Старинный орган

Геллерт, не находил себе места. Ходит по кабинету, как ошпаренный. Ведь придя в консерваторию, он стал случайным свидетелем увольнения Ньюта.

***

-Ньютон, давайте не будем горячиться. Успокойтесь. -Нет, сер. Я уже сказал, что моё увольнение для вас ничего плохого не принесет. Тем более я не много преподавал у вас. Всего лишь 2 года. Да и сам посудите. Зачем вам такой неродивый работник как я. -Ну хоть в чем то мы с вами согласны. Вы очень часто прогуливали свои же занятия. Приходили в нетрезвом виде на пед советы. Но прошу, подумайте. Я понимаю что наша консерватория недостаточно престижное место для таково музыканта как вы. Играть на 5 инструментах, быть отличным теоретиком и получать за это гроши. Да... -Понимаете, я не хочу сказать что ваше заведение недостаточно, как вы выразились, престижное. Я просто планирую переезжать. В Америку. -Ох, зачем же вы нас покидаете! -по личным причинам. -Хорошо. Но тогда я попрошу вас подписать все от своего имени. По личному желанию. Мы не хотим проблем с вашим братом... -Хорошо сер. Дальше он ничего не слышал. Уши заложило, от шока. Почему он уезжает! Почему не предупредил, возможно он даже мог бы помочь... Тут дверь открылась, и из нее вылетел взъерошенный Ньют. Посмотрев на Геллерта, он прошептал одними губами: " Еще увидимся" и ушел, быстрым шагом стремглав.

***

Приехав в Нью Йорк, Ньют Первым делом купил на свои деньги квартиру. Потом, пошел в метрополитен опера. Здание оперы Было не плохим. И он даже понадеялся, что его возможно возьмут. Когда он последний раз общялся с кем то из-за границы? Вроде бы 3 года назад. Да, и это был его старинный знакомый, Яков. Он играет на трубе в этой труппе, и не раз приглашал его в гости. А тут он сам приехал. Зайдя в здание, его встретил старый охранник -Здравствуйте молодой человек. У нас ремонт. Вы зря пришли. -Я приехал по приглашению друга. Яков Ковальски. Он еще здесь работает? -Ах, Яков. Да. Он пришел сюда 50 минут назад. Пройдите прямо и на лево. -Спасибо. Пройдя по направлению, он услышал джазовою импровизацию. Соло играла труба, и ее музыка лилась как тягучий мед. Вот тут то и началась его новая жизнь...