Out of the Black

      Рассвет только начинал окрашивать темное небо розовыми полосами, рассеивая ночную тьму. Даниэль проснулась непривычно бодрой. Сна не было ни в одном глазу. Она аккуратно встала с кровати, стараясь не разбудить Эдриана, но он только слегка нахмурился, когда она убрала его руку со своей талии, и перевернулся на другой бок. Она тихо одевалась, собирая с пола свою одежду.              Пора заводить себе здесь шкаф.              Одевшись и собрав волосы в хвост, она прошла к столу, стоявшему у окна, намереваясь написать Эдриану записку. Присев на край стула, Даниэль придвинула к себе маленький лист пергамента и чернильницу и посмотрела в окно. Ярко-розовое солнце поднималось над крышами соседних домов, остро выделяя их почти черным цветом. Темное небо постепенно становилось голубым, предвещая солнечный, но холодный день. Опустив перо в чернила, она нахмурилась. Подумав еще пару секунд, она написала:              Доброе утро.       Не хотела прерывать твой сон.       Мне есть о чем подумать, поэтому сегодняшний день я хочу провести наедине с собой. Уверена, что ты поймешь меня, как никто другой.       Не зачитывайся книгами, лучше отправляйся в Норфолк, покатайся верхом. Обещаю, настроение станет лучше.       Увидимся в понедельник.       Целую. Даниэль.              Сложив лист пополам, она положила его на подушку и бесшумно вышла из спальни. Через пару минут она оказалась у фамильного поместья, где расположились Вильям с Вивьен.       Огромный дом викторианской эпохи, сложенный из серого кирпича, был огорожен высоким кованым забором. Территория утопала в зелени. Климат Шотландии способствовал этому, а домовые эльфы следили, чтобы все цвело вплоть до самой зимы. Слева территория поместья граничила с небольшим лесом, куда и направилась Даниэль. Прогулка в одиночестве – вот чего ей не хватало. Зябко кутаясь в мантию, пуская пар изо рта, она шла по утоптанной землистой тропинке, вороша мокрые, почерневшие листья и думала, в какую ловушку сама себя загнала.              Хотя мысли ее были о Сириусе, в глубине души она понимала, что начинает что-то чувствовать к Эдриану. Ставшее привычным за последний год ощущение одиночества и пустоты в его присутствии притуплялось, отступало куда-то на самые задворки сознания. Даниэль буквально купалась в его внимании и ласке, и зияющая дыра в груди рядом с ним начинала затягиваться.              Нельзя спать с мужчиной и совсем ничего не чувствовать. Особенно когда он ведет себя так. Почему он не может быть подонком? Так всем было бы проще. Нет, ему надо вести себя так безупречно. Смешно шутить, быть умным, интересным, галантным… Даниэль, очнись, тебе нельзя в него влюбляться. И понимать его нельзя. И оправдывать тоже. Он – Пожиратель Смерти, а ты их ненавидишь. Они убили родителей, об этом забыла? Они – жестокие, беспринципные шовинисты. А ты презираешь шовинистов. Помнишь, что говорила мадам Максим? Шовинизм – это свинство и ограниченность ума, а там, где есть ограниченность ума - нет места ничему больше. И он такой же, просто не показывает этого. Пока в этом нет необходимости, мы ведь и так прекрасно находим общий язык. Странно, но для этого даже не приходится прилагать никаких усилий. В отличие от Сириуса, который меня просто выводит из себя своими разговорами о прошлом. Сколько можно уже? И эта ревность… Ну, к чему все это? Должен же понимать, что это не развлечение. Отношение Эдриана – случайный дополнительный бонус, чистой воды везение. Может, стоит поговорить с Дамблдором? Может, он все-таки поручит ему что-нибудь полезное, чтобы немного отвлечь его?              За этими мыслями она сама не заметила, как, сделав круг, вернулась к дому. Из раздумий ее вывел задорный собачий лай. Навстречу ей неслись два бело-рыжих спаниеля. Следом за ними шла Вивьен.              Уже успела привезти собак. Значит, точно надолго.              - Доброе утро, Даниэль.       - Привет, Вивьен, - она пыталась почувствовать привычное раздражение, но его почему-то не было. – Уже привезли Джима и Клео? – Даниэль погладила одного из спаниелей по голове, за что сразу получила поцелуй в щеку, заставивший ее рассмеяться.       - Вильям сказал, что мы тут как минимум до Рождества, поэтому да.       - Почему ты всегда с ними сама гуляешь? – вдруг спросила она, глядя, как Джим вертится на месте, пытаясь поймать свой хвост.       - А кто должен это делать? – насмешливо спросила она.       - Я не знаю, - пожала плечами Даниэль, смотря куда-то мимо Вивьен. – Эльфы?       Вивьен рассмеялась.       - Это мои собаки, значит и гулять с ними мне. Я не такая белоручка, хоть ты и думаешь, что главная моя цель – беззаботная безбедная жизнь.       - А разве я неправа?       - Нет.              Даниэль молча смотрела на игру собак друг с другом, Вивьен со странной улыбкой украдкой наблюдала за ней.        - Мой первый муж был англичанином. Он привил мне любовь к собакам.       - И что случилось?       - Я ушла от него. Спустя много лет брака, неудачных попыток завести детей и много чего еще.       - Почему?       - Просто в один прекрасный день каждая из нас устает спасать утопающего. И хочет спасти себя. В итоге мы все всегда выбираем тех, кто делает нас счастливыми и любит нас больше.       - Почему ты говоришь это мне?       - Я видела вас с Эдрианом. Тогда, на ужине. Он тебя любит, - на этих словах Даниэль внимательно посмотрела на нее. – А ты его нет. Хотя играешь отлично, никто не догадается.       - Мне кажется, что это тебя не касается.       - Я не знаю, что ты задумала, Даниэль. И это действительно не мое дело. Просто совет - думай прежде всего о себе.              Она посмотрела на Вивьен, закусив губу. Этот короткий диалог дал понять ее лучше, чем многочисленные светские беседы до этого.              Надо же, Вивьен. А ты, оказывается, не так глупа. Может, я ошибалась насчет тебя?              - Ты замерзла, - вдруг сказала она, с легкой улыбкой смотря на притихшую Даниэль. – Иди в дом, а то простынешь. Вильям будет рад тебя видеть.       - Я надеялась на семейный завтрак.       - В таком случае тебя будет ждать небольшой сюрприз, - еще раз улыбнувшись, сказала она и пошла в противоположную от дома сторону. Даниэль постояла еще минуту, задумчиво глядя ей вслед, и, развернувшись, направилась к дому. Не успела она войти, как на весь дом раздался вопль:              - Дэни! – через секунду ее уже обнимала хрупкая шатенка с волнистыми волосами.       - Лола! Что ты тут делаешь?       - Мы с Сесиль приехали на недельку погостить. Мы же не могли пропустить историческое возвращение отца на малую родину.       - Дай ей отдышаться, Лола, - раздался с лестницы хрипловатый насмешливый голос.       - Сесиль, привет. Как я рада вас видеть. Почему не сказали, что приезжаете?       - Да мы сами буквально вчера вечером решили.       - Для меня это тоже был сюрприз, - сказал вышедший в прихожую Вильям, с улыбкой наблюдая за дочерьми.       - Вы одни? – деловито спросила Даниэль, снимая мантию.       - Джордж и Стивен работают, а дети в школе.       - Ты совсем замерзла, - затараторила Лола, беря ее за руки. – Тебе срочно нужен кофе с перцем, чтобы согреться, а нам – все-все новости. Мне сказали, что ты встречаешься с сыном бывшего парня Сесиль и он – невозможный красавчик. Это правда?       Сесиль возмущенно зашипела на сестру, а Даниэль прыснула от смеха, понимая, как она скучала по шумной Лоле и ехидно-спокойной Сесиль. На душе стало совсем тепло.              ~~~~~              - Кингсли, у меня есть почти гениальная идея, - Даниэль буквально ворвалась на кухню, воодушевленная до глубины души. – Я знаю, как можно защитить площадь от взрыва. А где Эммелина?       Тонкс, Сириус, Кингсли и Грюм повернулись к ней.       - Опаздывает. Очень интересно, и что же ты придумала?       - Создадим щит, который будет поглощать энергию взрыва. С помощью рун. Я их активирую и свяжу с собой, так что они смогут работать без перебоев.       - Это невозможно.       - Вообще-то возможно, - сказал Сириус, внимательно глядя на Даниэль. – Если правильно запечатать руны, то вполне может сработать.              Кингсли с сомнением смотрел на них, а после перевел вопросительный взгляд на Грюма. Тот стоял, подбоченившись, и сверлил взглядом Даниэль.              - Да что с вами? – нетерпеливо цокнула языком она и села рядом с Сириусом. – Я нашла заклинание, которое может нам помочь. Или у вас есть более гениальные варианты?       - Пока нет, - ответила за всех Тонкс, подперев голову рукой. – Серьезно, что мы теряем.       - Ничего, - со вздохом согласился Бруствер. – Мы еще ждем деталей нападения от Снейпа, но что-то мне подсказывает, что ничего нового мы не узнаем.       - Что я пропустила? – перебила его появившаяся на кухне Эммелина.       - Даниэль нашла способ создать щит от предполагаемого взрыва.       - Серьезно? Отличная новость! Молодец.       - Молодец она будет, если это сработает, - мрачно осадил Эммелину Грюм. Даниэль закатила глаза.       - Невозможен.       - Раньше было хуже. Ты бы слышала, что он говорил нам, пока мы обучались, - склонившись к ней, тихо сказал Сириус.       - Не знаю и знать не хочу. Невыносимый, вечно всем недовольный псих.       - Рутланд, я все слышу.       - Я в курсе, Грюм.              Эммелина засмеялась, Сириус попытался скрыть смех за неожиданным приступом кашля, Кингсли на секунду блеснул белоснежной улыбкой, а Тонкс привычно хихикала.              - Наконец-то кто-то сказал тебе об этом, Грозный Глаз, - отсмеявшись, сказала Вэнс. – Я ему еще с первой войны хотела это сообщить.              Грюма же, казалось, ни капли не тронули слова Даниэль.              - Так. Ты, Рутланд, создаешь щит. Остальные получат указания перед заданием. Всего хорошего, - рыкнул Грюм, бешено вращая своим ярко-голубым волшебным взглядом, и гордо удалился. Кингсли проводил его взглядом и, покачав головой, сел к Тонкс.              - Ты сегодня в ударе, - посмеиваясь, сказал Сириус.       - У меня вся семья в сборе. Ну, почти вся. Эти сумасшедшие женщины, мои тетки, раскрывают во мне какие-то скрытые таланты злословия.       - Почему не сказала Грюму, что будешь связывать руны собственной кровью?       - А ему об этом знать необязательно. Узнает – не разрешит.       - Могу помочь, кстати. Ты не сможешь держать его одна, это заберет слишком много сил.       - Смогу.       - Упрямая. Ладно, хотя бы восстанавливающее зелье себе приготовь. Пару пузырьков.       - Обязательно, - пробормотала она, кладя голову ему на плечо. – Ты как?       - Как всегда. Вот уж у меня ничего нового. Гарри писал, рассказывал о диктатуре Амбридж.       - Что она устроила? Я знаю, что Фадж планирует утвердить новые образовательные стандарты, чтобы прижать Дамблдора на предмет несоответствия им, - Даниэль решила промолчать о том, что она сама невольно стала генератором этой идеи, когда еще летом высказала Эдриану свои соображения по поводу его возмущений образовательной деятельностью Хогвартса в целом и Дамблдора в частности.       - Она не обучает их защите, запрещает использовать палочки. Они просто конспектируют учебник. Гермиона предложила им собрать свой кружок, в котором Гарри будет учить всех желающих.       - Я сразу поняла, что эта девочка далеко пойдет. Умница.       - Да в Хогвартсе весело, как всегда.       - У нас тут вроде тоже нескучно.       - Говори за себя, - помрачнел Сириус.       - Ну, если тебе станет легче, то я не пойду на эту облаву. Мне нельзя там светиться. Поэтому меня ждет веселый вечер в окружении семьи.       - Могу поддержать тебя и весь вечер просидеть у портрета моей достопочтимой матушки.       - Слишком большая жертва, не стоит. А Дамблдора сегодня нет? – спросила она, чуть повысив голос, чтобы ее услышал Кингсли.       - Нет, все указания он передал через Грюма, - ответил он.       - Зачем тебе Дамблдор? – пытливо спросил Сириус.       - Соскучилась по его лимонным долькам, - усмехнулась она. – Интересно, его камин под наблюдением? Мне надо к нему.       - Не думаю, что Амбридж успела добраться до его кабинета. Ты не останешься?       - Нет, - с сожалением покачала она головой. – Я еле вырвалась, чем скорее вернусь, тем лучше.       Сириус немного погрустнел.       - У меня есть для тебя задание. Расшевели Тонкс. Она так переживает за Ремуса.       - За Ремуса? Ты шутишь?       - Какие уж тут шутки? Поговори с ней. Ей нужна поддержка, а из меня друг сейчас так себе.       - Ладно, я придумаю что-нибудь.       Даниэль сжала его ладонь.       - Я бы рада остаться, поверь мне. Но я правда не могу.       - Я понимаю, все в порядке. Сегодня меня ждет душевный алкогольный вечер с тоскующим по оборотню метаморфом. Это даже звучит как-то странно, да?       - Зато нескучно.              А если мне удастся убедить Дамблдора, то тебе больше никогда не будет скучно.              ~~~~~              Без пяти минут шесть.       Сириус третий раз посмотрел на часы на запястье, пытаясь успокоить свою нервозность. Первое задание после стольких лет, такое долгожданное и абсолютно неожиданное. Крайне недовольный Дамблдор не объяснил ничего, кроме того, что этим он обязан Даниэль.              Надо будет потом спросить у нее, как ей это удалось. Не представляю, что она ему сказала.              Он стоял за одной из колонн на крыльце Лондонской Национальной Галереи. Несмотря на все наложенные чары и искусственно вызванный Грюмом дождь, людей было очень много. Бесконечный людской поток из автобусов и со станции Чаринг Кросс будто жил своей собственной жизнью, постоянно унося и доставляя на площадь десятки людей.              Место, конечно, выбрано идеально. Тут столько людей, что в случае переполоха никто из очевидцев даже не сможет точно сказать, что произошло.              Внезапно он почувствовал пробирающую до костей магическую вибрацию. Воздух вокруг заколыхался, пошел рябью, постепенно становясь горячее.              Началось.              Сириус выглянул из-за колонны посмотреть, что происходит. Контраст дождя и высокой температуры ощущался весьма странно. Маглы то и дело останавливались, недоуменно глядя на небо, не понимая, что происходит и списывая все на капризы лондонской погоды, известной своей непредсказуемостью.              Он повернулся налево и в толпе людей, снующих кто внутрь, кто на площадь, приметил ярко-красные волосы Тонкс. Встретившись с ним глазами, она мотнула головой, давая понять, что так же, как и он, не понимает, что происходит.              Вибрация становилась сильнее, воздух вокруг нагревался, становясь таким плотным, что его, казалось, можно было схватить рукой и оторвать кусок. Сириус нетерпеливо смахнул испарину со лба и нахмурился. Происходящее ему абсолютно не нравилось, все было слишком странно. Он привык к открытым боям, или облавам, или слежкам, но происходящее раздражало неизвестностью, необходимостью ждать и заставляло все чувства обостряться до предела из-за непредсказуемости того, что может случиться в следующую секунду.              Вдруг вибрация замедлилась, постепенно стихая и прекращаясь, воздух вокруг будто завис в невесомости, а в следующую секунду взорвался порывом теплого ветра. Он посмотрел на колонну – нарисованная руна, крупная и бледная, вспыхнула ярким белым светом и погасла, стираясь с каменной поверхности.              - У нее получилось? – срывающимся от волнения голосом спросила подбежавшая к нему Тонкс.       - Рано радоваться. Помнишь, что сказал Нюниус? Это только первая часть представления.              Они стояли плечом к плечу, напряженно всматриваясь в толпу, наводнившую главную площадь Лондона. Внезапно откуда-то со стороны памятника королю Георгу IV послышались крики.              - А вот и второй акт, - усмехнулся Сириус, чувствуя невероятную бодрость. Всплеск адреналина подстегивал чувства, даря ему небывалый подъем и силы. Ему не терпелось, наконец, размяться, кинуться в бой и выплеснуть переполняющие его эмоции. Впервые за много лет он снова чувствовал себя в своей стихии. – Не дрейфь, племяшка. Все будет отлично, - весело сказал он, утягивая ее за собой к центру площади.              Трель автоматной очереди громко рассекла воздух, заставив все звуки на секунду стихнуть, чтобы в следующее мгновение взорваться зашкаливающими децибелами. Под громкие крики толпа маглов пришла в хаотичное движение, подобно огромному стаду, грозящему растоптать все на своем пути. Сириус и Тонкс с трудом спускались по ступеням, ведущим на площадь, пытаясь противостоять силе толпы.              