help me, please

      И надо же было Люси влюбиться в такого нарцисса. Девушка уже давно не могла понять себя саму — хотела принца, а получила… Конечно, люди не властны над собственными душами, но что б такое…       Девушка сгорбилась, поникла, откидываясь спиной на стенку. Здесь сейчас, в шесть тридцать утра, только они с Лаксусом. И то, пришлось неплохо постараться, чтобы оказаться так рано, в одиночестве — выкрасть ключ со стола мастера.       Вор, кстати говоря, из Люси никудышный: ключ оказался от чёрного входа, закиданного, за ненадобностью, поломанной мебелью. Разгребая всё это и оставляя в нежных пальцах занозы, девушка как никогда начала ненавидеть всю эту компанию, которая только и делает, что дерётся.       Сейчас, в шесть тридцать одну утра, Люси Хартфилия вспоминала, как лишь надеялась, что Дреяр, как иногда бывает, уснул прямо в гильдии. А теперь, когда знала это наверняка, стоя напротив него спящего, терялась.       Ноги сами собой несут её к небольшому диванчику, где в неудобном положении ютился огромный убийца драконов. Хартфилия знала, что этот диванчик ненавидела даже Эва и уже битый месяц заставляла Бикслоу его поменять, но тот лишь многозначно улыбался, так и не делая этого.       Люси тихо опускается на корточки перед Лаксусом, замирая. И что дальше? Хартфилия судорожно пыталась вспоминать прочитанные некогда романы, но ничего на ум не шло.       Девушка внимательно изучала черты лица Лаксуса, который только сейчас может быть так близко к ней. Чуть грубые даже во сне, словно сейчас он готов был кого-то уничтожить.       Пахло перегаром, когда мужчина выдыхал. И Люси почти что задыхалась в этом ужасном букете из остатков вчерашнего алкоголя, сексуальности Дреяра и собственного смущения. — Знаешь, Лаксус, я конкретно потерялась… — Люси напрочь забывает про слух убийц драконов, надеясь, что выпитое вчера убивает его настолько, что слышать он не будет. — Я больше не знаю, кто я. Теперь я точно не та, кем была, когда пришла.       И в этом отчасти была вина Лаксуса, который умел быть сексуальным придурком. Поправочка, сексуальным самовлюблённым придурком. Это же надо было положить глаз на главного бабника Фиора (надо посоветовать Джейсону из «Волшебника» и такой ТОП-10 составить), уровень высокомерия и любви к себе у которого зашкаливает, балансируя между «взрывоопасно, не подходи, может убить» и «о боже, почему ты ослушалась, вот и расхлёбывай это дерьмо сама».       Люси протягивая руку, позволяя себя растерять остатки совести, окунувшись головой в пучину наглости.       И тут её руку резко перехватывают, сжимая за запястье, а Дреяр, который всё это провернул за считанные секунды, тянет блондинку на себя, опрокидывая на этот видавший разные виды диванчик.       Он явно ещё был немного в сонном состоянии, не торопился до конца раскрывать глаза, смотря на утреннюю гостью из-под полузакрытых век.       Ноги Люси свисали с дивана, лишь туловище было кое-как очень неудобно, немного дугообразно, уложено на предмет мебели. Правая рука Лаксуса всё ещё сжимала её руку, прижимая к её грудной клетке, отчего дышать было трудновато, а вот левая рука опиралась на спинку диванчика. — Потерялась? — вкрадчиво и сонно в полголоса переспросил Дреяр своим чуть хриплым голосом. Он издал что-то похожее на полустон — явно немного сушило в горле после выпитого алкоголя. — Хочешь, я помогу тебе? Помогу тебе найтись?       Он чуть склонился, всё ещё не раскрывая глаз полностью. Люси вздрогнула под таким его взглядом, а потом густо покраснела.       Что-то, где-то в её голове кричало ей, чтобы она никогда в жизни не соглашалась на такое предложение от кого-то, вроде Дреяра. Наверное, это был здравый смысл, который в несколько секунд был послан в долгое путешествие.       Люси чуть растерянно кивнула, не зная, чего теперь ожидать.       Их лица были всё ближе и ближе, а дышать Хартфилии было всё труднее: Лаксус переносил почти весь вес на правую руку, продолжая давить на грудную клетку.       И в пустой голове эхом отдавалось его сомнительное предложение: «Хочешь, я помогу тебе?» — Вниз по лестнице, потом налево, на кухню, приготовь мне завтрак, — Дреяр резко отпускает Хартфилию, оставляя ту в недоумении. Завтрак?       Даже если так, это прекрасная возможность приготовить еду для любимого мужчины, потому, хоть просьба (приказ) и была неуместна, Хартфилия набрала в лёгкие побольше воздуха и ушла на кухню, так и не зная о нём одного: каждому встречному он не позволяет себе готовить.