Заткнись и отдайся!

      Проснувшись, было так же тихо, как и вечером предыдущего дня. Слишком тихо... Джемин поднимается и понимает, что находится в комнате один. Ну, он же не маленький. Возможно, Читтапон ушел умываться или завтракать. У всех свои дела. Но на всякий случай он решил написать. Личная переписка: Джемин: Тэнни, ты где? (не прочитано) «Ладно... возможно, он просто занят...» - в мыслях проговаривал Джемин. Но тревога брала наибольшую часть его отношения к этой ситуации. Выдохнув, он пошел на кухню. Как-то осторожно, он тихо ступал по коридору. Вокруг темно, лишь свет с окон кухни сиял в конце коридора, чуть раздражая глаза Наны. На кухне находились Минхён и Доён. Пожелав им доброго утра, те кивнули и продолжили разговор о какой-то хореографии. Наливая чай, краем уха Нана услышал, как парни начали говорить о другом. - ... ну если брать это затишье за что-то и правда жуткое, то, наверное, самый плохой исход здесь такой: менеджеры придумывают какие-нибудь изощренные варианты, как пользоваться нами. Но я все же надеюсь, что мы им не так сильно импонируем, - Доён усмехнулся. - Эм... а я могу узнать, о чем идет речь? - Менеджеры уже неделю не вызывают никого из нас к себе. - Это... - Мы сами не знаем, почему. Ожидается что-то грандиозное, хах, - Минхён тоскливо глядит на кружку, которую держал Джемин, - возможно, тебя пока трогать не будут. Ты намного младше нас. Да и только что присоединился. Хотя... не факт... Нана обреченно вздохнул. - А вы не знаете, где Тэн? Оба отрицательно помахали головой.

