Знакомство с никчемными родителями

МакГонагалл проснулась очень рано от того, что её сильно тошнило. Выскользнув из кровати и просто накинув халат, она спустилась на кухню, выпить воды. Тошнота беспокоила её уже пару дней, но она не придавала этому особого значения: пожиратели были активны, как никогда, дела ордена, да и мелкие ссоры родителей не давали отвлекаться на ерунду, вроде собственного плохого самочувствия. — Профессор, вы в порядке? — спросила Гермиона, заходя в кухню и потирая глаза. Они так и не привыкли называть её по имени. Гарри ещё пытался, но у мальчика язык не поворачивался, называть своего декана по имени, выдавая привычное «Профессор». Минерва выпрямилась на стуле, не позволяя себе показывать слабость, ведь она должна быть опорой для своих учеников. — Ничего, мисс Грейнджер, я в порядке, — улыбнулась волшебница, но улыбка получилась вымученной. — В последнее время вы плохо выглядите, — проговорила девушка и села рядом. — Все мы плохо выглядим в последнее время, — вздохнула женщина. И тут на неё напал новый приступ тошноты и головокружения. Она согнулась пополам, закрывая рот ладонью. — Профессор! Что с вами?! — забеспокоилась Гермиона, но ответа не получила. — Я сейчас кого-нибудь позову, — паника в голосе ученицы росла с каждой секундой. Преподавательница трансфигурации отрицательно покачала головой. — Помоги мне дойти до лаборатории, — глухо сказала Минерва. Они спустились в лабораторию. Минерва подошла к шкафу, где стояли готовые зелья. Найдя среди флаконов средство от недомогания и подумав с минуту, она стала искать ещё одно зелье, одновременно ругая себя за паранойю. Найдя флакон с ядовито-голубым зельем и покачав головой, она прошла к столу. Ей стало немного легче — голова перестала кружиться. Она выпила первое зелье и подождала минут пять. Затем ополоснула рот голубым зельем и сплюнула в чашку — на поверхности плавал золотистый круг. Это зелье Минерве дала Молли, выпытав у неё признание о замужестве (Уизли случайно застала двух профессоров. В принципе, они не давали особого подозрения, просто она успела заметить, как резко они отстранились друг от друга), хитро заметив, что оно вскоре может ей понадобиться. Минерва скептически посмотрела на зелье, но взяла для того, чтобы Молли отвязалась. И теперь декан Гриффиндора сидела на стуле, словно каменное изваяние, и не знала радоваться ей или плакать. Гермиона сидела рядом с заместительницей директора и откровенно не понимала, что с той происходит: она сидела на стуле, по её лицу текли слезы, но при этом она улыбалась. И тут взгляд гриффиндорки упал на чашу перед ней. Гермиона достаточно разбиралась во всех видах зелий, она по одному виду, могла сказать что это и результат её шокировал. — Профессор? — позвала девушка, положив руку ей на запястье. — Это ведь… — она не знала как сказать свои мысли, они упорно разбегались и не могли оформится в целое предложение. Женщина перевела остекленевший взгляд на неё и кивнула, прикладывая ладонь к лицу. У Гермионы челюсть встретилась с поверхностью стола. — Профессор, вы… то есть это… то, о чем я думаю? — вот и всё, что смогла из себя выдавить ученица львиного факультета. МакГонагалл кивнула, и запустила тонкие пальцы в волосы. — Вы… вы беременны?! — заявила четверокурсница, чуть ли не закричав от осознания своих догадок, и замолкла. Женщина откинула голову на высокую спинку стула, прикрыв глаза: «Поверить не могу» — думала анимаг, прикладывая ладонь к животу, боясь потревожить ещё такую хрупкую жизнь. — Почему ты так рано встала? — спросила анимаг, когда смогла думать.  — Я не всегда так просыпаюсь, просто мне требуется время, чтобы всё это распутать, — она указала на свои волосы. Девушка мучилась со своими волосами, забыв заплести их на ночь в косу. — Давайте я вам помогу, мисс Грейнджер, — предложила Минерва. Женщина встала позади её стула и растерялась. Если честно, она понятия не имела как надо причёсывать непослушные волосы Гермионы. Но ей требовалось переключить внимание, теперь ей понятна причина повышенной нервозности и склонность к несвойственным ей слезам. «Это ведь крайне опрометчиво, забеременеть в разгар, пусть и не открытой, но войны, едва ли не на два фронта. Молодец! Как школьница, ей богу!» — ругала себя волшебница. — Профессор, можно спросить? — вопрос ученицы вырвал анимага из раздумий. — Моё имя Минерва, Гермиона. Пока вы здесь, можешь не обращаться ко мне «Профессор», — гриффиндорка кивнула. — Так что ты хотела спросить? — Почему тут находится Малфой? Профессор трансфигурации ответила не сразу, размышляя стоит ли отвечать. — Тот-Кого-Нельзя-Называть возродился и совсем недавно обосновался в поместье мистера Малфоя. Присутствие такого Темного волшебника плохо влияет на состояние окружающих, как магическое, так и физическое. И Миссис Малфой попросила профессора Снейпа забрать её сына на лето, — расческа сломалась в руке женщины и она в удивлении приподняла бровь. — Ничего, профес… Минерва, такое бывает, — заверила девушка. — А ты разве не знаешь о зелье, помогающим облегчить уход за такими волосами? — спросила замдиректора у ученицы. — Нет. — Ты не читаешь журналов? «Ведьмин досуг», например? Мне казалось, в спальнях девушек это обсуждается? — Я не читаю журналов, а насчет болтовни… у Лаванды есть ещё три подруги по комнате. — Гермиона, порой ты чересчур рациональна, — сказала волшебница, отделяя небольшую прядь каштановых волос от общей массы. — Книги не могут научить всему. Магия, она не только здесь, — волшебница прикоснулась длинным пальцем к её виску, — она ещё и здесь, — следом указывая на сердце. — Магия, это не только формулы и расчеты, прежде всего, это огонь души, Гермиона, — она ласково убрала вьющееся волосы с её лица. Девушка была удивлена и повернула голову к декану. — Не забывай это, — произнесла МакГонагалл, не переставая распутывать непослушные каштановые пряди. Грейнджер кивнула. — А для этого, — женщина собрала в ладони копну волос, — есть элементарные чары или зелья. Пойдем вниз, пока я разберусь с твоими волосами, ты полистаешь журналы — возьмёшь в руки хоть что-то, кроме учебников.