Sun and Moon : поцелуй меня, если осмелишься.

       Кихён смотрит на парней и не понимает с каких пор они общаются. Но вот проблема, он сейчас не может услышать ничего, отчего он медленно закусил губу. Буквально через минуту Хёнвон и Хосок направились к в сторону другого выхода. Но зачем? Куда они идут и зачем? – Не понял, – Кихён сразу сорвался с места и побежал в их сторону, но его сбила с дороги компания парней, отчего омега упал на пол. – Ты лучше не иди за ними. У них свои тёрки, лучше сиди тут, если не хочешь умереть, сопляк, – сказал один из этих парней, а сзади его подошёл Шин и схватил его за шею. – Как ты его назвал, Хан? – грубо спросил Вонхо, сжимая шею этого паренька. – Никак, никак. Я всё понял, Хосок, отпусти, – как детё промолвил парень, и Хосок его, естественно, отпустил. – Всё в порядке, Кихён? – задал вопрос альфа, смотря на уходящую компанию. – Иди в жопу, Шин Хосок, – сухо ответил Ю, встав на ноги и отряхнув свою пятую точку. – Снова грубишь? Мне напомнить тот вечер, когда я наказал тебя? – глухо и пошло спросил старший, вжав омегу в стену, что тот даже издал тонкий стон, но его почти не было слышно из-за громкой музыки. – Нет, не нужно мне это напоминать, – поджал губы Кихён и сразу почувствовал на своей шее горячие губы Хосока, – Что ты делаешь? – Ничего, – альфа начал пошло целовать шею младшего, иногда покусывая её. Несмотря на всё отвращение Кихёну это нравилось. Эта нежность и пошлость. Но ведь это продлится всего ничего, а потом Ю снова начнёт с отвращением смотреть на Хосока. Шин опустил одну руку на задницу парня и начал осторожно её мять, отчего Кихён начал чувствовать напряжение снизу. Омег возбудить легче всего, нежели альф. Таковы их гормоны. Полная тьма. Громкая музыка. "Танцы" фонарей. Всё это заводило омегу больше, и Вонхо всё чувствовал и лишь ухмылялся. Когда Кихён придёт в себя и осознает, что сейчас творится? Хосок начал сильнее сжимать задницу младшего, наслаждаясь тихими стонами, которые от части сменялись на скуления. – Так что тебе нужно, Хёнвон? – Минхёк откидывается на подоконник и с пустыми глазами смотрит на парня. – Поговорить насчёт Кихёна, – с хрипом в голосе произнёс Че и затянул сигарету, стоя у полностью открытого окна, из которого открывался красивый вид. В темноту. – Забавно слышать от тебя такое, это раз. Ты так спокойно говоришь, это два. И с чего вдруг о нём, это три? – слышать подобные слова от Че было самым настоящим потрясением, так как такому человеку, как он, было плевать на всё живое, кроме своей собственной шкуры. – Знаешь, в последнее время моё место занял Вонхо. Ты понимаешь в каком плане? – Безусловно, – альфа соскалил зубы. – Ну так вот. Понимаешь, раз он занял моё место, я от части даю ему некие задания, чтобы не делал их, то есть тем или иным способом издевался над Ю. И Хосоку это нравится. Нравится, как плачет Кихён или кричит. В общем-то ты знаешь причину почему мы так делаем с вами. Всё из-за этой войны между вампирами и оборнями. – Почему бы тебе не закрыть рот, пока ты не полетел вниз со второго этажа, – Минхёк злится куда больше, чем раньше. Клыки уже выступили и были довольно видны, даже если у парня закрыт рот. Оттенок глаз медленно сменился на ярко голубой. – Что, волчок злится? Ого, уже и клыки выпустил наружу, интересно. Ещё ты меня хочешь запугать такой маленькой, хах, – почти смеясь произнёс Хёнвон и бросил окурок за окно. Парень осторожно повернулся и сразу же получил удар когтями по щеке. Приложив ладонь к щеке, Че почувствовал тёплую жидкость, отчего было понятно, что рана довольно глубока. – Если вы продолжите лезть к нему, то я вам обещаю, что кто-то за вас будет соскребать ваши же мозги, – Ли когтями схватил рубашку альфы и придвинул его к себе. – Меня таким не запугаешь, – Че схватил руку парня и пнул его ногой в живот, и Минхёк с глухим шлепком упал на пол, проронив ели заметный звук. – Я тебя предупредил. Если вы его троните вновь, я вас прикончу своими зубами, – рыкнул Ли и встал на ноги, стараясь не разорвать альфу прямо тут на мелкие кусочки. – Думаю, нам стоит возвращаться, мало ли что там делает Хосок с мальчишкой, – на лице Хенвона вырисовывается ухмылка, но сразу же пропадёт, делая лицо серьёзным. Шин проникает рукой под рубашку Кихёна и нежно ласкает его животик, всё также целуя тонкую шею, у которой, казалось, уже каждый миллиметр был исцелован. – Вонхо..