Out of the Black

      Декабрь пролетел незаметно.       Даниэль сидела перед большим зеркалом в резной бронзовой раме, собираясь на рождественский прием у Эйвери. Она внимательно вглядывалась в свое отражение в попытке увидеть там прежнюю себя, но видела лишь незнакомку с потухшими глазами. На душе было погано.              Рождество было ее любимым праздником после дня рождения, но в этом году настроение праздновать отсутствовало. Ей хотелось тишины и уюта, посиделок у камина, совместной распаковки подарков, пару бокалов шампанского из семейного погреба, круассаны с шоколадом на завтрак, песни бессмертной Пиаф, играющие из проигрывателя. И обязательная поездка в Париж с прогулкой по Елисейским полям и уличными музыкантами, наигрывающими легкий французский шансон. А не неудобного платья и приема с фальшивыми улыбками абсолютно посторонних людей, бессмысленными разговорами и танцами.              Даниэль проводила много времени с Эдрианом, а постоянное присутствие деда практически лишило ее и без того редких возможностей выбираться в реальный мир. Поддерживать связь с членами Ордена становилось все сложнее, а после перевода в Отдел Тайн она лишилась постоянного общения с Тонкс. Она давно не видела Сириуса. Через неделю после их визита к Риннон он отбыл вместе с Ремусом на задание, в новую, совсем молодую стаю, обосновавшуюся под Брайтоном. Известий от них не было. На каждом собрании, которое ей удавалось посетить, она посылала вопросительный взгляд Тонкс и неизменно натыкалась на ее печальное качание головой: «Нет, никаких новостей».              От беспокойства за Сириуса, чувства одиночества и полного непонимания своих чувств ей хотелось разрыдаться. Даниэль давно не чувствовала себя такой потерянной. А приближение самого домашнего и семейного праздника очень контрастировало с ее состоянием, давая понять, насколько глубоко она увязла в болоте лжи и притворства.              - Привет, - в зеркале позади нее неожиданно возник Эдриан.       - Привет, - она устало улыбнулась ему. – Стучать не пробовал?       - Надеялся застать тебя за переодеванием.       - Нахал.       - Ты снова тоскуешь, - сказал он утвердительным тоном и, нахмурившись, покачал головой. Даниэль положила на столик кисть с румянами и вопросительно посмотрела на него. – Не буду спрашивать почему. Я кое-что принес тебе. Для подарков, наверное, рановато, но с учетом твоего настроения я решил не ждать, - продолжил он, подходя ближе. В этот момент она заметила в его руках футляр, обтянутый светло-серым бархатом. Эдриан открыл его, и Даниэль охнула - на серебристом атласе красовалось бриллиантовое ожерелье. По всей длине располагались небольшие лилии, которые увеличивались в размере по мере приближения к середине. Центральная часть представляла собой большой причудливый цветок, сверкающий россыпью бриллиантов.       - Эдриан, оно восхитительно.       - Фамильная драгоценность. Его создал известный французский ювелир Рене Лалик. Мой прадед, Корнелиус Селвин, купил его перед помолвкой своей невесте в надежде на то, что это растопит ее сердце. Но у Яксли никогда не было сердца.       - Корнелиус Селвин – это тот, что герой Первой Мировой? – Даниэль приподняла волосы, открывая шею.       - Да, - он достал украшение из футляра. - Почему-то я сразу подумал о тебе. Тебе нравится? – Эдриан щелкнул застежкой на шее и оперся на спинку ее стула.       - Оно изумительно, у меня нет слов, - Даниэль коснулась кончиками пальцев цветка в центре украшения, восторженно наблюдая, как камни переливаются и вспыхивают в свете свечей. Цепочка красиво подчеркивала ключицы, основная часть ожерелья спускалась к вырезу платья, делая соблазнительный акцент на декольте. Эдриан с еле заметной улыбкой смотрел на нее, невольно любуясь ее хрупкостью. – Но, Эдриан, я не могу принять такой подарок. Мы с тобой не…       - Ты прекрасно знаешь, что можешь. Такая красивая вещь должна украшать достойную хозяйку. А я не могу представить это ожерелье ни на ком, кроме тебя. Взгляни, оно будто было создано для тебя.       - Très belle chose, merci.*       - Твоя французская «р» очаровательна.              Даниэль любовалась украшением, которое действительно невероятно шло ей. Она никогда не любила массивные тяжелые украшения, а всем драгоценным камням предпочитала бриллианты. Ожерелье, которое принес Эдриан, и правда было идеальным – необычное, в меру броское и очень изящное.              Он улыбнулся и обошел стул, на котором она сидела. Даниэль повернулась к нему.              - Эдриан, я…       - Ничего не говори, - он приложил палец к ее губам. – Ты знаешь, что это значит. Это ни к чему тебя не обязывает, но мне важно, чтобы ты знала – я хочу быть только с тобой.              Даниэль взяла его руку в свою и легко поцеловала его ладонь. Он наклонился еще ближе и коснулся ее лба своим.              - Что ты со мной делаешь? – прошептал он, закрывая глаза. – Это переходит все грани здравого смысла, и я совершенно не могу сопротивляться.              Волна эйфории затопила ее, хотелось вскочить и начать прыгать по комнате. В следующее мгновение Даниэль почувствовала, как к радости присоединяется чувство вины и стыда, но она успешно отмахнулась от этого.              - Эдриан, посмотри на меня, - она мягко взяла его лицо в свои руки. – Я тоже хочу быть только с тобой. Неужели ты мог подумать иначе? – ни один мускул не дрогнул на ее лице, когда она произносила эту ложь.       - С тобой никогда нельзя быть уверенным.       - Не верю, чтобы ты настолько недооценивал себя, - Даниэль отстранилась от него, возвращая их беседе насмешливый тон.       - Мне приятно, что ты такого высокого мнения обо мне, - усмехнулся Эдриан, словно забывая о своей вспышке слабости минуту назад. – Пусть это будет напоминанием о моих чувствах к тебе.       - Спасибо. Это чудесный подарок.       - Надеюсь, что он поднимет тебе настроение. Не хочу, чтобы ты грустила.              ***              Дом Эйвери был полон гостей. Большая гостиная с панелями из светло-коричневого дерева, украшенная омелой и рождественскими венками, утопала в теплом свете свечей и казалась очень уютной. Атмосфера царила праздничная: то и дело слышался смех, звон бокалов, негромкие разговоры сливались с тихой музыкой, образуя приятный и ненавязчивый гомон. Эдриан о чем-то разговаривал с отцом, оставив Даниэль в обществе Софии Розье. София щебетала как птичка, выпивая далеко не первый бокал шампанского, обсуждая наряды присутствующих дам и отпуская едкие комментарии в адрес некоторых особенно непонравившихся ей, чем невероятно раздражала Даниэль. Поняв, что не в силах больше это терпеть, она сослалась на необходимость посетить дамскую комнату и, желая отделаться от надоедливой собеседницы, вышла из душного помещения на балкон.       Морозный воздух мурашками прошелся по голым рукам, моментально отрезвляя. Щеки горели от духоты, голова кружилась, в ушах стоял противный, монотонный звон. Даниэль вцепилась в поручень балкона, чтобы сохранить равновесие, и подняла голову. Перед ней раскинулся большой парк, укрытый белым снегом. Деревья были высажены в виде небольшого лабиринта, в центре которого находился фонтан.              Должно быть, летом это выглядит очень красиво.              Она вдыхала ледяной воздух, обжигающий горло, и думала, как она умудрилась увязнуть в этой игре.              Я просто устала. Мне нужен отдых и одиночество. Книги, прогулки и ни одной живой души вокруг. Мне нужно домой.              - Вот ты где! – взволнованный голос Эдриана вывел ее из раздумий. – Я везде тебя ищу.       - Мне что-то нехорошо. Там слишком душно.       - Рискуешь простыть.       - Как чудесно, что существует зелье от простуды, верно?       - Поэтому надо выходить зимой на улицу без одежды? – насмешливо поинтересовался он.       - Ничего не случится от нескольких минут.       - Хочешь, уйдем?       - Прошло слишком мало времени, - Даниэль отрицательно покачала головой. – Это будет невежливо.       - Тогда вернемся? Тут и правда холодно. Обещаю, что больше не отдам тебя на растерзание местным сплетницам.              