Гукки, никаких поцелуев

Чимин после концерта сразу удрал в туалет и закрылся в первой же свободной кабинке. Чёртовы штаны. Сколько раз уже такое происходило? Неужели тот, кто шьёт эти штаны, не понимает, что это жутко неудобно? Особенно когда из «подружек» собственные руки. — Хён, ты снова? Пак пугается не от присутствия хозяина голоса, а от того, что он неожиданно прозвучал. Чимин открывает дверь кабинки, запуская младшего. Никто из них не помнил как это всё началось. Вроде был такой же концерт, а может, Чонгук застукал Чимина за просмотром пикантного видео. Факт остаётся фактом. Они не называли это отношениями, строго чтили свою любовь к девушкам, но это не мешало их взаимовыручке. Они не встречались, просто тупо снимали напряжение. Они же должны поддерживать друг друга в группе. Пак приглушенно застонал, закусывая нижнюю губу, когда почувствовал чужую руку на своём возбуждении. Чонгук хочет поцеловать, но Чимин успевает закрыть ему ладонью рот. — Гукки, никаких поцелуев. Младший лишь изгибает бровь, но покорно отступает, вздыхая. Значит, трахать можно, а целовать нельзя. Логичность просто сражала наповал. Когда старший убрал руку, Чон приник губами к чувствительной шее. Не поцелуй же. Продолжая дразняще гладить чужую плоть, парень второй ловко расправляется с пуговицами рубашки Пака. Тот тихо стонет, едва держится на ногах. Чон спускается ниже, на ключицы. Расстегивает ремень и пуговицу штанов Пака, запуская уже обе руки под них и сжимая чужие ягодицы. Чонгук прижимает бёдра Чимина к своим, сам чуть подаётся вперёд. Чимин обнимает за плечи, пропустив свои руки под чоновскими. Чонгук трётся пахом о чужой, просто наслаждаясь этими просящими стонами. Его хён такой чувствительный, когда возбужден. Чимин самый нежный из всех старших. Чон пальцами скользит между ягодиц парня, чуть давит на пробку и ухмыляется. — Ты сновв с ней? — полушепчет Чонгук на ухо Пака, а тот дрожит больше в его руках. — Мы же не дома, — отвечает парень как самособой разумеющееся. Чон разворачивает Чимина к себе спиной, спуская штаны того ниже, оголяя ягодицы. Сам же ограничивается расстегнутой ширинкой. — Ох, хён. Какой же ты всё-таки… Чимин не слышит окончание фразы из-за собственного стона, когда Чонгук располагает свой член между ягодицами старшего, прижимаясь. — Эй, хён, скажи, — невинным тоном произносит Чонгук, задирая рубашку Пака и поглаживая его по пояснице. — Чего ты хочешь? Чимин шипит сквозь зубы, поминая всеми матерными выражениями Чона в десятом поколении. Нет бы просто вставить, да и дело с концом. Так нет же, надо поиздеваться. — Я всё слышу, хён, — Чонгук наказывает Чимина шлепком по одной из ягодиц, а у того подламываются ноги. Чимин бы сейчас пообзывался, но сделает это потом. Чонгуку припомнятся все мучения Пака. От коварных планов старшего отвлекает скользящая туда-сюда пробка внутри, которую держал Гук за плоский конец. Парень заскучал, пока Чимин там строил план мести. — Да возьми уже меня, чёртов кроль, — Чимин таки выругался. Он обычно так называл младшего, когда хотел позлить его. Вот и сейчас младший явно разозлился. — Совсем ты распустился, хён. Пора бы тебе вспомнить, кто я такой, — спокойно, но от того не менее устращающе произнёс Чонгук. Пробка наконец исчезает из тела Чимина, резко и грубо заменяясь чужой возбужденной плотью. Чонгук едва успевает ладонью закрыть ему рот, глуша стон. Парень сразу же наращивает амплитуду движений. Чимин едва держится на ногах, если бы не младший, давно бы грохнулся. Чонгук не сдерживается, выбивая из Пака весь дух вместе с приглушенными стонами. Чимин прогибается в пояснице. Он опускает руку, чтобы помочь себе дополнительно, но младший заламывает его руки за спину, свободной рукой снова одаривая шлепком по ягодице. — Хён, будешь безобразничать, я не дам тебе кончить. Наслаждайся только мной внутри себя, — Чонгук нарочно толкается грубее, попадая по чувствительной точке внутри старшего. Пак дрожит, снова стонет и наконец подаётся назад, желая повторить это. Чону не надо дважды намекать, и он толкается под тем же углом, получая в награду ещё один стон с тяжким вздохом. Чимин выпрямляется, прижимаясь к груди Чонгука, тот его обнимает поперёк груди. Ещё пара толчков, и Пака выкручивает в оргазменных спазмах, Чон отстаёт на пару мгновений, не выдержав ставшего ещё теснее тела. *** — Наконец-то. Вы где двое были? — возмущается Мин, которого оставили за ответственного найти этих двух потеряшек. — Чонгук, ты опять? — Это не я. Это всё хён. — Все претензии к тем, кто шил наши штаны! — возмущается Пак как-то странно.