Обжигающий поцелуй на ее губах

Утренний холод пробежал по коже Хоуп, покрывая ее мурашками. Она бы поежилась, но, кажется, как Майклсон, девушка уже привыкла к холоду, как внутри, так и снаружи. В комнате было тихо, и лишь завывания ветра, доносящегося из окна, нарушали тишину и покой утренней библиотеки. Хоуп была уверена, что она одна и потому она не сразу заметила тихие шорохи у себя за спиной, когда к ней незаметно приблизилась Джози: – Чччч. – прошептала она. Зальцман внимательно посмотрела на Хоуп и быстро поняла, что мысли наследницы Майклсон витают где-то далеко, над облаками, укрывшими небо Мистик Фоллс этим утром. Джози постаралась как можно мягче привлечь внимание Хоуп, чтобы не застать ее в расплох, но девушка все равно встрепенулась, услышав вкрадчивый шепот прямо над своим плечем. – Хоуп, тише, это всего лишь я. – Джози... Казалось бы, в мире мечтаний оставаться всегда приятнее, чем в хмурой реальности жизни сироты-одиночки, но Хоуп все равно была рада. Только в голове истинного Майклсона самые хмурые сценарии преобретали самый черный окрас. Знала бы тихая жизнерадостная Джози о тех потёмках, в которых витают мысли Хоуп каждую ночь... – Нам нужно идти, нас могли услышать. – шепнула Джози, – Моему отцу не понравятся наши прогулки в лесу в полнолуние. – Уже утро, Джози, все волки давно обернулись в людей. И, к тому же, все они в подвалах, чего тебе бояться? – Все волки нашей школы в подвалах, – серьезно заявила Джози, шрам от укуса оборотня на ее руке заныл. Она, как ни один другой ученик школы Сальваторе знала о том, какого это – встретиться с оборотнем в полнолуние. – А в Мистик Фоллс хватает и других оборотней, и далеко не все из них предпочтут цепи ночной прохладе полуночного леса. Тебе ли не знать. Хоуп не понравилось то, куда заходит этот разговор. Порывы ветра из окна подхватили ее волосы и откинули их за плечи, обдав белые щеки девушки воздухом с запахом прохлады ночного дождя. Хоуп прикрыла глаза, глубоко вдохнув утреннюю прохладу. – Ты права, нам пора идти. – сухо ответила она пять секунд спустя. Девушка сорвалась с места и бесшумно поплыла в сторону двери так, что Джози и не успела ничего понять. Пятнадцать минут спустя девушки были на месте. Маленькая поляна, плотно скрытая от чужих глаз стеной сосен. Джози явственно ощущала угнетение от отсутствия всякого света. Толща облаков еле пропускала слабые лучи холодного утреннего солнца. Девушке захотелось сжаться, и серьезное угрюмое лицо загадочного трибрида Майклсон не помогало ей почувствовать себя спокойнее. Они выбирались в лес каждое утро после полнолуния, когда силы Хоуп преобретали новый окрас, и ее возможности немного выходили за рамки. Джози усмехнулась. Какие рамки могут существовать у мифического трибрида, дочери первородного вампира и альфы древней волчьей стаи, внучки одной из самых жестоких и могущественных ведьм в истории? Но Хоуп не выглядела такой же жестокой, или столь же древней. Джози она казалась... Скорее грустной. Каждое полнолуние они приходили на эту поляну, чтобы Хоуп могла умереть. Каждый месяц Джози держала на руках бездыханное тело самого могущественного существа в истории, ощущая, как биения ее сердца редеют и постепенно стихают. Раз... Два... Три... Она мертва. Она там, со своей матерью. А может, с отцом? Хоуп никогда не говорила об этом с Джози. Каждые месяц она просыпалась, с каждым новым разом ощущая все меньше желания это делать. На счёт один она обнимает свою мать, вдыхая аромат дикой розы, зарываясь все глубже в ее волосы. На счёт два слышит шепот своего отца, который клянётся всегда быть рядом и никогда не покидать ее. А на счёт три она здесь. А что здесь? Холодная земля, тихие шорохи листвы, потревоженной ветром и никого. Только она. Джози... – Пей. – Хоуп протянула ведьме Зальцман зелье, которое готовила на протяжении месяца. Оно помогало ей ненадолго изменить природу силы Джози так, чтобы энергию, которую она берет, можно было бы вернуть потом назад. Джози ничего не сказала. Она взяла в руки кубок с тёрпким зельем, кружащим голову и встала на колени. Ветер усиливался, кидая в лицо юной ведьмы опавшими листьями. Хоуп лягла на землю и положила голову на колени Джози. Вот оно. Время пришло. Импульс. Ещё один. Адская боль не могла быть слаще. Звук ламающийхся костей разнёсся по поляне, Хоуп закричала. Обращение началось, она призвала его. – Давай! – крик Хоуп слился с зарождающимся в ее лёгких рыком. Джози собралась. Уже несколько месяцев подряд она смотрела на ломающиеся кости Хоуп и каждый раз чувствовала, будто ломаются ее кости. Боль наполняла ее и девушка отвлекалась. Она крепко схватила переломанное запястье Хоуп и вот оно... Жар под ее ладонями поднимался все выше и наполнял ее от пальцев на ногах до кончиков волос. Сладкий вкус сил трибрида был ни с чем не сравним. Энергия Хоуп Майклсон наполняла ее, покидая тело девушки. Обращение затормаживалось, крики Хоуп становились все больше похожи на хриплые рыки, пока она не стихла совсем. Хоуп Майклсон была мертва.