Война заберет свое

Искренна скорбь того, Кто плачет на войне. © Джордж Байрон

Перед лицом появляется кунай... отличающийся по форме от обычного. У него три заостренных конца, а на ручке черными иероглифами написана специальная формула для перемещения. "Кунай Летящего Бога Грома". - Какаши-сенсей! - кричит Харуно, оборачиваясь за спину и надеясь, что Четвертый Хокаге все еще здесь, а не то весь их путь с Песчаным Гаарой был бесполезен и Узумаки правда умрет на ее руках. "Он становится холоднее" - Что случилось? - обеспокоенно спрашивает Хатаке, на мгновение оторвавшись от решающей битвы с Обито Учихой, контроль над чьим телом на время полностью завладел создание тьмы - "Воля Мадары" - Черный Зецу. - Из Наруто вытащили Девятихвостого! Долго он не протянет... - Наруто - перед Сакурой и названным сыном встает высокий мужчина в длинном белом плаще, на подоле которого были четко выражены яркие красные языки пламени, а на спине большим шрифтом выведено: "Четвертый Хокаге". Его лицо обрамляли длинные светлые пряди по бокам, а волосы были растрепаны в разные стороны. Голубые глаза выражали беспокойство, а губы чуть дрогнули. Этот человек был ярким как солнце в густой ночи, и сильно кого-то напоминал Харуно. Наверно того парня, которого она лечит сейчас медицинскими техниками, ну, или хотя бы пытается, прекрасно зная, что это не помогает. В тревоге всегда есть частичка надежды, что всё обойдётся. В безысходности же нет ничего, кроме самой безысходности. - Вот что передал Девятихвостый! - внезапно начал говорить Юный Казекаге, - "Четвертый Хокаге"! Если ты поместишь мою вторую половину в Наруто, то сможешь его спасти!" Секунда для размышлений. Секунда для принятия решения. - Какаши, оставляю Обито тебе... - бросая подозрительный взгляд на Черного Зецу говорит Минато. - Я помогу! - вскрикивает Гаара и тут же действует, спрыгивая со своего песка и останавливаясь около Сына Белого Клыка. Он сразу становится в боевую стойку и выжидает следующих действий от врага. "Желтая Вспышка Конохи" закрывает глаза и быстро складывает ручные печати, на мгновение вспоминая свое прошлое с еще живой беременной Кушиной, которая беспокоится о своем будущем сыне и о том, что он захочет стать Хокаге прямо как его отец, на что Намикадзе тепло улыбается "Кровавой Хабанеро" и успокаивает ее, говоря что защитит ребенка любой ценой, ведь он - его отец. Формируя в ладонях красную чакру Демона-Лиса блондин подносит руки к умирающему тело сына, как вдруг его резко прерывает от дела Черный Зецу, проникший в его разум и дразня темную половину Курамы, обещая забрать последнего с собой и не дать Наруто и шанса на жизнь. - А? Что происходит? - спрашивает бывший Джинчуурики Однохвостого, резко отрываясь от боя. В руке Минато появляется голубой светящийся шар, который в тот же момент готов был попасть по врагу, но не успел, так как "Создание Тьмы" скрылся в земле и вернулся обратно на поле боя, где в легкой растерянности стояли джоунин Деревни Скрытого Листа и Пятый Казекаге. - Мадара-сама! - неожиданно говорит Зецу, переводя свой взгляд на Джинчуурики Десятихвостого, что стоял за спинами героев из Альянса Шиноби. - Что за задержки, Черный Зецу? - низким голосом проговаривает сильнейший Учиха, направляя на ниндзя темный, черный как тьма, большой "скипетр". Острая стрела пронзает сердце жгучей болью тревоги и страха. Несколько бесконечных секунд проходят одна за другой, и понимание происходящего медленно возвращается к розоволосой куноичи. Стук. Еще один. Ожидание смерти затягивается, напоминая о себе каждым вдохом и выдохом. Ее друзья умирают, а она не может их спасти даже самой сложной техникой, ведь не обладает той, что восстановит силы этим двоим и вернет их тягу к жизни. Сакура была в панике, слезы выступали на глаза и не давали здраво мыслить, сердце бешено колотилось и отдавала гулкие удары в виски, воздух в легких начал кончаться, но чтобы вдохнуть хоть раз требовалась немалых размеров сила, не то так можно было просто взять и разрыдаться во весь голос от отчаяния и потери настолько близкого тебе человека. Но она надеялась, что он выживет и не оставит её здесь одну, в этом жестоком и беспощадном Мире Шиноби.

