Я должна избегать его

— Как ты? Что-то случилось? — перед открытием ко мне подошёл Лукас. — Извини, что вот так сбежала, одному знакомому нужна была помощь, — вру и не краснею, а в мыслях проклинаю Джэхёна. — Но ничего серьёзного. — Мои чувства задеты, знаешь ли. Ты должна мне ещё одно свидание. — Свидание? — с некой наивностью произнесла я, отчего парень немного замялся, вызвав улыбку на моём лице. — Ну я думал, что мы… Ну ты понимаешь. — Как скажешь, — смотря прямо в его глаза, я чувствовала, что забываю о тех плохих вещах, которые происходили со мной. Ночью было очень морозно, близится зима. Люди, заходившие сегодня сразу подходили к бару, чтобы согреться алкогольным напитком. Но Тэну пришлось раньше закрыть заведение из-за технических неполадок. Перебои в электричестве не давали возможности работать качественно и в полной мере. И вот, сейчас четыре утра, а я иду по пустынной и тёмной улице, где не было даже машин. Играясь с паром, который появлялся при выдохе, я напевала в голове популярную песню, играющую в наушниках.

Той тёмной ночью, Когда я видел тень, которая гналась за мной, Я увидел свет И в зеркале увидел себя.

До последнего поворота оставалось несколько метров, но на перекрёстке стояло две машины. Сейчас я стала более настороженной к людям, поэтому, выдернув один наушник, пристально всматривалась в темноту. Несколько мужчин вышли, громко хлопнув дверцей. Сердце забилось быстрее, шаг ускорился, но я не знала, что мне делать. Даю сто баксов, что эти джентльмены здесь ради меня. И это не из-за моего самолюбия… Встретившись глазами с одним, их намерения показались серьёзными не на шутку. Так вот что значит «охота»? Недолго думая, я ринулась подальше от них. Идти в сауну слишком опасно, там я могу подвергнуть опасности многих людей. Думай, Суджи, думай! Осмелившись оглянуться, я заметила этих ублюдков совсем неподалеку. У них всех отменная физическая подготовка, что ли? Боковым зрением я замечаю характерную вывеску. Точно, ведь неподалеку старенький полицейский участок. Буду молиться, чтобы он до сих пор работал, иначе им удастся поймать меня, ведь моя физическая форма не так хороша. Горло стало болеть из-за холодного воздуха, который я глотала, пока бежала, а лёгкие будто вылезали наружу. Дёргаю ручку, и она поддаётся! Спасибо! Молниеносно залетев, оглядываюсь. Никого. Да что же это такое? Слыша приблизившийся топот, ищу пути отступления. Лестница, здесь есть второй этаж, может удастся найти кого-нибудь там? На середине своего восхождения моё сердце чуть не остановилось от внезапного голоса. — Госпожа, куда это вы идете? — это был дежурный, похоже, он отходил в туалет. — Простите, я пыталась отыскать кого-нибудь, — через мутное стекло видно тени. — Дело в том, что меня хотели ограбить, — немного неуверенно начала я. — Ограбить? — Да, я шла с работы, а воры погнались за мной, — я вошла в роль, кажется, он поверил мне, потому что подскочил с места. Но когда полицейский выглянул, то в поле его зрения никто не попал. Они очень хороши, что очень плохо для меня… Я стояла за стойкой и писала заявление. Что ещё оставалось делать? Может, хотя бы полицейские обезопасят меня. А эти клоуны вполне сойдут за воров, кража людей, к примеру. — О, детектив Чон, вы до сих пор здесь? Домой бы вам пойти, отоспаться, — дежурный внезапно заговорил с кем-то, что привлекло моё внимание. С верхнего этажа спускался мужчина в повседневной одежде, у него были тёмные волосы с легкой сединой и серьёзное выражение лица. Детектив? Мы шли с ним по длинному коридору, пока не дошли до кабинета. Лишь эта территория была освещена, всё остальное казалось таким мрачным и одиноким, будто никого, кроме детектива и дежурного здесь и не бывает. Усадив меня на стул, мужчина обошёл стол и подал мне стакан воды, и только потом присел напротив. — Ограбление, значит? — если полицейский внизу казался простачком, то здесь всё: поза, положение его рук, взгляд и даже тон голоса заставили меня нервничать. Я будто школьница, пытающаяся списать ответы на тесте. — Да, — выговорил мой дрожащий голос. — Я возвращалась домой, затем я почувствовала, что за мной следят и побежала, а они за мной. — Откуда ты так