Непреодолимое притяжение

      Мощный зелёный луч осветил комнату и отбросил Тёмного Лорда в обратную от Гарри сторону. К повелителю припала Беллатриса и, что-то бормоча, помогла ему встать. Вместо благодарности он лишь взглядом указал своей любовнице посмотреть, мертв ли мальчишка.       Белла беспрекословно помчалась выполнять его приказ. Она осторожно наклонилась к лицу Гарри, прислушиваясь к его дыханию. Гермиона замерла в ожидании, не в силах шевельнуться или хотя бы выдохнуть. Драко внимательно наблюдал за Беллой, каждой клеточкой тела желая, чтобы Поттер остался каким-то чудом жив. Он и представить не мог, что будет с его ненаглядной любовью от разбитого горем сердца.       — Мертв! — победоносно объявила тетка, и Драко с тяжёлым сердцем посмотрел на однокурсника.       Бездыханное тело неподвижно лежало на холодном каменном полу особняка. Парень был все ещё связан, но теперь верёвки ослабились от того, что он не двигался и не сопротивляться им, поэтому просто свободно окутывали юношу. Поза у Поттера была какая-то неестественная, лицо искусственно умиротворенное и слишком бледное. Смотря на него, у Малфоя защемило в груди, как ни странно, ему стало жаль его.       Переведя взор на Гермиону, Драко пожалел, что вообще это сделал. Ему было так трудно смотреть на её глухие страдания и полные боли глаза, что сам еле сдерживал слезы. Губы девушки дрожали, тело едва заметно содрогалось – она беззвучно плакала, стараясь не привлекать к себе внимания. Должно быть, невыносимо трудно сдерживать всю боль в себе, когда хочется кричать, разрушая всё вокруг себя. Драко прекрасно её понимал, вспоминая, как в детстве забивался в углу, когда отец принимался наказывать его, применяя заклятие «Круциатуса».       — Гарри Поттер мертв! — с облегчением засмеялся Тёмный Лорд, и Пожиратели Смерти через пару секунд поддержали его дружным хохотом.       Омерзительнее всего было то, что Гермиона перевела взгляд на Драко, мысленно умоляя его помочь ей, но парень не знал, что делать. Тем не менее, Малфой точно понял, что предпринять что-то, конечно же, нужно, и очень срочно. Он посмотрел на свою мать, которая все ещё лежала на полу рядом с ним, и наблюдала за тем, как сын лихорадочно пытается что-то придумать.       — Я отвлеку его, делай, что нужно, дорогой мой, — прошептала она со слезами на глазах.       — Нет, я не могу рисковать тобой, мама!       Всё, что произошло дальше, было как в тумане. Слизеринцу трудно было уследить за всеми событиями после того, как Нарцисса вдруг вскочила и попыталась атаковать Повелителя. Конечно же попытка не увенчалась успехом. Через секунду в женщину полетело непростительное смертельное заклятье от кого-то из слуг Тёмного Лорда. Сердце Драко заколотилось в груди со скоростью света, он оцепенел, беспомощно наблюдая, как словно в замедленной съёмке в его маму летит зелёный луч. Он хотел помочь ей, закрыть её своим телом, но почему-то не мог сдвинуться с места. Она сделала для него так много, и неужели её жизнь сейчас прервется? Драко не мог этого допустить, не мог потерять её, поэтому уже приготовился защитить её собой, но вдруг случилось кое-что удивительное. Перед Нарциссой откуда ни возьмись появился отец. Заклинание попало в него, и он издал последний тихий вздох, который отдался в голове Драко слишком громко. Уже мертвый Люциус повалился в руки матери, и она закричала, убитая горем.       