Даниэль помолчала, пытаясь собрать мысли воедино, а после кивнула. Эдриан подал ей руку и увел внутрь.              - Вот вы где! – Джон Селвин подошел к ним, радужно улыбаясь. – Даниэль, мы с вами сегодня не успели и словечком перемолвиться.       - Зато сейчас у нас есть такая возможность, - она автоматически улыбнулась привычной, светской улыбкой.       - Вы прекрасно выглядите. И какое великолепное ожерелье, - Джон выглядел довольным, переводя взгляд с нее на Эдриана и обратно. – Вам очень к лицу.       - Благодарю. Чудесный вечер, не правда ли?       - Совершенно замечательный. Скоро начнутся танцы.       - Что за праздник без танцев?       - Надеюсь, ты окажешь мне честь, дорогая? –насмешливый голос Вильяма вклинился в их разговор.       - Только если Вивьен не будет против, - Даниэль облегченно улыбнулась, почувствовав присутствие родного человека.       - Уверен, Джон составит ей компанию.       - О, я с удовольствием.              Даниэль буквально подташнивало от бессмысленности этой болтовни, но тут заиграла музыка. Вильям протянул ей руку и увел ее в центр зала. Поклонившись друг другу, они начали вальсировать.              - Новые драгоценности?       - Подарок Эдриана.       - Я догадался. Это Лалик? – Даниэль кивнула. - Ты уверена, что тебе стоит принимать подобные подарки?       - Я понимаю, к чему ты ведешь. И понимаю, к чему ведет он.       - Не сомневаюсь. И все же советую тебе подумать.       - Я думала, ты мечтаешь, чтобы я, наконец, вышла замуж. Как приличная девушка.       - Я мечтаю, чтобы ты была счастлива, дорогая. А уж каким образом – вопрос второстепенный.       - Какая перемена, - она усмехнулась одним уголком губ. – Можно спросить, что именно тебя смущает?       - Смущает? Меня? Абсолютно ничего. Это тебя должно смущать, что эта семья, как и прочие здесь, последователи Темного Лорда. А значит, вся их жизнь подчинена его капризам и прихотям.       - Наша жизнь всегда чему-то подчинена.       - Не передергивай. Я не просто так уехал из этой страны, а для того, чтобы у моей семьи были свобода и мир. Война еще никому не принесла счастья. И я бы не хотел для тебя такой жизни. Но ты почему-то упорно сама лезешь в этот капкан.              Даниэль молчала, старательно отводя взгляд и избегая смотреть деду в глаза. Возразить ей было решительно нечего.              - Я не буду давить на тебя. В конце концов, он – далеко не самая худшая партия во всех отношениях, хотя я бы предпочел, чтобы ты выбрала человека с меньшим списком любовных побед. Но тебя всегда тянуло на таких мужчин. Что твой Доминик, что Эдриан, - поймав ее предупреждающий взгляд, он улыбнулся. – Прости, дорогая, я не хотел тебя задеть. Но я все же прошу тебя взвесить все, прежде чем ты будешь принимать решение.       - Пока ни о чем таком речи не идет.       - Это вопрос времени.       - Давай сменим тему? Вы с Вивьен уезжаете?       - Да, Новый Год мы будем справлять в Ницце. Поедешь с нами? Мне кажется, тебе не помешают каникулы дома.              Даниэль закусила губу. Предложение Вильяма казалось ей очень заманчивым. Она вдруг снова почувствовала себя девчонкой, для которой поездка домой всегда была возможностью обрести почву под ногами и решить все свои проблемы. Ей вдруг захотелось рассказать ему все, выложить как на духу, зная, что ему она может довериться.              - Я подумаю, хорошо?       - Конечно, дорогая, это твой дом. И тебе там всегда рады.              В это время Эдриан стоял у стены вместе с Лудо Роули, своим лучшим другом, с которым их связывало много лет дружбы, включая семь лет учебы на Слизерине. Лудо был красив и смугл, с задорной улыбкой, большими карими глазами и черными, как смоль, непослушными кудрями, что выдавало в нем гены солнечной Италии, доставшиеся ему от матери. Лучший друг, шутник и балагур, а еще будущий коллега в кругу Пожирателей. Эдриан давно хотел познакомить его с Даниэль, но все свое свободное время Лудо проводил с любовницей в Италии, в своем поместье в Тренто, и вернулся домой только на Рождество.              - Поздравляю, Селвин. Она прелестна.       - Спасибо, - Эдриан довольно улыбнулся, наблюдая, как Даниэль кружится в танце с Вильямом.       - Я, признаться, даже немного завидую.       - Даже не думай.       - Ладно тебе, я пошутил. Стоило тянуть с женитьбой ради того, чтобы встретить такую красотку. Я уж грешным делом думал, что тебя все-таки заставят жениться на Кэтрин.       - Мерлин миловал. Я бы не выдержал подобного. Она страшна, как эпидемия драконьей оспы.       - Или на Дафне. Гринграссы так хотели породниться с вами, - Лудо издал вздох притворного сожаления.       - Я не страдаю педофилией, Лудо. И вроде Дафну хотят выдать замуж за Драко.       - Нет, Асторию. Брось, Дафна весьма неплоха для своих шестнадцати. Потерпел бы пару лет и получил молоденькую жену.       - Лудо, она младше меня почти на десять лет. Что за удовольствие проводить время с неопытной девчонкой? Тешить свое самолюбие соблазнением девственниц было интересно в школе, но не сейчас.              Лудо рассмеялся и хлопнул его по плечу.              - Узнаю своего друга.       - Как ты живешь со Сьюзан без ежедневного желания вздернуться.       - Ты же знаешь, что я с ней не живу, - он презрительно сморщился. – А теперь, когда она снова беременна, мне и спать с ней не надо больше.       - Поздравляю, твои мучения закончились.       - Посмотри, какие ревнивые взгляды она на тебя бросает, - Лудо откровенно потешался над Эдрианом. Он кивнул головой в сторону симпатичной шатенки в зеленом платье, танцевавшей с Драко. – Береги свою ненаглядную, а то одна из твоих поклонниц ненароком столкнет ее с лестницы.       - Скоро это все закончится. Как только мы будем обручены.       - Обручены? – брови Лудо насмешливо приподнялись. – А ты у нее спрашивал? Или настолько уверен в себе?       - Во-первых, да, уверен, - Роули закатил глаза и покачал головой. – Во-вторых, она приняла в подарок фамильное ожерелье. Она знает, что это означает.       - Ну не знаю, друг, - Лудо отвернулся от него и глазами нашел Даниэль в толпе танцующих пар. – Она производит впечатление весьма своевольной особы.       - Представляешь, как с ней интересно?       - А как же. Тебе всегда нравились строптивые девчонки. Правда, они почему-то переставали быть строптивыми после первой же совместной ночи.       - Здесь все не так.       - Что ж, мне не терпится с ней познакомиться.       - Сейчас приведу ее. А ты жди здесь и будь милым.       - Я буду таким милым, что уведу ее у тебя.              Эдриан шутливо толкнул его в плечо и направился навстречу Даниэль.              - Мистер Рутланд, могу я украсть ее у вас?       - Я, пожалуй, пойду спасу Вивьен. Отсюда вижу, что Джон уже успел ей наскучить своими заигрываниями.              Вильям ободряюще сжал руку Даниэль и, кинув на Эдриана внимательный взгляд, оставил их вдвоем.              - Пойдем, хочу тебя кое с кем познакомить.       - Хорошо, но потом уйдем. Я очень устала.              Эдриан кивнул и, взяв ее за руку, повел ее в сторону фуршетного стола, рядом с которым их ждал Роули.              - Даниэль, познакомься, мой друг Лудо.              Брюнет просиял и поцеловал ее протянутую руку.              - Очень приятно, Лудо.       - А как приятно мне. Я столько о тебе слышал.       - Боюсь даже представить сколько. Но все, что ты слышал – чистейшая правда.              Лудо рассмеялся и намеревался ответить ей, но его прервал подошедший к ним Эйвери, исправно исполняющий обязанности хозяина вечера.              - У вас все хорошо?       - О, Говард, а вот и ты. Отличный прием. Решил собрать всех лояльных?       - Рождество же. Прекрасный повод, чтобы напомнить всем, что мы должны быть заодно.       - Эйвери, ну оставь ты свою политику хотя бы сегодня, - Даниэль оперлась на руку Эдриана и насмешливо посмотрела на него. – Мне на работе тебя хватает.       - Признавайся, Говард, мучаешь там ее ежедневно своими россказнями о том, как все должно быть устроено?       - Да она сама замучает кого угодно похлеще Круциатуса.       - Можешь мне не рассказывать, - Эдриан демонстративно прикрыл глаза рукой, изображая обреченность.       - Я вам не мешаю, мальчики? Может, мы с Лудо отойдем куда-нибудь, а вы пока тут все обсудите?       - Прекрасная идея. Эдриан, я же говорил, что уведу ее у тебя.       - Ты сначала Сьюзан уведи куда-нибудь.       - Лудо, так ты женат? Вот так всегда, - с притворной жалостью покачала головой она.       - Когда это кого останавливало? – ответил Роули, заставив всех рассмеяться.       - Ну, тебя-то точно никогда, - отсмеявшись, сказала Даниэль.       - Так ты тоже работаешь в Отделе Тайн? Это интересно. Всегда мечтал узнать, чем вы там занимаетесь?       - Для этого тебе придется встать в очередь. Будешь примерно восемьсот седьмым, - улыбнулась она и вдруг почувствовала жжение в руке. Даниэль удивленно опустила взгляд вниз, на запястье, и увидела слабое мерцание, исходящее от браслета. – Что за черт?              Эйвери оборвал смех, заметив, куда она смотрит.              - Говард, я…       - Я провожу тебя до камина.       - Мне надо идти, - сказала Даниэль, поцеловав растерянного Эдриана в щеку. – Лудо, было приятно. Передавай привет Сьюзан.       - Непременно, - улыбнулся он в ответ.              Кивнув, Даниэль прошла вслед за непривычно серьезным Эйвери. Лудо, изогнув бровь, промолвил:              - Непростая штучка. Уверен, что справишься?       - Просто когда-нибудь я посажу ее под замок, - Эдриан проводил ее долгим взглядом и, немного помедлив, спросил. - Думаешь, я пожалею об этом?       - Определенно пожалеешь. Но тебя же это не остановит? – Эдриан покачал головой. – Ну, тогда расслабься и получай удовольствие. Скучать тебе точно не придется. Только я тебя умоляю, не будь ослом. Не влюбляйся в нее.       - В одном ты точно прав, дружище. Скучно мне не будет.                     ***              - Что за чертовщина? Когда мне дали этот браслет, я была уверена, что это просто для галочки.       - За десять лет моей работы меня ни разу не вызывали по внеурочному сигналу тревоги, - Эйвери выглядел по-настоящему озабоченным. – Что-то явно случилось, и тебе лучше поспешить, - он немного обогнал ее и резким движением руки открыл дверь библиотеки.       - Говард, моя мантия.              Он щелкнул пальцами и перед ними появился домовой эльф.              - Мантию мисс Рутланд, живо! – рявкнул он. Эльф вздрогнул под натиском громкого голоса и исчез, чтобы через пару секунд появиться вновь, склонившись к полу и протягивая ее одежду.       - Увидимся, Говард.              Даниэль накинула мантию на обнаженные плечи и шагнула в камин. На долю секунды ее закрутило, а после выбросило возле входа в Атриум Министерства. Огромное темное помещение выглядело зловещим. Бледно-голубой свет, которым был окутан холл Министерства, в сочетании с гробовой тишиной, создавал поистине пугающую картину. Даниэль быстрыми шагами, практически бегом, пересекла Атриум. Эхо цоканья ее каблуков громким маршем разносилось вокруг, вибрацией отражаясь от стен и заставляя мурашки бегать вдоль позвоночника. Подумав, что издает слишком много звуков, она наложила на себя заглушающие чары.              Лифт медленно спускался вниз. Раскаленный браслет словно бы немного утихомирился, жжение превратилось в настойчивое покалывание. Даниэль было не по себе. В ее ведении находился Зал Пророчеств, и тот факт, что поступил сигнал тревоги, пугал ее. Она знала, что у Зала всегда дежурит кто-то из Ордена и безуспешно гадала, что могло произойти.              - Девятый уровень. Отдел Тайн, - женский голос прозвенел в ночной тишине особенно громко. Она вышла из лифта и, поудобнее перехватив палочку, стремглав бросилась по коридору в сторону входа святая святых – самого засекреченного отдела Министерства. Чуть ближе к главному входу она сбавила шаг, внимательно вглядываясь в голубой полумрак.              - Твою мать! – воскликнула она, остановившись и прижав руку ко рту. У большой высокой двери, застыв в неестественной позе, без сознания лежал Артур Уизли.                                                                             * Очень красивая вещь, спасибо.