поздно возвращалась? — А, я с… — чуть было не сказала с работы, но тогда я увязну еще сильнее, — прогулки. Знаете, бессонница замучила, я постоянно хожу до пляжа и обратно. — Нужно же ходить с кем-то, ты ещё мала для таких поздних прогулок, хоть город и безопасен, — я усмехнулась про себя: «Ага, сто раз безопасен». — Ты ведь живёшь с братом? Ну, ты понимаешь, после смерти госпожи Со, — и тут комок в горле встал, что мне стоит ответить? Особо ума не надо, что он пытается таким образом выяснить, не вру ли, как вообще живу и не нарушаю ли закон. Господин Чон слишком стар, чтобы купиться на ту лапшу, что я вешаю ему прямо сейчас. — Да, всё верно, мы живём вдвоём. Но он часто подрабатывает, поэтому мы редко видимся. — Подожди здесь минуту, мне нужно спуститься вниз. Когда он вышел, я стала прокручивать всё сказанное раннее, чтобы не попасться на собственной же лжи. Куда он вообще пошёл? Зачем позвал меня к себе? Разве детективы занимаются поисками обычных воров, которые даже жертву не ограбили… а только собирались? Предположительно. Что же, Суджи, неплохо, даже сама в это скоро поверю. Успокоив мысли, я стала оглядывать кабинет: он был тесным, — слишком много различных папок и бумаг. Да кто вообще сейчас этим пользуется? Всё же в электронном виде есть. На его столе было много бумажных стаканчиков из-под кофе, скомканные бумаги, различные заметки и всё в этом духе. Ещё было несколько рамок с фотографиями, но как только я привстала, чтобы посмотреть, в коридоре послышался стук туфлей, и я села на место. — Где сейчас твой брат, говоришь? — Точно не знаю, но был с друзьями перед моим уходом, — если честно, я немного напряглась. — Дело в том, что ты ещё несовершеннолетняя, поэтому ответственность должен нести за тебя взрослый. Я думал, что брат оформил опекунство, но почему вы не сделали этого? — Опекунство? — я совсем забыла о надобности этой процедуры. — Мне стоит позвонить ему, чтобы выяснить причину? — Нет! — я слишком резко выкрикнула это, дура-дура-дура, теперь это точно выглядит подозрительно. — То есть, я хотела сказать, что не нужно, он может спать. Давайте мы придем к вам позже и всё обсудим? — Ну как же, с его младшей сестрой могло что-то случиться сегодня, неужели он не приедет? — этот детектив… Он давно всё понял. Черт. Попала.

***

Детектив Чон все же вызвал Ёнхо в участок. Мне стоило поступать в театральное. Нам стоило. Вели себя так, будто виделись несколько часов назад и живём в одном доме весело и припеваючи. Мы обсуждали то, что фиксирование опекунства обязательно, мы долго уговаривали его обойтись без этого. Ну как мы, я молила, а Ёнхо, казалось, наоборот этого и хотел, но не говорил поперёк меня. В итоге мы сошлись на том, что не будем делать этого, ведь до моего двадцатилетия осталось два месяца. Но взамен детектив должен быть уверен, что я буду под надёжной защитой и не буду вести недобропорядочный образ жизни. На эти два месяца я стану стажёром в полицейском участке, а детектив Чон моим наставником. Должно быть, он был близко знаком с бабушкой, раз так переживает за наши судьбы. После этого меня выставили за дверь кабинета, они остались лишь вдвоём. Страшно подумать к чему это приведет, но делать нечего, я спустилась вниз. — Долго же тебя пытали, — послышался голос дежурного. — Есть такое. Как вас зовут? — Я Ким Донук, офицер Ким Донук! — и он встал в стойку, забавно. Кажется, им тут не с кем даже поговорить. — Офицер Ким, хотите кофе? — А, что? Почему спрашиваешь? — Хотя я и не особо рада этому, но, похоже, я стану стажёром в этом участке, нужно привыкать. — Понятно. Думаю, тебе здесь понравится, у нас очень милые сотрудники. Иди за мной, покажу тебе, где стоит кофе-машина. Когда я вернулась, то в коридоре сидел Ёнхо, его голова была опущена, а пальцы проходили сквозь волосы. Когда я увидела его в кабинете, он был запыхавшийся и немного потный, его глаза сразу нашли меня, они смотрели только на меня. Всё во мне перевернулось в тот момент. Я забыла всё, что говорила ему, все свои обиды, просто хотела повернуть время вспять, чтобы мы снова беззаботно ходили в кино и играли в мяч на пристани, я хочу всего этого снова. Ты примчался сюда посреди ночи