Может быть, он и правда любил её? Этого теперь никогда не узнать, но Драко посчитал его поступок достойным. Хоть где-то отец поступил правильно. А теперь и сам Драко должен был спасти свою любовь. Пока Пожиратели Смерти были отвлечены поступком Люциуса и Нарциссой, юноша поспешил к Гермионе, одним взмахом палочки освобождая её от веревок.       — Всё будет, хорошо… всё будет хорошо, — бормотал он, подталкивая девушку к выходу. Драко не заметил, как в комнате стало тихо, когда они почти скрылись за дверью.       — Далеко собрались? — проревел Волан-де-Морт, направляя палочку на Гермиону.       — Далеко, — проговорил до боли знакомый для неё голос, — Авада Кедавра!       И вновь комната озарилась зелёным светом: в Тёмного Лорда пустили смертельное заклинание.       Гермиона не могла поверить своим глазам, она потерла их руками и вновь посмотрела на того, кто рискнул это сделать. На том месте стоял Гарри, живой и невредимый. Это зрелище застало врасплох не только Гермиону. Все в помещении были поражены.       Волан-де-Морт гневно закричал, было ясно, что он испытывает дикую боль, но почему-то он не умирал. Взглянув на Гарри, Гермиона поняла, что не только тёмному магу было больно, её друг тоже чувствовал что-то подобное. Так что же случилось?       — Как такое возможно?! — спросил Тёмный Лорд спустя несколько секунд.       Поттер лишь смотрел на него с таким же недоумением. Оппоненты не без труда встали друг напротив друга в полной тишине, никто не решался произнести и звука.       — Кажется, я знаю, в чем дело, — через некоторое время произнёс Тёмный Лорд.       Было необычно видеть его таким. Гермиона сощурила глаза, вглядываясь в его страшное лицо.       — Вон! Пошли все вон отсюда! — проревел на весь особняк тёмный маг, обращаясь к своим приспешникам. Громкий звук заставил их вздрогнуть, но незамедлительно в комнате стало пусто. Остались лишь они с Гарри, Гермиона с Драко, Нарцисса, обессилено упавшая на пол и до сих пор обнимающая труп мужа, и Беллатриса.       — Всё дело в ритуале, — произнёс Тёмный Лорд. Гарри все ещё молчал и не понимал, о чем он говорит. — Ритуал на кладбище после Турнира Трех Волшебников сделал нас неуязвимыми друг к другу. Для того, чтобы вернуть мне тело, нужны были кость отца, плоть слуги и кровь врага. Но суть в том, что не ты мой главный враг, Гарри Поттер.       Это было неожиданно для всех, особенно для самого гриффиндорца.       — Но как так? А кто же тогда? — недоумевал парень.       — Альбус Дамблдор, конечно же.       Волан-де-Морт поведал историю своего взросления под влиянием директора, которую когда-то Драко рассказал Гермионе. Почему-то девушка всё-таки была удивлена, что это правда, но это означало то, что она не зря доверилась ему, не зря помогала. На душе стало чуть теплее после всего, что случилось этой ночью, и она крепко сжала руку Драко в своей.       — Моей главной целью всегда был он, этот мерзкий старикашка. А ты нужен был мне лишь для того, чтобы отобрать у него тебя – его новую игрушку. Той ночью в Годриковой Впадине я решил убить тебя, чтобы он не смог создать оружие в твоём лице, он чувствовал, что ты вырастешь выдающимся волшебником. Но твоя мать хорошо защитила тебя. И это заклинание сработало так, что следующие тринадцать лет я провел без тела, был каким-то беспомощным сгустком энергии, даже не призраком, а ты отделался лишь шрамом. А когда я нашёл способ вернуться, велел слугам создать портал из того кубка, с помощью которого ты попал на кладбище. Он предназначался для Дамблдора, я думал, он не отправит тебя, ребёнка, на такой опасный турнир. Думал, что он привязался к тебе, но, видимо, ты для него не важнее, чем был я когда-то. Для него ты – лишь средство защиты.       — Я не верю… — Гарри был разбит такой новостью, он ведь никогда бы не мог подумать, что человек, который всегда защищал его, казался таким искренним и многому его научил, столько лет врал ему.       Юноша вспомнил их индивидуальные занятия, на которых профессор учил его мощным защитным и боевым заклинаниям под предлогом войны с Пожирателями Смерти и самим Волан-де-Мортом. Но сейчас самый тёмный волшебник всех времен стоит перед ним и бездействует. Вспомнил, как он рассказывал о прошлом Тома Реддла. Неужели все его тёплые слова поддержки были ложью? Способом втереться в доверие?       — Но зачем это Дамблдору? И что же на счёт пророчества?       — Он придумал это пророчество, чтобы отвлечь меня от него. Как видишь, оно не правдиво, раз мы не можем убить друг друга. И я пытаюсь узнать уже столько лет, почему именно мне он решил испортить жизнь, превратив меня в какого-то монстра. Почему меня ненавидит весь волшебный мир лишь из-за слов и влияния Дамблдора. Я попросил Драко привести тебя ко мне, надеясь, что он придет за тобой, и я, наконец, задам все эти вопросы и отомщу ему. Но, как видишь, его до сих пор нет.       — Он, наверное, не знает… — пытался как-то оправдать директора Гарри, но в его голове стал складываться пазл.       Драко незаметно вывел Гермиону из комнаты в прохладный коридор. Как только они вышли, стало сразу легче, давление со всех сторон перестало ощущаться так чётко, и они смогли выдохнуть.       — Это просто ужасно! — воскликнула девушка, до сих пор не веря в происходящее.       — Гермиона, ты в порядке? Что они с тобой сделали? Ты ранена? — Драко осматривал её с ног до головы, боязливо дотрагиваясь до её кожи, ища признаки сломанных костей или синяки от ушибов, но кроме рассеченной губы ничего не обнаружил.       Девушка взяла его ладони в свои, привлекая его внимание, и сказала:       — Драко, все нормально. Жить буду. Надо волноваться не за меня, а за Гарри и за то, что грядёт. Я рада, что ты не врал мне, и рада, что поверила тебе, но я не до конца верю ему.       — А какой смысл ему врать? Я, конечно, его не защищаю, но это признание не в его стиле, согласись.       — Даже если это правда, видимо, все равно грядёт война, — расстроенно покачала головой Гермиона.       — Давай просто уедем? Затеряемся где-нибудь в другой стране, забудем обо всем этом. Только ты и я.       Гермиона долго смотрела в его глаза, не понимая, всерьёз ли он говорит все это. А когда поняла, что да, резко замотала головой.       — Нет, я не могу, — после затяжной паузы она добавила: — по крайней мере, не сейчас.       Драко улыбнулся и неуверенно спросил:       — То есть когда-то ты бы решилась на этот шаг со мной?       — Возможно, но давай не будем забегать вперёд. Ночь ещё не закончилась. Давай вернёмся, я переживаю, что что-то может случиться.       