Непреодолимое притяжение

      Раскрасневшаяся вновь, она быстро, опустив голову, шла в гостиную Гриффиндора. Она все думала о том, что произошло и что могло бы произойти между ней и этим придурком Малфоем. Она не понимала, что чувствует, эмоции в ней перемешались и разрывали ее на части. Одновременно она чувствовала стыд и страх, злость и страсть, такую сильную страсть, что сносило голову. Теперь она не знала, что делать дальше, как себя с ним вести. Как так вообще могло произойти? Малфой, который называл ее грязнокровкой и презирал за это, теперь попытался поцеловать? Да так нежно? Ей даже не показалось странным рассмотреть идею о том, что его подменили. Да, глупо. Но она правда не ожидала такого поворота событий.       Когда она зашла в гостиную, стало резко шумно. Отбор в сборную уже закончился, она и забыла об этом, но теперь, переключившись, ей стало интересно, прошел ли Рон. Она осмотрелась, но не смогла найти ни его, ни Гарри.       - Кого-то ищешь? – Рон так резко заорал ей в ухо сзади, что она подпрыгнула, - прости, не хотел напугать тебя.       - Как испытания? – она повернулась к нему и увидела, что перед ней стоят Рон, Гарри и команда Гриффиндора, все потные и уставшие.       - Ну-у, ты можешь меня поздравить, я новый вратарь сборной, - улыбнулся он.       - Поздравляю тебя, - искренне улыбнулась Гермиона.       Они уже было потянулись друг к другу, чтобы обняться, но обоим стало резко неловко, особенно Гермионе, поэтому они смущенно отстранились. Она снова вспомнила о том, что было в той пустой аудитории, и ей стало стыдно.       - Что было на собрании? – решил разрядить обстановку рыжий.       - А? – черт, и что ему сказать? Я же прослушала практически все, что там говорили, потому что засмотрелась на Малфоя! – Э-э, ну-у, ничего особенного, ты ничего не пропустил.       - Ну и замечательно, - Рон улыбнулся и отошел от нее, чтобы вновь насладиться вниманием одногруппников. Он был доволен своей сегодняшней работой, что не заметил такое странное поведение своей подруги.       - Замечательно, - невесело прошептала Гермиона.       К ней подошел Гарри:       - Ты как-то странно выглядишь. Все нормально?       - Как я выгляжу? – решила ответить она вопросом на вопрос, потому что не знала, что ему еще сказать. Она не была уверена, все ли у нее нормально.       - Ты какая-то нервная… или даже заведенная.       - Наверное, так на меня влияют собрания, - отчасти она не соврала.       - Сходи в ванную старост, расслабься, - он предложил неплохую идею.       - Да, ты прав, обязательно нужно будет воспользоваться этим.

***

      Малфоя очень задел отказ Гермионы, но в то же время разогрел в нем все больший интерес. Он злился на себя и на нее, и страстно ее желал. Ему даже не хотелось ни к кому прикасаться, никто у него не вызывал такого интереса, как она. Если бы он ее не знал, то подумал бы о приворотном зелье. Но вряд ли Грейнджер это нужно. Даже если бы она и использовала на каком-нибудь бедолаге это зелье, то явно им бы был не Малфой.       Слизеринец решил отправиться в совятню, чтобы проверить, не пришло ли письмо от мамы. Столько всего на него навалилось, и он мечтал, чтобы хотя бы письмо, хотя бы несколько строчек согрели его душу. И какое же было у него счастливое лицо, когда он увидел заветное письмо в клюве филина. Малфой немедленно, чуть ли не рывком, взял письмо у птицы и начал судорожно его раскрывать.       В письме мама не написала ничего нового, в доме всем распоряжались Пожиратели Смерти, но Драко и так это знал и представлял, как ей тяжело. Затем она пожелала ему удачи в его непростом деле.       Драко прижал письмо к груди и стоял так, осмысливая слова, которые только что прочитал. Он был рад, что она написала ему и рад, что в письме не было ничего такого, из-за чего Драко нужно было бы волноваться. Хотя Нарцисса могла и не написать ему о каких-то страшных вещах, которые могли происходить в их доме, но если бы было что-то действительное серьезное, то она бы оповестила его.       Драко вернулся в свою гостиную и думал, что же ответить матери. Он даже не знал, что написать, потому что не добился особых успехов в своем задании. Не знал, о чем писать, ведь все, о чем он думает, это девушка, которая никогда не сможет стать его по многочисленным причинам. Стоит ли рассказывать матери об этом? Вряд ли, ведь если он ее добьется, а его пыл остынет, это будет ложной тревогой. И тогда Драко подумал, что, возможно, решит свою проблему, если действительно попробует ее добиться.

