Той ночью

В такой ситуации Брагин оказался впервые в своей жизни. Не знал как себя вести и поэтому предпочел ничего не делать. Пусть все решится само собой, а он молча понаблюдает. И вдруг отчетливо понял, как его бесят Маринины выходки, усмешки. Что она о себе думает? А на Лену так вообще плевать. Жалко, конечно... Но абсолютно все равно: уйдет она или нет. А когда жена заговорила, отчего-то накатила волна смеха, и он отвернулся к стене. Дамы ушли, оставив его в гордом одиночестве. Прокрутив еще раз в голове последнюю сцену, усмехнувшись, Олег наконец-то провалился в сладкий и такой долгожданный сон. Он не видел ее лица. Солнце палило и слепило глаза своим золотым светом. Видел только длинные, развивающиеся на ветру, рыжие волосы. Невероятно манящие. Бежал за ней. Как только догонял, касался ее - исчезала. Исчезала и появлялась снова в совершенно другой стороне. Смеялась и убегала. Догонял, и все сначала. Не было сил уже даже дышать, а он все бежал...бежал...бежал... Снова испарилась и тут же появилась совсем рядом - только руку протяни. Тянется к ней. Мечтает прикоснуться. Но мгновенно вокруг нее вспыхивает огонь. Так и не увидел ее лицо, только глаза… Глаза, наполненные ужасом и страхом. Рыжие пряди сливаются с пламенем огня... - Михалыч, ты проснешься или нет? Сколько можно спать? Нина вот уже минут двадцать отчаянно пыталась растолкать хирурга. Он лишь ворочался, отбивался от нее, бормотал что-то невнятное во сне. И вдруг резко сел на кровати, с ужасом прокричав: - Нет!!! Тяжело дышал, обхватил голову руками. - Михалыч, ты чего орешь? - удивилась Нина, - тебе твои бабы в кошмарах снятся? - Сколько время? - Десятый час... Давай, друг мой, приходи в себя. Твое дежурство началось. Нам взрыв везут. - Какой взрыв? - сладко потянулся и весил ноги с кровати. - Актовый зал в каком-то ОВД взорвали. Десять человек пострадало и всех к нам... Ирина понимала, что эта игра с палачами заходит уже слишком далеко, становится все страшней. Она уже всерьез опасалась за своего ребенка. Отправила Сашу к маме. Не знала, кому можно верить... Нет, с ней рядом были люди, которые готовы были во всем помочь... Но... Слишком много всего произошло в последние дни. Она элементарно боялась доверять... Очередное собрание в актовом зале. Только те, кому она еще хоть немного верит. Отчего-то напряжение не отпускало с самого утра. Преследующее чувство, что что-то не так... Что-то случится. Опять пустые разговоры. Ничего у них не получается. Сдаваться поздно… Все произошло быстро. В одно мгновение. Измайлова начала что-то говорить... Грохот. Ощущение что здание подпрыгнуло и снова опустилось на землю. Окна вылетели, обсыпав мелкими осколками Фомина, Щукина и саму Ирину. В центре зала, где сидели все остальные неожиданно, из ниоткуда, вспыхнул огонь. А дальше темнота в глазах и воздух со вкусом едкого дыма. Открыла глаза в машине скорой помощи. И снова закрыла. Сил нет. Только осознание, что теперь точно назад нельзя, страшно за сына и маму. Страшно...