Просто..представь

Котаро давно не ребенок. Об этом ему твердит каждый, кого он знает дольше пяти минут и он, конечно же, согласен с этим. Японец вообще-то сочувствующий очень, а еще литературу любит (обязательно классику), у него в кармане всегда сигарета валяется и вроде как нельзя, вроде вокалист и связки - очень важно, но он все еще любит классику, а эту дрянь без бокала игристого и сигареты читать нельзя. Жаль только, что в последнее время приходится закидывать всю ранее такую любимую и желаемую литературу, заменяя ее новым текстом песни, которая совершенно не нравится японцу. *** Котаро на самом-то деле и не знает никто из всех присутствующих в этой комнате, все видят лишь ту сторону, которая обожаемая его родителями и сокомандниками, другая сторона брюнета не нравится никому, ему тоже. Мелкие бегают по залу, Асахи переговаривается с Юнсо и Джэхеком (Котаро иногда даже обидно, что он единственный кто ни с кем не сблизился, хотя вообще-то Асахи намного более закрытый, чем сама невинность - Котаро), Машихо и Кейта и вовсе отсутствуют, а рядом стоящие Йоши и Махиро громко и заливисто смеются со своего лишь друг другу понятному юмора и в голове проскакивает мысль: «здесь никому нет дела до меня…». Без других японцев тяжело. Правда. Иногда старший даже скучает по тихим денькам в Японии, когда все собирались и играли во всякие странные игрушки. Котаро разрешает себе маленькую шалость, которую никто бы из ребят не одобрил после прошлого случая, когда японец не спал целую ночь, пока не уснул прямо на полу. Он окидывает наконец всех трейни своим взглядом, который конечно же не задерживается на других дольше чем на самую малость мгновения, но именно эти решающие доли секунд, когда японец запоминал каждую деталь на лице человека, потом буквально маленьким вихрем выплескивались на пустой холст. Больше чем танцевать Котаро любил лишь рисовать. А после его расфокусированный взгляд встречается с таким же – потерянным и грустным. Котаро сразу же слегка кланяется обладателю столь чарующих глаз и наконец обращает внимание на давно лепечущего ведущего. Он не выходит ни к кому ведь знает точно – выберут другого. Брюнет и не особо расстраивается перспективе остаться последним, глупости все это и испытания поистине дурацкие. Японец просто хочет вернуться в свою кроватку и попросить у Кейты сделать ему кофе, а еще рыдать рыдать рыдать. - И парой для Котаро на этом испытании станет Ким Чонсоб! – ведущий радостный, Чонсоб уверенный, Котаро все равно, ну и немного конечно похуй. Он все равно знает, что уйдет. Ким вообще-то неплохой малой, иногда конечно лукавит, но и сам японец не без греха, а еще Чонсоб очень симпатичный и фанов у него много, и участвовал в других шоу, а Котаро 20 и все его мысли заняты черными омутами в которых он увидел родственную душу, в которых хочется потеряться. *** В общежитии, когда Машихо узнает, что соперником станет Соб, говорит, что у Котаро есть все шансы и он конечно же покажет свой шарм строгом Ян Хенсоку. Ага, конечно. Тому ли не похуй. - Может он еще в дебютную группу попадет или вообще подстилкой Ян Хенсока станет? – Кейта всегда был немного…мудаком. Вообще-то он тоже переживает за их хена, но что он может сказать Котаро если все слишком очевидно и всем понятно, что хен уйдет как бы он там не выступил. Просто Кейта умел врать только на сцене, в общежитии он всегда был максимально искренним. Остальные немного притихли. Асахи тоже волнительно, но все конечно понимают – у него все будущее впереди, да и этот малой не сможет жить без музыки в любом случае, пробьется. Йоши и Махиро – это отдельная тема, из-за которой у Машихо и Харуто глаза на мокром месте вот уже который час. Это ведь так тяжело понимать, что один из твоих друзей уйдет от тебя и встретитесь вы уже в Японии…не скоро, в общем. Старший поднимается из-за стола и ловким движением фокусника выруливает из поворота, хватает ключи и натягивает