dirty habits

      Здесь никому не интересно твоё имя. Никому нет дела до твоих хобби. Сюда приходят забыться, сбежать от проблем. Сюда приходят те, кому нечего терять. Отсюда прежними не возвращаются. Антон это понял сразу, когда он впервые переступил порог квартиры и ему вручили пластиковый стакан с непонятным содержимым.       В большой комнате душно, несёт алкоголем. По углам составлены пустые бутылки из-под спиртного. Приглушённый свет, громкая музыка, басы которой сотрясают стены и окна. Кто-то сидит на диване, громко смеётся над дурацкой и совершенно не смешной шуткой и пьёт. Кто-то нашёл себе пустую комнату и уже уединяется с первым выхваченным из толпы невменяемым телом. А кто-то пустым взглядом смотрит перед собой, часто дышит, а зрачки его неестественно широкие. Последние сидят в конце комнаты, почти в самом углу. Им плевать на все: кто все эти дрыгающиеся люди вокруг, кто сидит рядом. Здесь же, на журнальном столике разбросаны таблетки и кредитки, кое-где остались следы светлого порошка.       Шастун привычно осматривает комнату, отмечая новеньких (бедные заблудшие души, как он их называет) и, не найдя места, уходит на кухню, по пути захватив ещё один стакан, содержимое которого тут же заливает в себя, даже не поморщившись. Со временем привыкаешь к его странному вкусу и крепости. Прикрыв за собой дверь, парень плюхается на стул и прислоняется спиной к стене. Музыка тут немного тише, чем в зале. Можно, наконец-то, привести в порядок свои мысли и немного отдохнуть от режущих ушей звуков. Парень достаёт из нагрудного кармана рубашки мягкую картонную пачку и зажигалку, выуживает оттуда тонкую сигарету и закуривает. Делает затяжку, выпускает ядовитый, обволакивающий все вокруг дым над головой, прямо в потолок. Когда всё в жизни Антона пошло по пизде?..       Наверное, когда он связался с плохой компанией, стал прогуливать университет, ввязываться во всевозможные драки, из-за чего вечно ходил с синяками и ссадинами; когда стал всем грубить и начал курить, пить и даже иногда употреблять. За прогулы и неуспеваемость парня очень скоро отчислили, а когда об этом узнала мать, то в этот же день выгнала юношу из дома, бросив напоследок приевшееся: «А я же говорила, что это вылезет тебе боком». Шаст даже вещи толком не собрал, только покидал в рюкзак пару шмоток на первое время, а после просто оставил на тумбочке ключи и ушёл. Знал, что больше туда не вернётся. — Когда ты впервые пришел сюда, вероятно.       Антон слегка вздрагивает от неожиданно раздавшегося совсем рядом голоса и резко поворачивает голову. Выронив из тонких пальцев почти истлевшую сигарету прямо на толстовку, тихо шипит, чертыхается и отряхивает пепел.       «Я что, сказал это вслух?» — мелькает в голове, но вскоре забывается.       Подняв взгляд на молодого человека, парень чуть прищуривается, рассматривая незнакомца и недобро криво ухмыляется.  — Частенько тебя тут вижу, — мужчина вновь подаёт голос. — Вечно один, ни с кем не общаешься.       Шастун небрежно передёргивает плечами и снова отпивает из стакана нечто, напоминающее чай по цвету, но не по вкусу. — А с кем общаться, если все либо пьяные в стельку, либо обдолбаны до слюней, — равнодушно парирует Антон, вертя в руках уже пустой стакан, — или и то, и другое. — Сегодня ты выглядишь хуёвее, чем обычно.       Шаст вновь раздражённо ведёт плечом и кривит губы в некрасивую улыбку. Парень, небрежно поставив стакан на стол, поднимается с насиженного места и быстрым шагом уходит в зал. Уже подойдя к тумбе, на которой стояли бутылки с алкоголем, парень тянется к очередному пластиковому стакану в шелестящей упаковке, но его запястье оказывается перехвачено неизвестным. Рефлекторно дёрнув рукой, что не даёт никакого результата, юношу с силой тянут за собой, и он вскоре ударяется затылком о шершавую поверхность стены. Вслед доносится свист какого-то зеваки. — Какого хрена, блять? — громко возмущается Антон и пытается ударить парня.       В ответ он получает лишь довольную ухмылку, а после его недовольные возгласы потонули под напором полных мягких губ незнакомца. Тут же среагировав на такую наглость укусом чужой губы, Арсений хмыкает и прижимает голову незнакомца к себе за затылок. Что ему терять, в конце-то концов.       Податливо приоткрыв губы, парень чувствует влажный язык, вовсю хозяйничавший у него во рту, и полностью расслабляется, отдаваясь моменту. Отстранившись через какое-то время, юноша тяжело дышит и смотрит в глаза напротив. Держа губы чуть приоткрытыми, Шаст ощущает на языке горьковатую почти расстворившуюся таблетку. — Кто-то зацепил неприступного хозяина, — кричит кто-то из толпы.       В толпе продолжают раздаваться различные возгласы, кто-то свистит и улюлюкает, но большая часть, оставшаяся в относительно адекватном состоянии, задаётся вопросами по типу «кто это такой» и «что в нем нашли». — Так ты тут типа местной знаменитости? — голова чуть склоняется к плечу, а на губах играет развязная улыбка. — Типа того, — смеются в ответ и вскоре толкают в только что открытую комнату. — Я Арс. — Меня зовут… — Антон, — договаривают за него. — Я давно тебя заметил.       