ради меня. Прости, Ёнхо, прости меня. Я так сильно скучала. Сейчас его голова загружена разными мыслями, кажется, он пытается выбрать наиболее благополучный вариант развития событий. Тихонько подходя, сажусь рядом, но не смотрю в его сторону. Мне интересно, что будет, если я заговорю, но мне так страшно; страшно, что он отвернется от меня. Скорее всего, он догадывается обо всем. — Ты жила все это время в сауне? — повернув голову ко мне, он выглядит поникшим, будто чувствует вину и сожаление, но ты не должен, виновата лишь я, Ёнхо. — Как ты узнал? — Пазлы складывать умею, научу как-нибудь потом. Так что? — Да… Нет, вообще-то, нет. Сначала я снимала квартиру, но кое-что случилось, и возвращаться туда больше не было смысла, — после этого нависло молчание. Оно не было неловким, скорее наоборот, мы были в обществе друг друга в этот момент. — Как ты поживал? — Не думаю, что мне хватит пары минут, чтобы рассказать тебе всё. Идём, не можем же мы просидеть в участке до рассвета, это неприлично, — он улыбнулся, так мягко и по-родному. Как только мы вышли за пределы отделения полиции, то я заметила машину, чертовски похожую на ту, что поджидала меня ранее. Все клеточки тела напряглись. Но, буквально, в ту же секунду из машины в полудрёме и пижаме вывалился Доён. Сначала это вызвало недоумение, но потом я рассмеялась. Бедный парень, похоже он заснул, облокотившись об дверцу, а кто-то её открыл. Следом вышел Юта. — Ты привёл группу поддержки? — Я ведь не знал, что случилось с тобой на самом деле, — в приподнятом настроении, мы подошли к ребятам. — Оу. Ну, как бы, при… Добр… Нет, я даже не знаю, какое время суток сейчас. — Я тоже рада видеть тебя, Доён. — Ну как всё прошло? Нормально? Что-то сказали? — А ты всегда такой болтливый, когда просыпаешься? — Всё хорошо, моя сестрица очень быстро бегает, да? — он положил руку на моё плечо и одобрительно подмигнул. — Ну что, едем? Садись в машину. — На самом деле, я… — водительская дверь открылась, на неё оперся Джэхён, от зрительного контакта с которым я тут же растерялась, — я не поеду, извини. Спасибо, что приехал так быстро и прости. — Прекрати извиняться, просто садись в машину, — я опустила голову, встав так, будто бы сейчас упаду на колени, настолько мне было жаль. — Не думаю, что мне найдётся место. — Да всё нормально, я подвинусь, мы влезем втроём на заднее сидение, — Доён слишком наивный, когда не высыпается. За это он огрёб осуждающие взгляды парней. — То, что я говорила в нашу последнюю встречу, мне жаль, после обдумывания, я так не считаю, но всё же… — и я не знала, как продолжить предложение, будто все слова испарились, ничего не могу подобрать, поэтому просто кланяюсь и ухожу в противоположную сторону. Стоило отойти на тридцать метров, как снова локоть, который, кажется не заживет никогда от сильных захватов, дал знать о ком-то очень сильном и озлобленном. Одним рывком меня разворачивает на сто восемьдесят градусов, и я вижу перед собой лицо Джэхёна. — Сколько можно? Кто ты такая вообще? — сквозь сомкнутые зубы говорит он. — В каком смысле? — признаюсь, что мне даже стало немного не по себе. — Где та девушка, которая боролась, несмотря ни на что? Девушка, которой два раза удавалось сбегать из бандитского дома, которая даже в тупиковой ситуации искала выходы и никогда не падала на колени. Где эта девушка? Сейчас я вижу перед собой лишь ту, которая постоянно убегает, даже от самой себя, — его слова застали меня врасплох. Уж точно не ожидала услышать такого сейчас, для переваривания понадобится время. — Она перед тобой. Эта та же самая девушка. Если так сильно вывожу из себя, то и не смотри, не имей со мной ничего общего! — на все мои крики он лишь устало вздыхает. — Пообещай мне кое-что, — уловив мой вопросительный взгляд, он продолжил: — В ближайшее время сходи в пекарню, но только в ночное время, — Джэ отпустил локоть и сразу же вернулся к парням, оставив меня в растерянных чувствах. Я проводила его взглядом до машины, стоя до того момента, пока парни не уехали. И только после их отъезда поняла, что мне страшно сдвинуться с места: вдруг меня поджидают? Их присутствие создавало ощущение безопасности. Ёнхо, мне страшно.