куртку в которой неизменно покоится его вишневая сигарета. - Прикроете перед менеджером! – на родном японском орет Котаро, что вообще не свойственно старшему и выбегает за дверь, с такими же красными глазами и искусанными до крови губами. Им вообще-то всем больно. Не только Котаро здесь держится на волоске. Многие срывались, как Мидам к примеру, многие терялись в самом себе, как тот же Асахи, многие натягивали самые противные маски, как Джункю или Машихо…многим было тяжело. Вишневая сигарета оказывается редкостным дерьмом. Котаро подметит это уже когда его рука будет тянутся к связке с ключами, сейчас он их вытянет и обязательно поднимется в квартиру. Воздух на улице чертовски холодный, но японец вроде как к холоду привык. У него на кухне зимой +4, в душе все -25. Разве грех ему сейчас жаловаться на +7? Подъезд такой же холодный и мрачный, каким был всего две недели назад, когда Котаро сюда чуть ли не приполз на коленях, пьяный и грустный. Темные стены делают атмосферу еще более мрачную, японец тяжело вздыхает, а затем вскрикивает ведь чувствует на тонком запястье чужую крепкую хватку. - Привет, Котаро. – Сынхун почти что шипит, надавливает сильнее и заставляет Котаро немного прогнуться в спине от боли. – Прости, я не хотел сегодня приходить просто…- И вдруг кидает в японца взгляд такой..побитого щенка, короче и брюнет конечно не выдерживает, впускает Хуна в квартиру, свою не свою, не суть. Ким молчит, напрягает. Котаро тоже не хочет быть инициатором какого-либо диалога, поэтому лишь включает свет во всех комнатах и следует на кухню даже не разуваясь. - Сделаешь мне чай? – Сынхун пытается быть максимально вежливым, проблема в том, что Котаро этого и вовсе не нужно. Он кидает взгляд подозрительный на напротив стоящего и наконец подмечает, что Сынхун выше и шире за него на порядок и это даже немного..обидно? Нет, точно нет. Забавляет, скорее. - Что ты тут делаешь? Я же вроде просил сюда больше свой нос не совать, ведь если менеджеры узнают, что я тусуюсь не в общежитии, то мне конец и не видать в этой чертовой стране покоя. – Котаро говорит максимально тихо, в своем стиле. – Ты же знаешь, что я здесь «нелегально» и снимаю эту квартиру, без каких-либо документов. Хочешь, чтобы у меня появились проблемы из-за твоей популярной морды? Жги. – Последнее получается немного громче, чем предыдущая фраза, но японца это не заботит ни на йоту. - Я люблю его, Котаро. – Брюнета пробивает крупной дрожью и он отставляет чашку с горячий напитком (в итоге лишь себе заварил, засранец). – Я..не знаю, как так вышло..- неловкий смех и рука, которая зарывается в собственных волосах. – я не знаю, что ему сказать или сделать… Сынхун мнется, кидает неопределённые взгляды на замершего Котаро, а затем садится на пол и прижимается к холодной стенке. Окна открыты всегда, Котаро любил холод. Японец садится рядом, не выдерживает и все же прижимается к такому теплому Киму. - Просто..представь, что я это он и скажи все, что хочешь сказать именно ему. – Котаро не понимает зачем это делает. Строит из себя героя самой дешевой манги, жертвует собственными чувствами, ради счастья такого дорого человека. Не герой, а мазохист хуев. Ким удивляется не на шутку, округляет свои черный прекрасные омуты и заливается смехом, громким и неискренним. - Ты же не он! Как я могу…? - Попробуй. – Котаро настаивает, редкость. И Хун сдается. Слегка краснеет, закусывает нижнюю губу и отводит взгляд в пол, задумывается о чем-то своем, а затем краснеет пуще прежнего. - Я давно влюблен в тебя..- начинает Сынхун свою длинную речь (это Котаро по ладошкам потным понимает). – ты лучшее, что случалось со мной жизни, мне бы очень хотелось проводить с тобой больше времени, ведь ты такой маленький и хорошенький, а еще поешь просто супер и ведешь себя супер мило. Твои глаза действительно сверкают, когда ты рядом. Я давно хотел тебе сказать это, но времени все не было да и не хотелось. – Дальше звучат еще супер миллион и одна причина почему Сынхун так сильно влюблен в этого человека, Котаро только вот не слушает давно. Смотрит на Кима, такого родного и уютного и вовсе не понимает, что же он сделал такого плохого в прошлой жизни, раз сейчас его давняя влюбленность сидит напротив и толкует о чувствах..