Возле одного из фонтанов, ближе к колонне Адмирала Нельсона, стояло пятеро маглов с оружием в руках. Один из них держал за волосы низкого роста пухловатую женщину, приставив к ее виску пистолет, второй – щуплого подростка в очках, остальные направляли оружие в толпу, совершая выстрелы в спину пытающимся скрыться маглам.              Всеобщая паника действовала на Сириуса дезориентирующе. Толпа двигалась, но не уменьшалась. Оглянувшись и всмотревшись вдаль, Сириус понял причину этого – над ними, словно колпак, простирался огромный купол, не позволяющий никому покинуть его пределы. Он зловеще мерцал голубоватым светом и на фоне пасмурного неба выглядел устрашающе.              Умно. Заперли в ловушке, как скот на заклание. Надо найти того, кто держит его.              - Мне кажется, или ты тоже это видишь? – чуть севшим голосом спросила Тонкс, выводя его из раздумий.       - Кажется, у нас небольшие проблемы, племяшка, - задумчиво протянул он, обводя взглядом небо.       - Небольшие проблемы?! Это ты называешь «небольшие проблемы»?! – гневно воскликнула она, тыча пальцем в небо и меняя цвет волос с красного на фиолетовый. – Да нас тут перебьют как цыплят! – возмущалась она, но Сириус уже не слушал ее, оглянувшись и ища в толпе глазами Кингсли.              Снова послышались выстрелы и крики. Кто-то пригнул головы, кто-то кинулся на землю в надежде спрятаться от пуль, и Сириус, наконец, увидел Кингсли. Встретившись с ним глазами, тот показал кивком головы на вооруженных, отдавая молчаливый приказ: «Сначала разберись с ними».              - Надо вырубить их. Петрификус Тоталус, - Тонкс, не раздумывая, взмахнула палочкой, но ее заклинание не достигло цели, разбившись о невидимую стену. – Какого черта?       - Их охраняют. Пригнись! – он резко дернул ее за плечо вниз и заставил наклониться вслед за собой, почувствовав свист пули совсем рядом, а следом услышал глухой звук падающего тела. Оглянулся и замер - из под трупа виднелась ярко-красная, разрастающаяся лужа крови. В нос ударил давно забытый приторный запах, заставивший его скривиться от отвращения.              Мерлин, я и забыл, как это мерзко.              - Заходи с той стороны, - скомандовал он, махнув рукой вправо. – Надо быстрее отключить их. Только не произноси заклинания вслух. И умоляю тебя, теряйся в толпе, не подставляйся под пули.       - Кто здесь аврор?! – зло бросила Тонкс, разворачиваясь и, вжав голову в плечи, уходя в толпу. Сириус последовал в противоположном от нее направлении.              Пробираться сквозь возрастающую панику толпы было непросто. Крики, давка, выстрелы, ругательства – все было словно во сне.              Какого дементора они тут устроили? Что за цирк?              Громкий крик привлек его внимание, заставив оглянуться на колонну. Вооруженные маглы один за другим упали на землю.              Молодец, племяшка.              Облегчение длилось не дольше пары секунд. Кто-то из толпы подбежал к обездвиженным и, выхватив оружие, начал нещадную пальбу по толпе вокруг.              Твою мать! Петрификус Тоталус Максима!       Взмах палочкой, и несколько человек, замерев, упали на пол. Через секунду подбежали новые маглы, и все повторилось: стрельба, заклинание, падающие тела.              Господи, да сколько вас там?              Толпа вновь пришла в движение, и Сириус понял – купол, сдерживающий их, наконец, снят. Он продолжал пробираться сквозь толпу, к фонтану, так быстро, как только мог, подгоняемый плохим предчувствием. И не зря. Пожиратели уже поджидали их. Тонкс и Эммелина взяли на себя по одному, Кингсли и Грюм сражались с шестью. В одном из них Сириус узнал Малфоя – по ярко-платиновым волосам, виднеющимся из-под серебристой маски. Не медля ни секунды, он пустил в него заклинание, сбив маску.              - Привет, Люциус. Сколько лет, сколько зим, - весело воскликнул он, отвлекая блондина на себя.       - Блэк, - странно довольным тоном протянул Малфой. – Хотел бы я сказать, что рад тебя видеть, но это неправда.       - А почему ты в маске? Думаешь, еще не все в курсе, кому ты служишь?       - Ты слишком много на себя берешь, Блэк. Как и всегда.              Сириусу доставляло особое удовольствие доставать Малфоя. Очень уж яркими были юношеские воспоминания, и старая вражда, никем не забытая, вспыхнула с новой силой. Дуэль сопровождалась бесконечным потоком колкостей и взаимных оскорблений.              - Ты просто жалок, Блэк. Стоило ли предавать все наши идеалы ради того, чтобы позорно отсидеть в тюрьме, а после прислуживать любителю грязнокровок? Ты на проигравшей стороне, поэтому советую откатиться в сторону и спасать свою собачью шкуру, пока не поздно.              Люциус Малфой обладал целым списком неприятных качеств, но способность ударить по самому больному месту была главной. Проницательный и саркастичный, он с точностью определял, куда надо бить, и делал это без особых раздумий. Ему доставляло особое удовольствие выводить противника из себя, а уж вывести неуравновешенного Блэка и вовсе казалось ему святым делом.              Сириус начинал постепенно терять над собой контроль. Кровь стучала в висках, проклятия сыпались из его палочки одно за другим. Малфой играючи отбивался от них, успевая атаковать. Никто не хотел отступать. Краем глаза Сириус заметил, как Кингсли вырубил одного из Пожирателей. Грозный Глаз лежал рядом без сознания.              Теряет хватку.              Отвлечься на долю секунду было ошибкой. Вдруг руку обожгло. Палочка словно накалилась и выпала из рук. Рядом с Малфоем появился еще один Пожиратель.              - Отличная работа, - кивнул ему Малфой.       - Я смотрю, ты тут не справляешься, - раздался из-под маски смех.              Этого мгновения Сириусу хватило, чтобы наклониться за палочкой и, выставив щит, начать атаку. Злость прибавляла сил, распаляла его. Он яростно бросал одно заклинание за другим, со злорадством отмечая, что им становится все сложнее обороняться. Довольная ухмылка Малфоя стерлась с его надменного аристократичного лица. Маска слетела с его напарника и с треском развалилась на части, ударившись о каменный пол. Сириус узнал в нем Эдриана.              Он почувствовал возрастающее раздражение. Магия забурлила в нем, как всегда в моменты сильных эмоций, сметая на своем пути все границы самоконтроля. Ярость, ревность, желание доказать свое превосходство смешались в бурный, неконтролируемый коктейль из чувств и эмоций, требующий немедленного выхода. Заклинания сами шли на ум, сменяя друг друга в разной последовательности, затейливые руны, выводимые палочкой, вплетались в цепочку, не оставляя шансов на ответную атаку, раз за разом все сильнее разбивая защитный барьер. Сириус оттеснял их в сторону Кингсли, несколько противников которого, очевидно, решили благоразумно скрыться. Грозный Глаз зашевелился, постепенно приходя в себя. Сириус рассчитывал, что кто-то из них атакует со спины и поможет окружить их. Но просчитался.              Люциус и Эдриан переглянулись. Малфой утвердительно кивнул и вышел чуть вперед, беря на себя основной удар, но Сириус даже не успел подумать, зачем он это сделал.              Внезапная боль пронзила живот. Пара секунд полного бесчувствия, и вторая волна боли дала понять – в него попали. Первое ощущение – жар такой силы, будто его макнули в кипяток. Тошнота подступила к горлу, перед глазами все поплыло. Резкая боль, словно в него воткнули раскаленный гвоздь, сменилась тупой, тянущей. Было ощущение, что у него оторвали какую-то внутренность. Сознание то проваливалось в пустоту, то возвращалось. Спустя несколько секунд он понял, что стоит на коленях, пошатываясь и держась правой рукой за левый бок, из которого пульсирующим потоком лилась багрово-красная кровь. Подняв глаза, он заметил магла, стоявшего чуть поодаль с пистолетом в руках и смотрящего на него абсолютно пустым взглядом, который бывает только у людей, находящихся под действием подчиняющего заклятия. Магл медленно поднял руку к виску и, задержавшись на секунду, выстрелил себе в голову. Сириус словно в замедленной съёмке смотрел, как кровь фонтаном брызнула из его головы, и как он неловко грудой рухнул на один бок, выпустив из рук оружие. Вторая волна тошноты накрыла его, почти отключая сознание.              Отведя взгляд чуть в сторону, он заметил, что Малфой уже успел аппарировать. Эдриан стоял на месте, опустив палочку и оглядываясь на плоды их стараний. Красивое лицо его было в крови, мантия на плече разорвана, светлая рубашка пропитана кровью, но он, казалось, совершенно не замечал этого.              Звуки доносились словно через пелену. Сначала было непривычно, оглушительно тихо, а потом вдруг стало громко – слышались крики, откуда-то издалека, приближаясь, раздавался вой сирен. В толпе один за другим стали появляться полицейские, пытаясь прорваться к эпицентру происходящего и что-то крича.              Эдриан переводил взгляд с одного трупа на другой, словно пытаясь осознать масштабы содеянного и запечатлеть их в памяти, пока не наткнулся глазами на Сириуса. Темно-голубые глаза смотрели твердо и бескомпромиссно, а лицо приняло надменное выражение. В какой-то момент Сириусу показалось, что он увидел в его глазах проблеск сожаления. Он нахмурился, но громкий окрик Тонкс, кинувшейся на помощь, заставил его вздрогнуть и в ту же секунду аппарировать. Она с размаху упала на колени рядом с Сириусом.              - Твою же мать, Блэк! Соплохвоста тебе в задницу, как так вышло?!       - Уходим, быстро! – крикнул Кингсли, поддерживая Грюма, который пришел в сознание, но явно чувствовал себя не лучшим образом.              Тонкс, не раздумывая, схватила Сириуса за руку и аппарировала на крыльцо дома. Не в силах удержать его, она рухнула на ступени и, обернувшись к двери, со всей силы ударила по ней. Через мгновение к ним присоединились остальные. Эммелина в ужасе прижала руку ко рту, глядя на потерявшего сознание Сириуса. Дверь распахнулась, и на пороге возник Дамблдор. Мгновенно оценив ситуацию, он взмахнул палочкой и, подняв Сириуса в воздух, отлевитировал его в дом.              - Добби, - громко позвал он, опуская Сириуса на диван. Хлопок – и перед ним появился домовик в смешных носках с ярко-синими машинками. – Срочно приведи сюда мадам Помфри.       Добби молча поклонился и исчез.              - Остальные целы? – спокойно спросил Дамблдор, не сводя глаз с бледного лица Сириуса.       - В целом да. Царапины, ничего серьезного, - твердо ответил Кингсли.       - Почти как в первую войну, - гаркнул Грюм. – Устроили побоище, заперли маглов как скот в загоне, и нас вместе с ними.              Дамблдор кивнул и устало вздохнул.              - С ним все будет в порядке? Почему столько крови? – тихим голосом спросила Тонкс, переводя взгляд с Дамблдора на пропитанную кровью одежду Сириуса.       - Это магловское оружие, Нимфадора. Пистолет, очевидно. Акцио, - через секунду в его морщинистой руке оказался небольшой окровавленный предмет цилиндрической формы. Сириус вздрогнул и, не приходя в сознание, застонал. Еще один взмах палочкой, и кровь, хлынувшая из раны, почти остановилась. – Да, это пуля.              