Когда пара вернулась так же незаметно, как и вышла, они поняли, что Гарри чуть свыкся с мыслью о том, что Дамблдор мог бы быть отчаянным лгуном, поэтому было принято решение наведаться в Хогвартс им вдвоём. Гарри, видимо, тоже не до конца доверял Волан-де-Морту, поэтому был уговор, что в замок они пойдут без его тёмной свиты. Сердце Гермионы колотилось от их предстоящей встречи с директором. С одной стороны ей очень не хотелось, чтобы это все оказалось правдой, а с другой, если это неправда, то Гарри по-прежнему грозила бы опасность. Хотя как быть уверенной в том, что она не грозит ему в обоих случаях?       Перед возвращением в школу Драко убедился, что Нарцисса более или менее в порядке. Он велел ей защитить чарами дом, чтобы отныне в него не пробрались Пожиратели Смерти. Он был всем сердцем благодарен ей за то, что она сделала для него, и не хотел, чтобы подобное когда-нибудь повторилось ещё раз, чтобы ей снова грозила опасность. Слизеринец смотрел на неё, грустную и заплаканную, и не мог уйти, понимая, что это было бы очень подло.       — Иди, Драко, я останусь с ней и помогу.       Юноша обернулся на голос и увидел Беллатрису. Он точно знал, что она любит свою сестру и не оставит её в беде. Тогда он почувствовал, что нужнее сейчас в замке.       По дороге к «Горбин и Бэрк», а точнее к Исчезательному шкафу, Гарри подошел к Гермионе, рука об руку идущей с Драко, чтобы поговорить. Слизеринец учтиво отошёл, чтобы не мешать.       — Гермиона, прости меня за мои слова, которые я тогда тебе сказал. Я был не прав… и… Малфой, кажется, не такой уж и урод, раз пошёл тебя спасать.       — Да это почти комплимент, Гарри, — улыбнулась подруга. — Я не злюсь на тебя. Правда. Хорошо, что мы все выяснили. Лучше расскажи, как так получилось, что ты, ну… воскрес? Ты веришь в рассказ Волан-де-Морта?       — Я думаю, что я не умирал. Это было похоже, скорее, на пробуждение ото сна или обморока. И, конечно, я до конца во все это не верю, но скоро мы все выясним.       — Я переживаю, что тебе угрожает опасность, — поделилась опасениями девушка, остановившись и крепко обняв друга.       — Мы со всем разберёмся. Но, честно говоря, мне казалось, что в рассказах Дамблдора о прошлом Волан-де-Морта есть несостыковки, а после сегодняшнего я понимаю почему. Знаешь, словно картинка сложилась. У меня от этого мороз по коже.

***

      Гарри вежливо постучал в дверь кабинета директора и, услышав приглашение, вошёл. Профессор сидел за столом, записывая что-то в пергамент, поднял глаза на студента и спросил:       — Мой мальчик, почему ты не спишь в столь поздний час? Я бы даже сказал ранний, — взглянув в окно, заметил он, — начинает светать.       Парень посмотрел в глаза директора, выражающие спокойствие, блестящие от огоньков волшебных, парящих в воздухе, свечей. Сглотнув ком в горле, он все же решил ответить.       — У меня есть к вам один вопрос, который мешает мне заснуть, сэр, — подойдя ближе проговорил юноша. — Что, если у Волан-де-Морта иная цель? Не захват мира, не власть, даже не я, а нечто другое?       — Что, например? — улыбнувшись, спросил директор. По нему не было понятно, начал ли он волноваться от затронутой темы.       — Например, вы, профессор, — Гарри сделал ещё шаг вперёд.       Альбус мгновение помолчал, обдумывая сказанное, улыбка медленно спала с лица.       — Почему ты так думаешь? — он вдруг встал из-за стола и, обойдя его, подошёл ближе к гриффиндорцу.       — Потому что я ему сказал, — влетев чёрной дымкой в кабинет и оказавшись за спиной профессора, заявил Волан-де-Морт.       — Здравствуй, Том, — даже в такой ситуации директор не забывал о манерах.