к другому. Они познакомились еще во время съемки первого эфира. То есть…это кажется было лишь вчера, а на деле уже столько времени. Год? Точно меньше. Котаро и не помнит точно, в голове всплывают его заплаканные глаза и мягкая улыбка Кима, который поглаживает по спине и говорит, что вообще-то Ян Хенсок тот еще говнюк и хвалит только тех кто зацепил, на остальных похуй, вообще. Тогда японец рыдает еще сильнее..он ничем не зацепил Ян Хенсока? Хун тогда теряется и обнимает Котаро, сильно и крепко, ну чтобы больше не рыдал. А после он случайно видит пьяного 20-летнего стажера одного из самых крупных агентств в стране около мусорного бака. Котаро рыдает и пытается вытереть грязные ладошки уже давно сухой салфеткой. Ким тогда на руки его поднимает, словно пушинка и спрашивает куда его нести. - В общежитие! – командует Котаро, только вот Ким ему рот ладошкой закрывает. - Нельзя туда, Котаро. – строго. Тогда японец выдыхает тяжко и велит нести в свою квартиру. Блондин фыркает, ишь какой самостоятельный старший у тим джей. Сынхун и Котаро вообще-то подружатся в скором времени. Расскажут друг другу самые грязные и мерзкие тайны, ну просто, Котаро доверять хочет, а Хуну все равно кому на жизнь жаловаться. Уговор о том, что отныне они будут встречаться в квартире Котаро каждую неделю для посиделок кажется очень простым, поэтому укрепляют они его не менее простым обещанием на мизинчиках. Котаро возвращается в реальность, когда губы Сынхун накрывают его собственные. Брюнет ахает и пытается отстранится, да только теплые руки не дают ему этого сделать. Японец понимает, сейчас целуют далеко не его, поэтому он все же сдается и дает чувствам Сынхуна полную свободу. Ким ведь не благородный рыцарь, пользуется этим очень быстро и надавливает на плечи такого слабого Котаро, чтобы на пол опустился и удобнее было. Поцелуй смазанный и мокрый (Котаро такое не выносит, как истинный гурман он предпочитает все делать аккуратно и красиво, вот только с Кимом так не выходит). Брюнет на секунду даже забывается и стонет тихо, когда руки Кима все же находят край его футболки и лезут прямо к коже, теплой такой и нежной до чертиков, а потом руки японца неожиданно для самого себя оказываются в волосах Хуна. Черт.. - Я люблю тебя…Джихун. – выдыхает Сынхун через минуты две может и Котаро будто обливают холодной водой. В голове колоколами стучит и рыдать хочется. - Какой же ты дурак, Котаро..- Японец буквально отскакивает от Кима и прячет всю свою накопившеюся боль, слезы и разочарование в новую коробку и имя ей: «Ким Сынхун» - Теперь просто повтори ему то же, что и сказал мне до этого. – выдыхает, чуть дрожа и выходит из кухни, оставляя Хуна в раздумьях и странных ощущениях покинутого тепла.

Странное осознание, что обещание придется нарушить приходит к Киму лишь ранним утром следующей недели.

*** На следующий день назначено их первое испытание и конечно же, словно по собственному сценарию Ях Хенсока ему говорят тихое: «прощай». Котаро говорит: «я и не надеялся». Хотя, вообще-то именно это и делал. Мечтал о том, что Сынхун взаимностью ответит на чувства его мерзкий и неправильные, мечтал вдруг выиграть у Чонсоба и в шоу остаться, мечтал вдруг стать кому-то нужным и услышать искренние соболезнования от своих японских друзей, но не видит из этого ничего, а так надеялся. Котаро мечтатель вообще-то, художник ведь. Перед выездом Асахи поглаживает по спине легонько, когда уже около машины оказываются, улыбается мяготенько и говорит. - Мудак, Сынхун твой. – И смехом заливается, искренним таким и детским. Котаро верит, Котаро знает.