Все молчали. Через минуту в комнате появился Добби, держащий за руку мадам Помфри, суровую и собранную, такую, какой помнили ее все бывшие ученики Хогвартса еще со школьных времен. В руках у нее был небольшой коричневый чемоданчик с нарисованным на нем красным крестом.              - Всем выйти, немедленно! – скомандовала она, проходя к Сириусу и доставая палочку.       - Поппи, с ним все будет в порядке?       - Великий Мерлин, что в него попало? Откуда столько крови?       - Его ранили из магловского пистолета.       - Еще и в живот. Я сделаю все необходимое. А теперь все вон! Альбус, вас это тоже касается. Я позову, как только закончу.        ~~~~~              Даниэль отказалась от большого семейного ужина в честь Хэллоуина, сославшись на внеочередное рабочее дежурство и благодаря Мерлина за то, что имеет полный набор отговорок практически на любой случай. Она находилась в доме Эдриана, ожидая его возвращения и справедливо рассудив, что здесь она получит самые свежие новости с места событий.              Не находя себе места от волнения и чтобы хоть как-то себя занять, она прошла в гостиную, где вдоль одной из стен расположились высокие, под самый потолок, книжные стеллажи, намереваясь начать поиски нужных Дамблдору книг.              Конечно, маловероятно, что здесь что-то есть. Скорее всего, вся нужная литература в библиотеке в Селвин-мэноре, под охраной, но начинать с чего-то нужно.              Последний разговор с Дамблдором прошел из рук вон плохо. Даниэль и представить не могла, что всегда добрый и понимающий старец, коим являлся Дамблдор, может вести беседу в столь резком тоне, напоминая, пожалуй, не себя, а того волшебника, что победил Гриндевальда. Ни тебе лимонных долек, ни рассуждений о силе духа, ни понимающих улыбочек. И абсолютная непримиримость ко всем ее аргументам. Она так и не смогла взять в толк, почему он так ухватился за идею держать Сириуса под замком, особенно если учесть, что людей в Ордене и так мало, и каждая волшебная палочка была на счету. Но Дамблдор был решительно против.       Так продолжалось до того момента, пока она открыто не спросила, что ей нужно сделать, чтобы он поменял свое мнение. Даниэль и сама не ожидала от себя такого упрямства, но ей очень хотелось освободить Сириуса из того вынужденного заточения, что так плохо влияло на него. В конечном счете, ей все же удалось выторговывать для него возможность принимать непосредственное участие в деятельности Ордена, а в обмен поклялась во что бы то ни стало достать для Дамблдора несколько книг из фамильной библиотеки Селвинов. По словам Дамблдора, в них должна была содержаться информация о способах создания крестражей. Даниэль никогда прежде не слышала о них, Дамблдор тоже не вдавался в подробности. Только сказал, что это древняя и по-настоящему темная магия, информация о которой почти утеряна, а та, что осталась, разбросана крупицами по разным источникам.              Внезапно она почувствовала головокружение. Мир перед глазами пошатнулся, ее обдало жаром, сознание начало постепенно куда-то уплывать. Она осела на пол, прислонилась спиной к книжному стеллажу и достала два пузырька с восстанавливающим зельем. Залпом осушив один, она закрыла глаза и принялась ждать. Стало немного лучше, но слабость сохранялась.              Мерлин, да что там происходит? Если не умру, то обязательно выясню, что за заклинание они используют. Рассчитывать только на свои силы было, конечно, самонадеянно, не такая уж я сильная ведьма. Пожалуй, не стоило отказываться от помощи Сириуса, хотя как бы он после этого участвовал в дальнейшем? Ведь на этом явно все не закончится.              Даниэль попыталась сосредоточиться на дыхании, контролируя каждый вдох и выдох. Постепенно становилось легче. Она выпила вторую порцию зелья, которое сразу попросилось обратно. Уткнувшись головой в колени, она попыталась успокоить приступ тошноты. Через несколько минут голова стала проясняться.              - Ну, неужели, - проворчала она, медленно поднимаясь на ноги и на негнущихся ногах направляясь к небольшому секретеру у окна. – Кажется, мне надо выпить.              Открыв небольшой потайной бар, она налила себе виски. Напиток приятно обжег горло, согревая и стирая из головы остатки слабости. Даниэль вернулась к стеллажам.              - Да, искать тебя придется долго, - задумчиво протянула она, постучав пальцем по одной из книги и закусив губу. – А что, если… Глупая идея, но попробовать-то можно? – продолжая разговаривать сама с собой, она достала палочку. – Акцио, книга. Что ж, я так и думала.              Вдруг откуда-то сверху послышался неясный стук, а через несколько секунд в руки Даниэль приземлилась большая книга в черном кожаном переплете, на обложке которой золотыми буквами было выведено: «Жертвоприношения. История. С основания мира до наших дней». Она изумленно смотрела на нее, не веря своим глазам.              - Видимо, никто не мог подумать, что тебя будут искать здесь.              Даниэль села на диван и судорожно принялась искать нужную главу. Перелистывая ветхие желтоватые страницы и морщась от чересчур реалистичных изображений кровавых ритуалов, она, наконец, дошла до нужной ей информации. Быстро найдя в одном из ящиков пергамент, она вернулась к книге и принялась спешно копировать нужные страницы. Закончив с этим, она сложила их в несколько раз и, пройдя в прихожую, надежно спрятала во внутренний потайной карман своей мантии, не забыв перед этим наложить на них чары иллюзии и охранные чары, которые должны были сжечь пергамент в том случае, если посторонний человек попытается его расколдовать. Потом вернулась обратно в гостиную и, отчистив книгу специальным заклинанием, стирающим следы любого инородного прикосновения, отлевитировала ее обратно на верхнюю полку.              