***

      Утро субботы у студентов Хогвартса началось с матча по квиддичу. Играют сегодня Гриффиндор и Слизерин. Новые сборные, собранные своими капитанами, упорно тренировались и теперь готовы были выйти на поле, чтобы показать, чья же сборная лучше. Обстановка начала накаляться уже в Большом Зале, гриффиндорцы и слизеринцы были на нервах, многие желали Рону удачи. А вот сам Рон был бледнее поганки. Слишком не уверен в себе. Даже кусок в горло ему не лез от того, как он переживал. Гарри, Гермиона, Джинни и Полумна пытались его всячески поддержать. Но вот настало время сборным командам пройти в раздевалки и подготовиться к матчу. Рон, Гарри и Джинни, которая тоже играла вместе с ними, ушли. Потихоньку из Большого Зала на стадион начали подтягиваться и болельщики. Гермиона и Полумна тоже решили, что можно уже идти, матч скоро должен был начаться, поэтому нужно было занять хорошие места.       На стадионе уже скопилась толпа людей, да и по дороге к нему шло настолько много народу, что образовывались небольшие столпотворения. Гермиона и Полумна старались идти рука об руку, но в какой-то момент Гермиона поняла, что подруги нет рядом. И тут кто-то очень плотно прижался к ней сзади, в толпе это обычное дело, но именно этот человек сделал это специально.       - Пожелаешь мне удачи, Грейнджер? – ехидно шепнул он ей на ухо.       Гермиона остановилась и с трудом проглотила ком, образовавшийся у нее в горле. Когда она повернулась, Драко уже не было. Она не могла не думать о нем, не могла не обращать внимания на его привлекательность. Его дыхание, которое она почувствовала на своей шее, очень взбудоражило ее. Пока она думала об этом, толпа сама вынесла ее к трибунам. Опомнившись, она попыталась найти Полумну. Долго искать не пришлось, поэтому через несколько минут девушки уже заняли места.       Матч начался, игроки взлетели вверх. Грубая и жёсткая игра, которую все так ждали. Гермиона наблюдала за Роном, она искренне желала победы своему факультету. Затем её взгляд нашёл Малфоя, он хорош, но слишком самоуверен. Хотя, это качество можно рассмотреть как хорошее.       «Ну вот, ты уже даже не видишь в нем недостатков! Как можно было до такого докатиться?»       Игра закончилась победой Гриффиндора, и этому очень поспособствовал Рон. Он не пропустил ни одного мяча, который пытались загнать в его ворота. За это он получил громкие аплодисменты и крики восторга в гостиной, когда весь факультет уже вернулся с матча.       Гарри и Гермиона стояли недалеко от воодушевленного Рона, которого окружили все его болельщики. Друзья радовались за него и были довольны, что он смог добиться такого успеха.       Но внезапно настроение Гермионы резко испортилось, потому что та самая Лаванда Браун, что подкатывала к Рону, вдруг накинулась на его шею и поцеловала. А Рон ответил ей! Прямо у всех на глазах.       «Да как они смеют?! Как ОНА смеет?»       Гермионе не хотелось смотреть на это, оценивать и одобрительно охать, как делали это остальные, поэтому она просто вышла из гостиной. Накатившие слезы защипали глаза.       Час уже был довольно поздний, студентам в такое время уже нельзя было разгуливать по школе, но Гермионе было все равно. К тому же она была старостой и, если что, могла прикрыться этим. Ей было так обидно, слезы как-то сами начали падать на ее щеки, и она не хотела сдерживаться. Ей хотелось рыдать, ломать что-нибудь и кричать.       Возможно, это было весьма эгоистично с её стороны, ведь сама она уже давно засматривается на другого, да и Рон не давал ей никаких обещаний и в принципе не был ей ничем обязан. Она все прекрасно понимала, что он имеет право на это, на личную жизнь, что может целоваться с кем захочет, где захочет и когда захочет.       Но ей все равно было очень грустно, она все равно ревновала, потому что ей нравилось быть единственной девушкой, которую Рон замечал. И ей казалось, что все же его знаки, которые он иногда оказывал ей, были недвусмысленными, и что она нравилась ему.       Копаясь в себе и своих мыслях, Гермиона шла, даже не зная, где она. Когда она заметила, что ушла куда-то не туда, она не смогла сразу сориентироваться в тёмном коридоре. Она резко остановилась, потому что услышала, что рядом кто-то есть. Она всмотрелась в темноту. Какая-то фигура медленно двигалась к ней.