стой, не надо.. – Ю словно осенило то, что всё это желает Шин, а не кто-либо другой. Парня осенило, что Шин тот, кого он ненавидит и будет ненавидеть дальше. – Почему не надо? Тебе же нравится, малыш, – старший легко укусил парня за шею, а тот сразу его оттолкнул, разорвав близость. – Блять, мерзость, – Крикнул омега и схватил свой рюкзак из под стула, побежав к выходу. И на выходе он увидел то, чего не хотел видеть больше всего в своей жизни – Хенвона. Но в данный момент омеге было плевать на него, поэтому он его толкнул и побежал вдоль коридора к лестнице, где виделся силуэт Минхёка, который, судя по всему, уже ждал мальчишку – Славно, ты уже здесь. Нам пора ехать, – спокойно сказал Ли, а в голосе были слышны ноты злости, но Кихён не придал этому значения, чтобы воизбежать нежеланного разговора. – Как раз вовремя, Мини, – слабо улыбнулся Ю, и они оба покинули учебное заведение, усевшись в лакированное синие авто, которые всегда блестело на солнце, правда сейчас это не увидеть, так как уже давно стемнело. Как только Минхёк завёл машину, Кихён врезал ему в плечо, недовольно на него смотря. – С каких пор вы общаетесь? Где вы вообще были, м? – с завышенным голосом спрашивает Ю, даже не думая застегиваться, что было обязательным в тёмное время суток. Чаще всего аварии здесь происходят имённо в тёмное время уже много лет. – Бить то зачем? – Ли потёр место удара, где, казалось, появился синяк, который теперь неимоверно болит, – он хотел поговорить...о тебе. Мы и поговорили. – Обо мне значит, и о чем же вы говорили? – взгляд омеги стал более расслабленным, отчего Минхёк успокоился. – Он сказал, мне теперь над тобой будет издеваться Вонхо, пока не доведёт тебя до такого состояния, до которого желает Хёнвон. Хёнвон теперь говорит Вонхо, что нужно делать с тобой. – Вот как. Ясно, я хочу домой, едь уже Машина Минхёка остановилась возле дома омеги, а тот, в свою очередь, промолчал и сразу покинул салон автомобиля и направился к дом. Но первое, что он услышал, когда зашёл, это были крики родителей. – Снова ругаются.. – грустно вздохнул Ки и снял обувь, что сильно натёрла ноги. Парень тихими шагами подошёл к кухне, начиная слушать крики обоих родителей. – Ты вообще о сыне думаешь? – кричит мать, держа в руке фарфоровую чашку. – О сыне? Я его как сына уже давно не воспринимаю. А тебя не как жену, дура, – повышенным тоном говорит мужчина, смотря на разъярённую жену. – И поэтому ты решил пойти направо и налево, трахаясь с другими бабами?! И всего лишь из-за того, что я тебя сексуально не привлекаю? Какой же ты противный.. – мама окончательно психанула, и красивая фарфоровая чашка с именем сына бросилась на пол, разбившись на несколько осколков. – Да, именно из-за этого я стал тебе изменять, – крикнул мужчина, – И знаешь, мне не нужен сын, который будет ходить по парням. – Всмысле по парням? Наш сын не гей, – у матери словно ком в горле застрял от услышанного. – Что ты так смотришь? Ещё не видела отрывки с бала? На первом видео наш Кихён и новенький Шин Хосок выиграли конкурс на самую красивую пару. А на втором наш сын целуется с тем же Хосоком! – снова повышенным голосом сказал отец, отчего его лицо уже приобрело пурпурный оттенок. – Ты наверное шутишь.. Да не может этого быть, – крикнула мать и кулаком ударила по столу. – К сожалению, это правда. Всё, милая, я устал и подаю на развод. Всего доброго, – твёрдо сказал мужчина и повернулся к выходу, где стоял Ю и был уже весь в слезах, – А вот и наш гей. – Отец, я всё объясню.. Не бросай маму.. – Кихён слёзно попросил и начал подходить к ним. – Не надо мне никаких объяснений. Я всё равно подам на развод. Думаю, ты и так все слышал, что сейчас как девочка плачешь, – грубо ответил отец и покинул кухню, начиная собирать свои вещи. – Мама, я всё объясню.. Послушай меня, пожалуйста, – сын подошёл к матери и взял её за руку, но та сразу вырвала свою руку и оттолкнула его от себя. – Я ничего не хочу слышать, иди с моих глаз, и желательно покинь этот дом вместе с отцом, – женщина закрыла лицо руками, начиная плакать чуть ли не навзрыд. – Но мама.. Мамочка.. – Проваливай! – крикнула мать и силой толкнула сына, отчего он сразу вылетел в коридор. Кихён не знал, что делать, ведь ни он, ни его друзья не были в такой ситуации. Ю буквально сейчас подавлен и не знает, что делать, поэтому он быстро вытирает слёзы и надевает не удобную обувь. Омега буквально с петель снёс дверь и побежал куда глядели глаза, чтобы никто не видел его слёз.