Просто не верится. Такой удачи не бывает. Дамблдор будет доволен, а это значит, что наш с ним договор будет оставаться в силе. И в будущем он будет легче соглашаться на какие-то условия, зная, что свою часть сделки я всегда выполняю.              Даниэль сделала еще глоток и, откинувшись на спинку дивана, сжала стакан. Волнение снова возвращалось. Она бросила взгляд на старинные настенные часы.              - Почти семь, - пробормотала она. – Почему так долго? Еще немного и я начну по-настоящему нервничать.              Хлопок аппарации, прозвучавший в тишине дома особенно громко, заставил ее вздрогнуть. Вскочив с дивана, она выбежала в прихожую и увидела Эдриана. Мантия его была порвана, он был весь в крови и грязи.              - Эдриан! Какого черта? – воскликнула она, подлетая к нему и хватая его за плечи. Он поморщился и едва слышно застонал, заставляя ее убрать руку.       - Плечо лучше не трогай.       - Пошли! Тебе надо лечь, а я посмотрю твои раны. Идти можешь? – Эдриан кивнул, позволяя ей увести его на второй этаж. – Что произошло?       - Незваные гости. Ты подстригла волосы?       - Это все Лола, - Даниэль закатила глаза, вспоминая, на какую авантюру подписала ее тетка, уговорив обрезать волосы в каре до плеч. – Не заговаривай мне зубы.              Поднявшись в спальню, Даниэль усадила его на кровать и сняла с него мантию и рубашку. Ее взгляд сразу привлекла свежая, ярко-черная татуировка на левом предплечье. Усилием воли она заставила себя переключить внимание на правое плечо, на котором красовался глубокий длинный порез, а к груди спускались красно-фиолетовые кровоподтеки. Губа была разбита и покрылась коркой запекшейся крови.              - Не хило. Надо промыть рану, прежде чем залечивать ее. Потерпи, может немного щипать, - она наколдовала таз с водой и тряпку, намочив которую, принялась сначала смывать грязь и кровь с его лица. Эдриан не отрывал от нее внимательного взгляда. – Как ты умудрился?       - Ерунда. Ему досталось больше, - устало усмехнулся он.       Даниэль кинула на него острый взгляд, но тут же отвернулась к ране на плече. Волосы упали на лицо так, что он не мог видеть его выражение. Как можно более равнодушным тоном она спросила:       - Кому ему?       - Сириусу Блэку.              На пару секунд Даниэль замерла, пытаясь осмыслить услышанное.              Нет-нет-нет! Только не это!              - Блэк? Это тот, что сбежал из Азкабана? Я думала, что его вообще нет в стране.       - Нет, он в Ордене.       - Что за Орден? – спросила она, вновь поворачиваясь к нему.       Эдриан нахмурился и посмотрел на нее, словно раздумывая, стоит ли отвечать на ее вопрос, но рассудив, что она и так много знает, сказал:       - Орден Феникса. Кучка тех, кто пытается помешать Темному Лорду.       - «Орден» звучит пафосно. И что, они вам помешали?       - Пытались. Но у нас всегда есть запасной план.              Даниэль промолчала и сосредоточилась на ране, пытаясь успокоиться. Руки предательски дрожали, мысли бились как птицы в клетке, не давая возможности здраво думать и захлестывая ее волнами паники.              Успокойся. С ним все будет в порядке. С ним Кингсли, и Грюм, и Дамблдора позовут, если понадобится. Все будет хорошо. Не выдавай себя, успокойся, дыши.              - Ты была права, - сказал Эдриан, устало прикрывая глаза. – Смерть – крайне мерзкое зрелище.       - Как хорошо, что сегодня не мое дежурство. Представляю, что вы там устроили.       - Лучше не надо, - мрачно пробормотал он, наблюдая за ней из-под полуопущенных ресниц.              Закончив мыть рану, она достала палочку и принялась водить ею по порезу, про себя произнося заживляющее заклинание. Через несколько минут рана затянулась, оставив после себя ярко-красный след. Еще пара взмахов палочкой и синяки на груди, бледнея, исчезли.              - Вот и все. Надеюсь, шрама не останется, - сказала она, отложив палочку в сторону.       - Спасибо, - сказал он, схватив ее за руку, и потянул на себя так, что она оказалась у него на коленях. Эдриан, не отрываясь, смотрел на нее. Его руки скользнули вверх по ее бедрам, поднимая платье. – Тебе идет новая стрижка, - добавил он, аккуратно заправляя непослушную прядь ей за ухо.       - Спасибо. А теперь тебе надо отдохнуть, - сказала она, делая попытку встать.       - Далеко собралась? – вкрадчиво спросил он, проводя руками по ее позвоночнику и пуская вдоль по спине табун мурашек. Добравшись до молнии, он одним движением дернул ее вниз, расстегивая платье, а затем медленно стянул его с плеч.              Действительно, Даниэль, далеко? Уйти сейчас будет подозрительно. Терпи.              - Думала, что ты хочешь отдохнуть.              Выпитый на голодный желудок виски давал о себе знать неприятным гудением в голове. Во рту пересохло, дыхание было рваным и неглубоким, сухой воздух обжигал горло. Даниэль, как завороженная, смотрела в лицо Эдриана, на надменный изгиб его губ, в горящие непонятным огнем глаза, в которых угадывались усталость и шок, и не могла отвести взгляд. Беспокойство за Сириуса подстегивало ее встать и сию секунду аппарировать на Гриммо, но взгляд Эдриана буквально пригвоздил ее к месту, подчиняя. Казалось, время остановилось. От волнения и усталости все вокруг казалось сном, плодом воображения, галлюцинацией.              - Единственное, чего я сейчас хочу – забыть все, что я сегодня видел.              Эдриан начал покрывать ее плечи поцелуями, спускаясь к груди и прижимая ближе к себе. Напряжение, что преследовало ее весь вечер, требовавшее выхода, испарилось, оставив после себя лишь пустоту в голове и невероятную усталость, делая ее податливой, отзывчивой, чутко реагирующей на каждое его прикосновение. Сейчас, будучи уязвимой и взволнованной, она не могла сопротивляться ему, полностью отдавшись в его власть и не думая ни о чем. Эта непривычная мягкость сводила его с ума.              - Волновалась? – обжигающий шепот в ухо заставил ее вздрогнуть всем телом.              Не за тебя.              - Ты себя переоцениваешь, Эдриан.       - Скажи, тебе обязательно всегда дразнить меня?       - Да, - выдохнула Даниэль, кладя руки ему на плечи. – Именно это тебе и нравится.              Кровь стучала в висках, перекрывая собой все звуки, оглушая и мешая думать. Волнение осталось где-то там, за гранью сознания. Отчаяние от того, что она не может сопротивляться ему, буквально топило ее. С каждым поцелуем, каждым движением окружающее все больше переставало иметь значение. Какая разница, что там вокруг, если она тонула в вязкой темноте, в которую он тянул ее?              ~~~~~              Ближе к полуночи ей все же удалось вырваться от Эдриана под предлогом того, что и ей и ему надо отдохнуть. Он, конечно, был недоволен, но она не могла спокойно оставаться с ним, зная, что что-то случилось с Сириусом. Поэтому при первой же возможности Даниэль аппарировала на Гриммо. Мысль о собственном бессилии перед Эдрианом она запихнула в самый дальний угол сознания, пообещав себе разобраться с этим потом.              Дверь ей открыла Тонкс.              - Тонкс, слава Мерлину, ты в порядке?       - Да, - слабо улыбнулась она, впуская Даниэль внутрь.       - Как Сириус?       - Ты уже в курсе? – она помрачнела. – Ничего, оклемается. Уже в порядке.       - А остальные? Никто не пострадал?       - Царапины, синяки, но ничего серьезного. Грюма зацепило, но с ним все хорошо. Маглы погибли.       - Лучше они, чем вы.       - Там было столько крови, Дэни. Я никогда такого не видела, просто бойня.       - А что случилось с Сириусом?       - Понятия не имею. Как с цепи сорвался, - Тонкс покачала головой. – Полез к Малфою. Схватил эту, как ее? О, пулю. Пожиратели наложили на маглов Империус, и те расстреливали всех вокруг. Он у себя,- сказала она, махнув рукой.       - Пойду и прибью его.       - Иди уже, - развеселилась, наконец, Тонкс, подталкивая Даниэль к лестнице.              Она буквально влетела вверх по ступеням и без стука вошла к нему в спальню. Он лежал поверх одеяла и дремал. Услышав скрип двери, Сириус открыл глаза и удивленно посмотрел на нее.              - Даниэль?       - Нет, сам Мерлин к тебе пожаловал! – Даниэль, наконец, позволила волнению выплеснуться наружу. Он широко улыбнулся. – Нет, он еще и улыбается!       - Просто я рад тебя видеть.       - Как ты? – спросила она, подходя к нему и присаживаясь на край кровати.       - Жить буду, - он попытался сесть, но со стоном повалился обратно на подушки.       - Не советую сильно шевелиться. Тебе нужен покой.       - Хорошо. Может, тогда ты расскажешь, как тебе удалось договориться с Дамблдором?              Даниэль покачала головой и, встав, обошла кровать, чтобы лечь рядом.              - То есть теперь я тебе должен?       - Считай, что это мой подарок тебе на день рождения.       - Лучший подарок за всю мою жизнь.       - Ты лучше расскажи мне, как ты, один из всех, умудрился схватить пулю?       - Случайно наткнулся на твоего Эдриана.       - Случайно? – приподняла брови Даниэль, устраиваясь у него на плече.              Я так и знала. Случайно, конечно. Как бы не так.              - Действительно случайно. А он хорош, - с неохотой сказал Сириус, доставая сигарету. – Посильнее, чем его отец, насколько помню. Сильно я его задел?       - Жить будет.       - А жаль. Да брось, ничего не случилось, - сказал он, увидев, как она нахмурилась. Даниэль посмотрела на шрам на его животе.       - Как он и сказал – тебе досталось сильнее.       - Он так сказал? – Сириус досадливо поморщился. – Ему просто повезло.       - Сириус, это не игра.              Он обнял ее и поцеловал в макушку. После прикурил сигарету и затянулся.              - Знаешь, это было подло.       - Что?       - Заколдовать магла, чтобы он выстрелил в меня, пока я дрался с Малфоем. Это было нечестно.              Даниэль вынуждена была признать, что это было умно, и мысленно поаплодировала Эдриану.              - А ты ожидал благородства? – хмыкнула она, забирая у него сигарету.       - Не благородства, но банальной честности.       - В любви и на войне все средства хороши. Противник повержен, это главное.       - То есть ты бы поступила так же? – удивленно спросил он.       - Я бы поступила так, чтобы победить. Какая разница как?       - Шляпа точно отправила бы тебя на Слизерин.       - Вероятно да, - задумчиво протянула она, выпуская изо рта струйку табачного дыма и смотря в потолок. – Я рада, что с тобой все в порядке.       - А я рад, что мне наконец-то не надо прятаться тут.       Даниэль улыбнулась и закрыла глаза.       - Цель всегда оправдывает средства, Сириус.       Он в ответ лишь покачал головой и не стал говорить ей, что в последнее время он и сам все чаще думал именно так.