Обжигающий поцелуй на ее губах

Звук цокающих каблуков будто гвоздями вбивался в воздух. Разъярённая Лиззи Зальцман взад вперёд бродила по комнате, лихорадочно сжимая и разжимая кулаки. Ей хотелось закричать. Закричать так, чтобы от этого места, от этой школы, от Хоуп, от Джози, от нее самой не осталось ничего. Ярость кипела в ее венах, лицо покраснело, а в горле застрял тот самый крик, который она каким-то неведомым способом умудрялась сдерживать, что было совсем на нее не похоже. – Она предала меня. – Лиззи ожидала, что эти слова вырвутся из ее рта криком, но неожиданно они были произнесены тихо и сипло, будто девушке было тяжело дышать. Она остановилась. Села на кровать и взялась за голову руками. Как Джози могла так поступить с ней? Как она посмела связаться с такой, как Хоуп? С человеком, годами игнорировавшим Лиззи, годами лгавшем о том, кто она на самом деле? Как Джози могла поверить ей, и как она могла лгать ей? Кто знает, как долго это продолжается? Неделю, день, год? Из горла Лиззи вырвался скомканный рык. Она вскочила и заметалась по комнате с новой силой. – Неужели нашей принцессе снова не открыли дверь при входе? – со стороны двери послышался ехидный голос. Лиззи остановилась, не оборачиваясь на звук. Только этого сейчас не хватало. Пенелопа Парк вполне могла стать той самой последней каплей, что приведет к новому вывержению вулкана. Она была единственной, кого Лиззи не выносила больше, чем не выносит Хоуп, и мисс Парк было прекрасно об этом известно. – Не сейчас, Пенелопа. – преувеличенно спокойно сказала Лиззи. – В чем дело, Зальцман? – не обращая внимания на слова девушки, Парк уверенно прошла в комнату и села на кровать Лиззи прямо перед ее лицом. – Новая драма с Рафаэлем? Волчонок снова поиграл с тобой и не перезвонил? Что ж, неудачи в личной жизни - это совершенно нормально. Не всем полагается пара. Особенно тем, кто... – Пенелопа натянула на себя ехидную улыбочку и не на шутку разошлась, приготовясь описывать во всех деталях неудачи и недостатки Лиззи, но та резко прервала ее. – Не тебе говорить мне о неудачных романах, Пенелопа. Твоя возлюбленная сейчас целует другую, а не Рафаэль. – выпалила ведьма. Улыбка сползла с лица Пенелопы: – Что ты такое говоришь? – А то и говорю. Хотела знать, почему я злюсь? Вот почему. Чертова Хоуп Майклсон решила отобрать у меня всю семью и теперь принялась за Джози. – Хоуп Майклсон?! Как? Что? Откуда ты знаешь? – удивление пересилило гнев. Пенелопа не могла поверить в такое. Она не хотела верить. – А знаешь что, Парк? – в голову Зальцман пришла самая подлая и самая гениальная, как она классифицировала, идея, – Как бы сильно я тебя не призирала, кажется, в этой ситуации зло должно объединиться с героем. Так будет лучше для всех нас. Джози поймет когда-нибудь. – О чем ты говоришь? – Пенелопа все ещё пребывала в глубочайшем недоумении и тупо смотрела на Лиззи, растеряв где-то все свои саркастические комментарии. – Я говорю о том, доктор Зло, что мы сможем все исправить и спасти Джози из загребущих рученок этой интриганки. У меня уже есть кое-какие мысли на этот счёт. Ночь наступила совсем незаметно так, что Джози и не заметила, как стемнело и настало время возвращаться к себе, чтобы не вызывать лишних вопросов и подозрений. Поцелуи Хоуп опьяняли ее, и вырваться было почти невозможно. – Хоуп, – тяжело дыша, Джози оторвалась от губ девушки и прислонилась своим лбом к ее, – Мне надо бежать, Лиззи может что-то заподозрить. – Умеешь ты испортить момент. – Хоуп отстранилась и сморщила лоб. Упоминания о Лиззи в такой момент были явно лишними. – Я не хочу уходить, но мы же вместе решили, что нельзя никому говорить, это все испортит. – Да, но это невыносимо - отпускать тебя каждый день, быть так близко и так далеко одновременно. – Хоуп притянула Джози к себе, оставляя гарячие следы от поцелуев на ее щеках, шее, медленно опускаясь все ниже. – Хоуп... – дыхание Джози участилось, кровь приливала, она прикрыла глаза и на секунду отдалась этим непривычным ощущениям. Но только на секунду. – Нет, Хоуп, мне пора. Джози с трудом заставила себя, встать, высвобождаясь из теплых объятий девушки. Она подняла джинсовую куртку, которая как-то оказалась на полу, и наклонилась за последним поцелуем, после чего тихо произнесла: – Ты мне правда нравишься, Хоуп Майклсон. Глаза трибрида широко распахнулись. Этого она не ожидала. Но заминка была недолгой. Хоуп встала с кровати, подошла в упор и шепотом ответила: – Ты нравишься мне больше, Джози Зальцман. Длинный чувственный поцелуй только усложнил уход Джози. Когда девушка наконец добралась до своей комнаты с улыбкой до ушей, она столкнулась с Пенелопой Парк, вылетающей из ее комнаты. Казалось, ведьма даже не заметила ее. Джози удивлённо заглянула в комнату и увидела там Лиззи, сидящую на кровати с необычным спокойствием и умиротворением на лице. – Джооози, где ты была? Уже почти час ночи. – В библиотеке. – все ещё немного удивлённо ответила Джози. Лиззи и Пенелопа в одной комнате? И Лиззи так спокойна после этой встрече? Что вообще происходит? «Да уж, правда ведь в библиотеке. Даже не соврала.» – раздражённо подумала Лиззи, но лицо ее оставалось все таким же безмятежным. Это все ненадолго. Скоро все вернётся на круги своя.