***

- Чёрт... - разочарованно шепчет Четвёртый Хокаге, крепко сжимая кулаки и слегка дрожа, было видно, что что-то пошло не по плану. Он наклонил голову вниз, пытаясь сдержать нахлынувшие слезы, его взгляд становился все более тёмным и обеспокоенным. Мысли сумбурно носились в голове, ударяясь о стенки черепа и вызывая болезненное гудение в висках. "Не может быть... Это невозможно" говорила себе Сакура, прекрасно понимая, что жизнь не вечна, и все когда-нибудь умрут, и его час настал. Смерть, парируя над землей, свернула холодными, беспощадными глазами, за черным, длинным плащом пряча свою металлическую, острую косу. Костлявыми пальцами она дотрагивается до Узумаки, темной пеленой окутывая его тело с ног до головы. За капюшоном видна зловещая, жадная улыбка, которая радуется своей очередной жертве, снова и снова пробегаясь взглядом по ней. Скоро она заберет его с собой из этого мира, уходя под громкие звуки рыданий людей, тех, что защищали и дорожили блондином. - Эх, - вздохнул Мадара с жалкой улыбкой, - А я-то думал, что он продержится ещё немного и доставит мне настоящее удовольствие. Слабак. И это тот, кто по пророчеству должен был победить меня?! Какая жалость! - губы растянулись в широкой улыбке, а из легких послышался смешок. Учиха рассмеялся во весь голос, показывая своё величие перед всеми. Риннеганистые глаза сверкали алыми огнями на свете полной луны. В его голове прокручивалась мысль о том, что он ещё не завершил начатое дело, и что-то нужно сделать с этим. - Чертов мазохист... - прошипел Обито, вставая сзади, - Ты и правда хочешь подчинить весь мир? Тебе вот этого всего уже мало? - он показал руками весь вид перед ним, еле-еле удерживая контроль над своим телом и разумом, - Практически бóльшая часть шиноби погибла, отдавая свои жизни за защиту деревень и стран, чего же ты хочешь от остальных выживших? - он наклонился к уху длинноволосого и в издевательской манере прошептал - А, Мадара-сама? - Что случилось Чёрный Зецу? Почему эта марионетка все еще не под твоим контролем? - старший Учиха искоса посмотрел на свое творение, - Или ты больше не на моей стороне? - он потянулся за своим "скипетром" и был удивлен, когда не обнаружил его у себя, - Что ты- Его прервал сильный удар в грудь. Рука Чёрного Зецу проткнула Мадару. Из рта хлынула кровь, глаза расширились от неожиданности, руки перестали подчиняться разуму. Серая накидка впитала в себя красную жидкость, пятнами такого же цвета покрывая все тело. Вторая половина Белого Зецу в тот же момент переместилась из-за спины врага и посмотрела ему в лицо. Жалость и презрение. Создание Тьмы улыбнулся как мог, перескакивая глазами с одного лица на другие, лежавшие в муках сзади. Стукнув скипетром по земле один раз, он начал говорить, смотря на Вечного Соперника Хаширамы сверху вниз: - А с чего ты взял, что я стану подчиняться твоим приказам? - Это я тебя сотворил! Я - твой создатель! - крикнул Учиха, с беспокойством глядя на собеседника, - Какого черта ты творишь?! - прошипел он, скрипя зубами. - Я был создан еще раньше чем ты думаешь, Мадара, - он резко вытащил свою руку из противника, - И прожил дольше. Я - не твоя воля, Я - ВОЛЯ КАГУИ! - воскликнул Черный Зецу, и, сложив несколько печатей, поднес ладонь к Обладателю Риннегана, - Техника- - Пошел к черту, ублюдок, даттебайо! - послышался звонкий голос сзади, а за ним последовал сильный удар ногой по лицу, - Расенган! - в руке пользователя появился светящийся, вращающийся шар из чакры, который по направлению предназначался злодею. Ударившись об его плоть, шар мгновенно закрутился и распался, оставляя после себя колебательные волны и унося куда-то вдаль своего соперника. - Ты что думал, что так просто уничтожишь этот мир?! - Проклятье, - сквозь зубы проговорил Создание Тьмы, сжимая в руке куски грязи, делая попытки встать, - Ты же давно уже должен был сдохнуть, тварь. - Кто здесь тварь - так это ты! - Узумаки поднял руку и указал пальцем на последнего, - Я слишком живучий, смирись с этим. И я никогда не проиграю такому как Мадара, даттебайо! - глаза Сына Кровавой Хабанеро изменили свой образ и цвет с ярко-голубого на жгучий оранжевый, зрачок - комбинация вертикального зрачка лиса с горизонтальным зрачком жабы, воротник поднялся и приобрел золотистый оттенок, появились черные перчатки без пальцев, а около ворота заблестели шесть небольших значков Мудреца Шести Путей. Этот режим давал парню огромное количество чакры, что было его преимуществом на данный момент перед Черным Зецу. - А теперь, настал мой черед наносить удар! - прокричал противник и с большой скоростью устремился в сторону Наруто. - Искусство Мудреца: Расенган Стихии Магнетизма! - Джинчуурики скомбинировал свой Расенган с чакрой Стихии Магнетизма однохвостого зверя Шукаку, и в его ладони появился голубой шар с отметинами, цель которого был Воля Кагуи. Блондин побежал навстречу сопернику, полный решимости в своей победе.

