Подчинись Королеве

      Легкой щекотливой болью ознаменовалось пробуждение короля. В абсолютной темноте Этериан выхватил мысль: на нём нет ничего, кроме кожаного ошейника. Ноги скованы цепью. Он стоит на коленях, низко согнув голову, а Она водит острым когтем по его шее. Когда Она задевала слегка кровоточащие отметины от укуса, резкие уколы боли заставляли его вздрагивать. Акаша вполголоса бормотала отдельные слова на непонятном Этериану языке. Ее гортанный низкий голос отдавался в самом центре сердца, испещряя его тонкими иглами. Король разлепил веки и поднял голову. Он должен был дать понять, что очнулся. Таковы правила.       На него смотрели немигающие очи Госпожи Боли. Она послала ему улыбку, не предвещающую ничего хорошего. Он потерял сознание, не дав Ей насладиться в полной мере. Провинился.       — Встань, — негромко произнесла Акаша, и король покорно поднялся. До нелепости смешно смотрелась его фигура, закованная в кандалы. Королеву это забавляло.       — Задёрни-ка шторы, король, — довольно жмурясь, приказала суккуба. Этериан подчинился и двинулся, едва передвигая ноги, к высоким окнам. В голове вновь вспыхнул образ: он нежится в мягкой постели своих королевских покоев и встречает солнечное утро. Он знает, что за дверьми творится хаос — горничные и пажи суетятся, готовясь к ежедневному ритуалу пробуждения короля. Дворецкий лихорадочно поправляет ленты на камзоле перед тем, как войти к господину. Вот он отворяет дверь и быстрым движением задергивает шторы, чтобы солнечный свет не мешал королю… Этериан схватился за тяжелую бархатную ткань и потянул на себя. Никогда он не чувствовал себя таким униженным, как в этой комнате. Полностью голый, с алыми отметинами на спине и ногах, с укусом, красующимся на шее. Король подошел к трону Акаши, преклонил колена и вновь уставился на ее ноги в ожидании приказа. Как же неестественно было подчиняться, а не подчинять. Как же желанно…       — Принеси мой стилет, — так же тихо отдала приказ Акаша, на этот раз с придыханием. Она сопроводила свои слова коротким прикосновением к плечу мужчины. Этериан вскочил и импульсивно дернулся в сторону, но, вспомнив, что Королева не любит, когда он падает, замедлился. Она хотела, чтобы он вёл себя так, словно его движения ничто не ограничивает. Провинись он еще раз, и страшно было бы представить, что сделает демонесса в гневе.       Король взял орудие боли с тонкой подушечки и с трепетом передал Акаше. Это был изящный стилет с ручкой из слоновой кости. Он больше напоминал небольшой скипетр с обоюдоострым лезвием. Акаша жестом приказала Этериану развернуться спиной к трону и сесть на колени. Мужчина выполнил поручение и зажмурился, позволив себе погрузиться во тьму и аромат благовоний. Суккуба принялась водить кинжалом по спине короля, вырисовывая странные значки. Где-то Она надавливала сильнее, и тогда большие капли крови стекали по коже Этериана.       Вся жизнь сосредоточилась на одной точке. Сознание устремилось к кончику лезвия. Король в блаженстве запрокинул голову, подрагивая от этой медленной пытки. Он ощущал стилет каждой клеточкой тела. Внезапно он почувствовал горячее дыхание Акаши на щеке, и ее рука сомкнулась на его шее. Она прижималась к нему сзади, оставляя глубокие порезы на боках и руке, и неумолимо перекрывала кислород. Этериан понял, что это не часть игры — она действительно его душит. В глазах принялись скакать веселые звездочки, а его Королева, отбросив стилет, уже не стесняясь вонзила острые когти в плоть мужчины. Крик застрял в горле вместе с остатками воздуха, а Она всё дышала и дышала ему в шею, нашептывая что-то. Этериан различал лишь отдельные слова:       — Подари мне… хочешь… боль… прекрасен… позволю…       В глазах короля потемнело, и он осознал, что Акаша не остановится ни перед чем, чтобы убить его. Даже если платой станет ее собственная жизнь. Мужчина из последних сил забил руками по воздуху и затрепетал в руках суккубы. Воздуха стало еще меньше, и вот его пальцы, выхватив пустоту, безвольно повисли.       Акаша, простонав, откинулась назад. Как он хорош! Оковы звенели бешеной пульсацией, сдавливая легкие изнутри. Королева выгнулась к экстазе, хватая ртом воздух и заламывая руки от боли. Как же хочется перешагнуть черту! Как хочется одарить его последним поцелуем смерти и глядеть в его медленно потухающие глаза! О, этот великолепный лицемерный король, отдающий приказы другим и ползающий в ее ногах! Он так прелестен в своём грязном желании, в своей похоти.       Госпожа Боли приказала Этериану развернуться и наблюдать, как она, наградив его прожигающим насквозь взглядом, мучительно медленно закинула одну ногу на подлокотник трона и спустилась ниже. Ей не нужны были слова: король поднял на Неё затуманенный взор, спрашивая разрешения. Она медленно кивнула, позволяя мужчине приблизиться. Акаша запустила руку в мягкие волосы Этериана и закрыла глаза, протяжно выдыхая. Мужчина принялся целовать внутреннюю часть ее бёдер, задыхаясь от счастья, приближаясь к самому главному.        Это была одна из Ее маленьких прихотей, похвала за хорошую работу. Бедный измученный король готов был терпеть любые пытки ради редких минут Ее удовольствия. Ее стоны были его самой любимой музыкой, и, чем сильнее Акаша прижимала его к себе, тем громче и чувственнее становилась эта мелодия. Как сладко выглядело в полумраке Ее гибкое тело, как чудесно было осознавать, что Она теряет голову от наслаждения, которое он доставлял Ей.       Заметив, что Госпожа отвлеклась, Этериан принялся гладить Её ноги, поднимаясь выше. Его план был настолько дерзок, что мужчина не мог представить, разозлится ли Акаша, или вознаградит за старания. Подняв быстрый взгляд, он с ужасом осознал, что Королева смотрит на него — и насмешливо улыбается. Она соблазнительно прикусила палец и покачала головой.       — До скорой встречи, Король, — промолвила она.

***

      Этериан бесшумной тенью ходил по зале взад-вперед, собирая вещи. Королева неподвижно сидела на троне, опустив веки. Вокруг ее лодыжек, запястий и шеи обвились мерцающие рунные оковы, пульсирующие ярким фиолетовым светом. Она вела себя так, словно в зале нет никого, кроме нее. Он не должен был говорить и издавать громких звуков, уходя от Нее. Он не мог обратиться к Ней, пока Она не позовет. Таковы правила.       Мужчина слегка помедлил перед дверью. Но чуда не произошло. Король повернул ключ в замочной скважине и собирался уже переступить порог, как дверь вдруг понеслась на него и громко захлопнулась.       — Ты забыл свою корону, Этериан, — прозвучал голос за его спиной.