка внимания. — Потанцуем? Вакуум ломается, разбивается в дребезги за считанные секунды. Холодные руки хватают за запястье, утягивая в живую толпу, соприкаясь с танцующими телами. Гвидо пихает всех в бока, не решаясь поднять глаза. Он настолько пьян, что точно не слышал вопроса. (Не хотел слышать. Голос режет слух. И сердце. Вырывает кусочки ткани из легких, превращая в нежные цветы) Он надеется, что это Фуго или Наранча, но точно знает, что его крепко держит Джованна. (Вечно холодные руки. Узнает из тысячи, если не из миллиарда) Хочешь не хочешь, а блонда умел разогревать азарт, желание двигаться, хоть того и не хотелось. Умел опьянять одной лишь улыбкой. Гвидо нравится, когда вакуум охватывает их двоих. Гвидо нравится, когда блонда рядом. (но в то же время, как звезда, слишком далеко) — Потанцуем. Задиристо отвечает брюнет, подхватывая движения танца и тело Джованны.