***

Будущий Хокаге внезапно раскрыл глаза. Окружающее место казалось ярким неразборчивым калейдоскопом, которое через мгновение сменилось более четким изображением. В голове была каша, мысли понемногу путались, но разум оставался в более-менее трезвом состоянии. Сердцебиение участилось, и внутри было знакомое ощущение теплоты. Узумаки сразу почувствовал прилив сил и новых возможностей, ему казалось, что сейчас он силен как никогда и готов свернуть горы. Он кое-как принял сидячее положение, подперев тело локтями, и пытался понять что происходит и почему он лежит на песке. "Курама" - резко подумал Сын Четвертого Хокаге, услышав до боли знакомый голос в голове. "Слава Конохе, ты жив" - он мысленно передал сообщение Хвостатому, улыбнувшись от чувства легкости. Он взглянул чуть выше, и его сердце болезненно сжалось... Сакура плакала. Она неожиданно убрала руки от лица и посмотрела направо. Через грудь прошел электрический ток, когда глаза цвета неба встретились взглядами с такими же уставшими глазами изумрудного оттенка. Харуно резко соскочила со своего места и бросилась обнимать лучшего друга. Розовые локоны переплелись с песком, по бледным щекам с новой силой полились слезы. Она сильно сжала ткань рванной оранжево-черной куртки, крепко обнимая Узумаки. Парень ощутил легкий румянец на своих щеках и невольно улыбнулся, в ответ обнимая подругу и поглаживая ее по волосам, успокаивая. Ему стало как-то радостно и грустно одновременно: радостно - потому что, она сейчас рядом с ним и жива, а грустно - потому что, Джинчуурики мог только представить себе, какую боль она ощущала когда он якобы умер. Перед глазами мигом восстала картина, будто бы его бездыханное тело лежит на этом песке прямо перед куноичи, а она рыдает, просит вернуться назад и не оставлять ее одну на этой войне. От таких мыслей глаза стало щипать, но блондин не дал себе волю эмоциям, высвобождая девушку из объятий, и с доверием смотря ей в глаза. - Прости, Сакура-чан, я хо- - он не успел договорить, как сразу же последовал сильный удар по голове. - Ты вообще в своем уме?! Как ты мог оставить меня на этом чертовом поле боя совсем одну?! - она кричала, активно жестикулируя руками и указывая в сторону сражения, - Что, жить совсем надоело, решил сдаться?! - Подожди, Сакура-чан! - он выставил руки вперед, - Я даже не думал об этом, даттебайо! Мадара вытащил из меня Девятихвостого, ты же знаешь об этом! И... Спасибо тебе... - он слегка наклонил голову и улыбнулся своей фирменной улыбкой. Харуно впала в ступор. За что он благодарит ее? - Знаешь, Наруто... ты должен благодарить не меня, а Четвертого Хокаге, - она большим пальцем показала на Минато, - Если бы не он, я не знаю, что случилось бы. - Па...па? - Сын Желтой Вспышки Конохи удивленно посмотрел сначала на родственника, а затем и на медика, - Но... как? И почему он до сих пор сражается? Мадара не мертв? - Там еще и Обито... под контролем Черного Зецу. - Ясно. Значит, я иду туда. - с решительностью в голосе сказал Узумаки и наконец встал в полный рост. Куноичи опешила. - Как идешь туда?! Наруто, ты еще не в порядке! - протестовала розововолосая, опасаясь за жизнь сокомандника, но почему-то сразу заставила себя замолчать, после того как встретилась с парой огненных глаз. Они говорили о полной решимости и контроле над собой. - Прости, Сакура-чан. - сказал парень, в тот же момент оставив после себя лишь яркий свет от пламени. "Прости, Сакура-чан"