Из нагрудного кармана модельной рубашки Попов извлекает небольшой пакетик с круглой таблеткой. Достав её из прозрачной упаковки, прокручивает кругляш в пальцах, давая понять юноше, что это такое, и кладёт её себе в рот. Шаг вперёд, ухмылка на губах. Антон, проследив за перемещениями таблетки, смотрит на губы парня и, шагнув навстречу, сам целует, немного откинув голову назад. Толкается языком между губ парня и касается кончиком таблетки, пытаясь перетянуть ее к себе. Прикрыв глаза, притягивает голову брюнета к себе, сжав волосы пальцами. Антона в ответ несдержанно прижимают к себе и цепляют пальцами края толстовки и футболки, пробираясь под них и проходясь по тонкой коже. Парнишке прокусывают губу и он, забрав таблетку, сует ее под язык и чуть отстраняется. Не разрывая зрительного контакта, Арс снимает с себя толстовку, комкая ее и кидая куда-то на пол, и с какой-то пьяной улыбкой стирает кровь с губы языком и вновь лезет целоваться. Долго главенствовать ему не приходится, ведь уже через полминуты его грубо отстраняют и накидываются на его шею. Совершенно по-животному, где главная цель — подчинить, пометить, присвоить. Голова совсем лёгкая у обоих, им слишком хорошо, стоны беспорядочно срываются с губ Шастуна, он только и может, что цепляться пальцами за одежду на спине Арса, сминать ее в пальцах и кусать свои губы до крови. Небольшая капелька срывается и скользит вниз по подбородку, оставляя за собой яркую змейку. Шея покраснела, и кое-где даже начали проявляться фиолетово-алые синяки. — Хороший мальчик, — раздается хриплый шепот Попова, разбавляя тяжёлое дыхание и стоны. — Я представлял, что ты можешь быть таким, но не настолько. — Думал обо мне?       Тихий смешок и зеленоглазый делает пару шагов назад, утягивая за собой парня, и, наконец, уперевшись коленями в кровать, откидывается на нее и оказывается вжатым в матрац. Не даёт ответить, целуя и пачкая губы партнёра своей кровью. — О тебе невозможно не думать.       Они будто бы обезумевают, целуются и кусаются до ярко-красных прокушенных губ. Арсений вылизывает тонкую шею Шаста, оставляя на ней свои метки, пачкая ее в крови, которая почему-то не останавливается. То, что происходит сейчас в этой комнате — настоящее сумасшествие.       В тумбочке находится все необходимое. Честно говоря, мальчишка не чувствует, как его растягивают, он сосредоточен на поцелуях, которые ощущает, кажется, на всем теле, все сужается до перепачканных в его и Арсения крови губах. Потянув последнего за волосы к себе, он вновь целует его. До цветных кругов под закрытыми веками. До яркой россыпи фейерверков. До нехватки воздуха.       И ему все мало. Он пьяно смотрит на губы перед собой, подмахивая бедрами пальцам, и снова целуется-кусается. Ему так охренительно хорошо, что просто пиздец как плохо. Антон хрипит, когда в него вторгается крупный член, но уже скоро задыхается стонами, топя их в поцелуе. Он царапает спину, хватается за простыни, потому что всего вмиг становится очень много. Пацан сжимает ладони в кулаки, кажется, протыкая ладонь ногтями, потому что когда он ведёт рукой по груди мужчины, то на коже остаются красные следы. Но самое херовое, что ему нравится, блять. Нравится до потери сознания.       Он уже даже не стонет, он кричит, потому что не в силах сдерживаться. Шаст слышит сбившееся дыхание сверху, слышит глухие стоны и пошлые шлепки кожи о кожу. И ему так ахуительно, что он сжимает плоть брюнета в себе сильнее, сипло смеясь. Он не знает, что с ним. Он даже не замечает, что таблетка давно растворилась, потому что они отбирали ее друг у друга, когда целовались.       Кажется, что воздух раскалён до предела, потому что в кожу будто бы врезаются миллиарды раскаленных игл, их тела прошибает так, словно их уже не спасти. Пусть так. Им пиздецки хорошо.       Они снова целуются, дыша одним воздухом на двоих. Арс, чуть придушив нижнего, безумными глазами смотрит на мальчишку. Тот хватает ртом воздух, хрипло, но не менее пошло и сладко стонет и бурно кончает, пачкая животы обоих. Мужчина присоединяется к нему уже через полминуты, вгрызаясь в шею парня и оставляя очередные метки.       Они ничего не говорят, Попов только скатывается, подтягивая парня к себе и обнимая его поперек талии. Они не замечают ничего больше, проваливаясь в пучину сна.       Телефон юноши вибрирует в кармане брошенной толстовки, насквозь пропахшей алкоголем и сигаретами.

***

      Утром Арс чувствует холод, который исходит от тела мальчишки в его руках. У него гудит голова и он не понимает, что происходит. Вчерашний вечер и ночь он помнит лишь урывками. Вытащив онемевшую руку из-под тела Антона, он поворачивает его на спину и смотрит на синеватую кожу, покрытую кучей засосов. Нахмурившись, он думает, что человек не должен быть таким холодным. Рука тянется к шее, нащупывая артерию и ничего. Мужчина не чувствует пульса. Он пытается его найти, прощупывая, кажется, всю шею, но по-прежнему ничего. Ничего. Мертв. Он мертв.       Рука неосознанно тянется к собственной шее, царапая ее короткими ногтями, и Попов делает несколько шагов назад на свинцовых ногах. Мертв.       Никто не видит на экране покоцанного телефона мигающее сообщение. Мама, 03:27. Тоша, прости меня. Возвращайся домой.       Нет, мама, твой сын больше никогда не вернётся домой. Теперь его дом — холодная могила.