***

      Драко и Гермиона сидели на огромном бревне, лежащем на берегу Чёрного Озера и ждали, когда же Гарри поговорит с директором. Девушка волновалась, но старалась не показывать виду. Она положила голову на плечо парню, и они сидели в тишине, наблюдая за водной гладью.       — Гермиона, поспи, я обещаю, что разбужу, как только все станет ясно, — заботливо произнёс слизеринец, укрывая плечи девушки своим тёплым школьным свитером.       — Нет, я не хочу. Драко, как ты себя чувствуешь после… смерти родного отца?       Парень сморщился и уставился вдаль, думая, что же ответить.       — Я точно не знаю. У меня такое странное гнетущее чувство, как будто мне жаль, но в то же время я понимаю, что так всем будет лучше. Я никогда не питал к нему теплоты, но все же благодарен ему, что мама жива. Я за неё очень беспокоюсь.       — Я думаю, что все будет хорошо.       — Будет, если ты будешь рядом, — он приобнял её крепче.       — Как ты думаешь, скоро Гарри вернётся? Решат ли они все с Дамблдором? Я бы никогда не подумала, что они будут втроём в одном помещении разговаривать. И что Гарри и Волан-де-Морт будут на одной стороне. Это немыслимо.       — Сейчас все узнаем, — Драко кивнул в сторону замка, и Гермиона увидела идущего к ним навстречу Гарри.       Тут же вскочив с места, она побежала к нему, прыгая в дружеские объятия. Он вернулся живой, это уже о чем-то говорит.       — Что произошло? — тяжело дыша, спросила подруга, отрываясь от него и делая шаг назад.       — Он виновен, — ответил разбитый гриффиндорец, — Дамблдор виновен.       — Он сам в этом признался?       — Было тяжело выбить из него правду, мне приходилось сдерживать Тома, чтобы он не покалечил его. Дамблдор даже пытался сбежать, но Рэддл остановил его. — Гарри опустил голову, — пришлось применить «Круциатус» и сыворотку правды, чтобы он не сбежал и все рассказал.       — Так что он вам сказал? — нетерпеливо спросила Гермиона. Гарри тяжело вздохнул.       — Он занимался с Томом Рэддлом индивидуально, также, как и со мной, только его он обучал тёмной магии. Оказывается, профессор всегда мечтал прославиться, быть не просто могущественным магом, каким его считают, а победить кого-нибудь в борьбе, например, Волан-де-Морта, а потом и вовсе заставить волшебников подчиняться ему. Только он мечтал создать иллюзию того, что люди сами хотят, чтобы он был у власти, а не прямо захватить ее. Но все пошло не по плану, когда Том почувствовал нездоровый интерес и стал неуправляемым. А когда узнал, что Дамблдор хочет выбрать меня, решил помешать ему, но не знал, что профессор посоветует маме защитить меня. А ещё… еще я узнал, что место, в котором родители пытались спрятаться, было любезно предоставлено им самим, и оно не было должным образом защищено. Я был новым сиротой, с которым можно было делать все, что угодно, и никто обо мне не стал бы переживать. То есть все это было его игрой.       — Это ужасно, Гарри, мне очень жаль, — девушка аккуратно положила руку ему на плечо. — И что с ним будет? С Дамблдором.       — Он отправится в Азкабан.       — А Волан-де-Морт?       — Он обещал исчезнуть, и что мы больше никогда его не увидим.       — И ты просто отпустил его? — недоверчиво поинтересовалась Гермиона.       — Да. Я думаю, что он всё-таки когда-нибудь отомстит Дамблдору так, как хотел все это время, ну ты понимаешь, жестоко. Но, думаю, это будет нескоро. И, если честно, я бы не хотел, чтобы это случилось.       — И ты не боишься, что когда-нибудь он вернётся, что он не только хотел отомстить профессору Дамблдору?       — Не знаю, Гермиона, мне до сих пор трудно поверить во все это.