***

В обеденное время Лукас встретил меня на остановке у сауны. Тщательно обдумав всё после ночного происшествия, я приняла предложение Лукаса переехать в дом, где жили сотрудники бара, а парень был только рад помочь мне с переездом. — У тебя только две сумки? Разве у юных особ не должно быть чуток больше? — он взял их в одну руку, оставив меня с лёгким рюкзаком на плече. — Да, должно. Это не все мои вещи, лишь те, которые я брала с собой. Остальные… в другом месте. — Тебе понравится жить с нами, я выделю тебе комнату рядом с моей, — под похожие разговоры и шутки мы добрались до места. Дом, действительно, был недалеко от работы. Достаточно близко к квартире госпожи Со. Половину дня я занималась тем, что раскладывала вещи, проводила время в комнатах коллег, чтобы лучше их узнать, а затем Лукас собрался показать мне одно замечательное место. Я думала, что мы пойдем куда-то… Но он просто вывел меня на крышу, крепко сжав руку, чтобы я не потеряла равновесие. Я заметила это, ведь по телу пробежала дорожка из мурашек. На крыше был небольшой садик, который выглядел очень уютно. В центре стоял небольшой столик и мягкие пуфики. — Мне нравится смотреть, как заходит солнце, а затем идти на работу. Будто заряжаюсь энергией. Тебе больше нравится смотреть на закаты или рассветы? — Не знаю. Когда ты один смотришь на это явление, то в голову лезет всякое. Перед сном мыслей очень много, но потом слишком сложно уснуть, поэтому я выберу рассвет. Он будет означать, что ты пережил ещё одно страшное время суток. Но если встречать закат с кем-то, то это чувства, способные согреть сердце и дать уснуть спокойно. И в этом случае моим выбором будет закат. — Ого, да ты всерьёз задумалась над этим. Но мне правда нравится ход твоих мыслей. Вообще-то, я впервые не один встречаю закат, — он переплёл наши пальцы, из-за чего я смутилась и отвернулась, но руки не убрала. — Слишком, да? Извини, просто… — Нет, всё идеально. Мы проговорили несколько часов на этой крыше, укутанные в несколько слоёв тёплой одежды и одеял. Когда Лукас начал зевать, то я просто рассматривала звёзды. И внезапное замечание, что сегодня полнолуние будто осенило меня. Пекарня. Признаю, что мне было даже интересно узнать, зачем Чон сказал об этом. Поэтому крышу я покинула первой. — Куда ты? Может, лучше я пойду с тобой? Время позднее, — я очень хотела, чтобы кто-то пошёл со мной, но нельзя, пока я сама не узнаю, что меня там ждёт. — Нет, спасибо, я сама справлюсь, скоро вернусь. Мее хватило менее пятнадцати минут, чтобы добраться. На часах красовалась почти полночь. Я стояла через дорогу от пекарни и просто сверлила в ней дыру. Не знаю какое чудо я должна была здесь увидеть, но всё показалось мне обычным. Поэтому я решила прождать ещё десять минут, и если ничего необычного не произойдёт, то я просто уйду обратно. Пока я оглядывала окрестности и переминалась с ноги на ногу от холода, на меня нахлынули воспоминания о бабушке, о моей работе, о прежней жизни. Чем дальше, тем грустнее мне становилось, поэтому я просто решила пойти домой. — Чон Джэхён, чёртов засранец, — выругалась я вслух, когда увидела свою тень. Свет позади меня зажёгся, будто кто-то ждал полуночи, чтобы сделать это. Медленно оглянувшись, я уставилась на яркую пекарню, теперь я могла видеть, что происходило внутри, ведь стекла были по всему фасаду. Там кто-то был, но кто? Простояв так минуты две, я совсем тихонько осмелилась зайти, не задев колокольчика на входе. Тепло сразу стало щипать за пальцы и щёки — приятное чувство. Большинство стен и весь пол были заклеены газетами, а мебель вынесена. Что это? Затем ноги понесли меня на кухню. Старой мебели и оборудования почти не было, всё новое. Но откуда? Заведение продано? Я вообще не понимала, что здесь происходит, но услышала грохот на другом конце помещения. В лёгком шоке я вышла в главный зал, где спиной ко мне стоял парень, а в руках у него были кисть и валик. — Марк? — бедный парень был так обескуражен, что чуть ли на корточки не сел, разворачиваясь в сторону моего голоса. — Суджи? Чего ты здесь делаешь? — он запинался от испуга. — А ты? — так и стояли, как два идиота некоторое время, но после сели напротив друг друга и успокоились. — Так значит ты делаешь ремонт? Для чего? — Хочется вдохнуть в это место что-то новое, свежее. Не то, чтобы я не уважал твою бабушку или… — он заволновался. — Всё хорошо, я понимаю. Будешь продавать? — Прости? Продавать? — он стал серьёзным и спокойным. — Нет, оно принадлежит тебе. Даже если бы хотел, то не смог бы. — Погоди, что ты имеешь в виду? В каком смысле мне? — Ты не знала? Госпожа Со изначально записала пекарню на тебя. Ты владелица, — теперь я чувствую себя паршиво, зачем она сделала это? — В любом случае, делай, что хочешь, я не собираюсь оставаться здесь, — это было сказано с такой лёгкостью, что настоящую тяжесть этих слов я даже не подозревала, собираясь пойти по направлению к выходу. — Может хватит? — почему сегодня все повышают на меня голос? — Что хватит? — с усталостью спросила я, повернувшись к парню. Его кулаки были сжаты. — Хватит вести себя так, будто тебе плевать на все. Где та девушка, с которой я познакомился, которая была такой яркой, но при этом спокойной, которая всегда находила темы для разговора, доставала тогда, когда я не хотел этого, но на самом деле был благодарен? Где та девушка, которой я восхищался? Он сказал «восхищался»? Парень тяжело выдохнул и перешёл на более спокойный тон. — Когда ты узнала обо всём, мне страшно представить, что было в твоей голове. И я подумал, что это хорошо. Хорошо, что она сбежала, это ведь нормально, так сделал бы любой, но ты вернулась. Не представляешь, как ты поразила меня тогда. Твоя верность Джонни, ваши отношения были на совершенно ином уровне, и ты оставалась с ним, с нами, несмотря ни на что. Даже подставилась однажды. Тогда я подумал, что ты одна из нас. А когда Тэён запугивал, когда избил, ты сумела простить его, общаясь с ним наравне. Суджи, пожалуйста, прислушайся к моим словам. Мне не хватает твоего присутствия, да что там, не только мне, нам всем. Это очень заметно. После твоего последнего визита все были тише воды, ниже травы. Сейчас ты очень изменилась, и это тебе не идёт, — по моим щекам катились беззвучные слёзы. Я не знала, как мне реагировать на это, не знала, должна ли я реагировать вообще. — Прости, — я собрала всю свою волю в кулак и собирала слова по слогам. — Прости, что разочаровала тебя, — и после минуты общего молчания, я сорвалась с места, толкая дверь. — Ты никогда не разочаровывала меня, я просто скучаю по тем дням, — он бросил тряпку на стол и удалился, а я вышла из пекарни. Слёзы накатывали всё сильнее, а мои всхлипы стали слышны. Упав возле большого дерева, я поджала колени ближе к себе и дала волю эмоциям. Пусть в моей жизни всегда происходили ужасные вещи, но я стала куда плаксивее, чем была раньше. Что мне теперь делать?