***

      Учебный год подходил к концу. Вся школа сразу же узнала о той ночи, о Дамблдоре и о Волан-де-Морте. Каждый был шокирован, узнав правду. Но жизнь продолжалась, и все вскоре вновь были заняты своими заботами.       Оставались считанные деньки, экзамены были уже сданы, и многие студенты проводили время возле озера. Кто-то плескался в воде, кто-то просто сидел на берегу, некоторые что-то читали или болтали, другие устраивали пикники.       Гермиона сидела рядом с Драко на том же бревне, теперь они не боялись выйти куда-то вместе, ведь Пожирателей Смерти, судя по всему, больше просто не существовало. Но главное, им было плевать на чужое мнение.       К ребятам подошли Гарри и Джинни, которые тоже начали встречаться. Гермиона как никогда была рада за друзей и искренне желала им счастья. Гарри и Драко не стали друзьями, не общались как приятели, но относились друг к другу терпеливо, при встрече просто кивая в знак приветствия.       — Какие планы на лето? — улыбчиво поинтересовалась Джинни.       — Я согласилась путешествовать с Драко по Италии, — улыбнулась Гермиона, держа любимого за руку.       — Это здорово! Говорят, самые красивые…       — Привет, — перебил сестру внезапно подошедший Рон. Все уставились на него, кроме Драко, — Гермиона, можно тебя на пару слов?       Девушка взглянула на своего недовольного парня, а затем пошла вслед за Роном. Немного отойдя от остальных, Уизли остановился и повернулся к подруге.       — Гермиона, прости меня за все: за то, что оскорбил тебя и хорьк… Малфоя, за то, что подрался с ним, за то, что рассказал всем о вас… Это было неправильно, я не должен был так поступать. Но теперь я хочу извиниться и предложить тебе снова стать друзьями.       — Да, Рон, конечно, — улыбнулась девушка, — буду рада, если ты присоединишься к нашему разговору.       — Я был бы рад, правда, но не могу, — ответил Рональд и тоже улыбнулся. В этот момент к нему подошла Падма Патил, которую он нежно обнял за талию. — У меня свидание.       — Оу, я рада за вас, — обрадовалась Гермиона и приподняла ладонь, приветствуя Падму. — Что ж, тогда увидимся позже.       — Да, конечно.       Всё потихоньку налаживалось. Во всех смыслах все становилось лучше. Гарри, Рон и Гермиона также, как и раньше, часто проводили время втроём, гуляя по окрестностям замка или веселясь в общей гостиной. Между друзьями больше не было никаких секретов и недопониманий, они вновь стали друг другу одними из самых близкий людей.

***

      — Наконец-то мы остались вдвоём, наедине, — прошептал Драко, когда они с Гермионой вновь оказались в уже такой родной Выручай-Комнате. Пара решила провести последнюю ночь здесь. — Иди ко мне, — притянул он к себе девушку.       Гермиона покорно упала в его объятия, не веря тому, что все закончилось. По крайней мере, пока им ничего не угрожает. И они, наконец, смогли насладиться друг другом в полной мере, не заботясь о чем-то еще.       Они провели ту ночь без сна, долго обсуждая предстоящую поездку, прошлое и будущее, шутили, смеялись, узнавали друг друга лучше, делясь историями из жизни. Гермионе было приятно просто обниматься с дорогим человеком, нежно касаться его тела, говорить обо всем на свете. Удивительно, что так мало нужно для счастья. Теперь она не чувствовала тяжести внутри, не считала, что они слишком разные или что не подходят друг другу. Теперь она знала, что её место рядом с ним. От этой мысли по телу разливалось приятное тепло.       Драко нежно поцеловал возлюбленную, аккуратно держа её лицо в своих ладонях. Он целовал её настолько горячо, насколько мог, заправляя за ухо прядь её волос, прижимая за талию ближе к себе, проводя кончиками пальцев по изгибам её тела. Она была прекрасна, как и всегда. Запах её кожи и волос заставлял юношу забыться, помогал заострить свои чувства на ней. Никогда он ещё не был ни с кем так нежен, как с Гермионой. Драко хотел разделить со своей девочкой всё, что у него было и будет, и теперь никогда не смог бы её отпустить.       — Я люблю тебя, — нежно и так неожиданно прошептал он ей на ухо эти слова.       Гермиона почувствовала приятное покалывание по всему своему телу и лёгкое головокружение от эйфории, которую вызвала эта фраза. Сердце забилось быстрее, а ощущения стали острее. Девушка собралась с мыслями и прошептала в ответ:       — И я тебя люблю, Драко Малфой.