***

      Джемин поплёлся в зал. Здесь уже проходили его тренировки вчера, позавчера. Возле окна стоял Джехён и смотрел куда-то вдаль. Он выглядел опустошенным. - Привет... Тот обернулся, и в этот момент как-то невзначай уголки его губ приподнялись. Так слабо, почти незаметно. Джемин подошел к нему и оперся руками о подоконник. - А чего ты тут один? - Я всегда один, - как-то раздраженно кинул в ответ Юно, - Послушай, Джемин, тут все всегда одни. С этим надо свыкнуться. Я понимаю, что тяжело, но через это надо пройти. - Но зачем?... я не могу понять... - Ты удивляешь меня, - он повернулся к нему полностью и опустил взгляд, - мы тут главные. Мы. Доминанты. Остальные должны подстраиваться под нас. Юно был для Джемина чем-то непостижимым: На никогда не знал, зол Джехён или же весел. Раздражал ли он Чона или же поднимал ему настроение. Он не понимал, что чувствует Джехён. Стало как-то страшно в момент, когда Чон сделал шаг вперёд. Но одновременно и обидно. Наверное, из-за того, что в ту секунду вспышка волнения возникла только в груди Наны. - Даже если кому-то что-то не нравится, это в любом случае делается для менеджеров: они не потерпят, чтобы пассивы были девственниками. Нам платят за секс. И тебе будут платить за это. Прими то, что происходит вокруг, чёрт возьми, - Юно развернулся, и в этот момент от него повеяло прохладой. Сквозняком, как от открытого окна. Чон цинично цокнул и спешно вышел из зала.       На снова остался один. Как и говорил Джехён. Он зашел в уборную, которая была в зале, чтобы, ополоснув лицо, придти в себя. Зайдя, он оказался в довольно странной комнате. В длину она была огромной, но не могла похвастаться широтой. Освещение было тусклое, но по некоторым линиям кафеля расстилались неоновые гирлянды. У стены стоял кожаный диван, на котором сидел Винвин и писал кому-то, не обращая внимания на пришедшего парня. «В ванной комнате в принципе лучше быть бдительным. Думаю, от Юты Сычен не далеко ушел, так что он тоже способен вытворить подобное» - подумал про себя Джемин и, взглянув на левую руку, вздохнул, а затем намочил правую, аккуратно протирая лицо. - Ну здравствуй. Мы с тобой не особо так разговаривали, - Винвин встал с диванчика и подошел к Нане. - Да, здравствуй. - А что это у тебя с ладонью? - аккуратно поинтересовался Дун. - Да так. Поранился. Взяв Джемина за руку, Сычен посмотрел на бинты. - Каким образом? - Мило общались с Ютой, - ядовито улыбнулся Джемин. - Он такой грубиян, - улыбаясь, цокнул китаец, а затем посмотрел младшему в глаза. Джемин всеми силами хотел надавить хоть на кого-то, дать отпор, но каждый раз, когда он язвительно отвечал, к нему обращались вдвойне грубее - это его устрашало, губило, - ему следовало быть нежнее, не так ли? - шире улыбнулся Сычен, делая ещё один шаг, сближая их, не оставляя расстояния в промежутке между ними. «Как я и говорил, яблоко от яблони...» - подумал про себя Джемин. На секунды три ему стало как-то не по себе. Он подумал: «ну, поцелует и поцелует. Что с того? Ну, пристанет. Что в этом такого?» Ощущения равнодушия и податливости явились ему в тех красках, с которыми живут остальные. Наконец он понял, каково это: жить без преданности кому-то, в полном одиночестве, отдаваясь всем и вся. Жизнь полная эскорта. И его вернуло обратно. Это напоминало ему ощущение, когда его внезапно окунут головой в воду, где он начнет задыхаться, а потом вынут обратно. Чувства испарились, а состояние было будто в демо-версии. Отходя от Винвина, он не успевает ступить дальше, как тот живо перемещается к нему и, схватив за кисти рук(задевая, в том числе, и рану), прикасается губами к шее, грубо поцеловав.       И здесь произошло самое страшное и странное. Из уст Джемина резко вырвался глухой стон, достаточно громкий, из-за которого он, прикрывая ладонью рот и отталкивая Сычена, разворачивается к выходу. А тот даже не возражает, а лишь смеётся. Кореец выбегает из туалета, прикрывая лицо обеими ладонями, и бежит в сторону коридора. Думая над тем, что произошло, ему стало не по себе. Ощущения были исключительно приятными, но стало жутко. Эти желания вернулись к нему опять? Спустя долгое время? Здесь его мысли прервал чей-то голос.       ... Тэн? Пройдя по коридору на цыпочках, он прислоняется к стене у двери, прислушиваясь. - Н...нет, Джонни... пожалуйста, - голос был уставшим, заплаканным, испуганным. В груди будто что-то лопнуло. В ту же минуту он испугался так сильно, что подкосились ноги. Но... что происходит? - Прекрати нести чушь, тебе же нравится. После этого раздался громкий шлепок, а затем приглушенный стон, будто рот тайца прикрыли ладонью. Но стон не был похож на глас удовольствия. Может, ему действительно не нравилось... Он представляет, как могла бы выглядеть эта картина, и невольно возбуждается. Стало стыдно за собственные мысли, которые не навещали его так давно. Джемин подходит в стене и медленно шагает навстречу звуку. Сердце стучит так, будто Он находится в каком-то триллере. Вот-вот что-то должно произойти. Нана подходит к двери и прижимается вплотную. Заходить было страшно, но слыша хныканье своего друга, он уже собирается с силами ворваться в комнату. - Пожалуйста, остановись, я не хочу сейчас... - А что такое? Есть дела поважнее? Например, следить за Джемином? Смешно. Почему ты хочешь убежать? Звуки топота позволяют уловить приближение. Дверь внезапно открывается. Тэн врезается в Джемина и с обреченным взглядом поднимает глаза. Он на секунду останавливается. Его лицо какое-то обиженное, подавленное. Придя в себя, Читтапон в слезах убегает, оставляя Нану там и не думая о последствиях. Джемин лишь продолжает стоять, развернувшись уже спиной к двери, наблюдая за тем, как таец исчезает за углом. Его разум оказывается будто в тумане. Спустя пару секунд парня будто окутывает страхом. Сзади кто-то обнял его так крепко, окутывая некой защищённостью в сильных руках. Но эта защита несла страх, а не спокойствие. Руки не обнимали, а лишали движения, заставляли застыть. В душе проснулась тихая паника. Некоторое время Джемин находился в ступоре. Посмотрев через плечо, его ожидания оказались верными. Сзади него стоял Ёнхо. Гнетущий оскал сломал в Джемине всё: уверенность, бесстрашие, самоуважение. Он продолжал смотреть на Джонни всё то время, пока его словно охватывало холодом. Тело уже предательски тряслось, а дыхание перехватывало. И вот... Его вновь посетило это ощущение... Что было и с Винвином... "И что же будет? Он начнёт распускать руки? Пристанет ко мне? Изнасилует? И что?" - эти чувства представились в более яркой краске. Смирение с тем, где и с кем он живет... понимание того, что он ничего не сделает... и принятие того, что нужно брать из любого исхода лучшее... Джемина будто пробило током, он почувствовал давно знакомое влечение к подчинению. В нём будто пробудилась вторая его личность, которая спешно хочет вырваться наружу. Кажется, еще немного, и Джемин бы сам приложил к случившейся ситуации усилий, если бы не большая роль страха. Руки Со стали спускаться ниже, чуть вдавливая пальцы в острые костяшки бёдер. Джонни приблизился к губам Наны настолько, что тот уже мог почувствовать дыхание Ёнхо. Лишь секунды. Лишь миллиметры, прерывающие связь между ними. - Ёнхо, че ты творишь? Фраза вылетела будто из неоткуда. Будто фильм поставили на паузу. Со раздраженно разворачивается и отвечает. - Какое тебе дело, Юно, проваливай. Джехён снова появляется на той самой решающей секунде, останавливая, спасая. Это тот человек, который тоже его подавляет, но в отличие от остальных Джемин и правда был бы не против оказаться в его ловушке. - Прекрати вытворять это здесь. Остановись, придурок, тебе Тэна не достаточно? - Чон схватил его за руку, а тот вырвал её из сильной хватки. - Что ты делаешь? - прикрикнул Джонни. - Занимаешься такими вещами прямо здесь. Ты как животное. Знай своё место, - он по-хамски закатил глаза. Ёнхо понимал, что если сейчас развяжется драка, то будет только хуже. Здесь большее преимущество имел Джехён. - ... слышал, ты и Тэёну подобное наговорил... не будь так самоуверен, Чон Юно, тебе это ещё аукнется, - Со развернулся, презрительно окинув взглядом Джемина, и, видимо, последовал за Тэном.       Всё ещё находясь в ступоре, Джемин беспомощно глазеет на Джехёна, а тот лишь вздыхает, подходя ближе. - А ты что себе позволяешь? Куда ни глянь - везде ты. Тэён, Юта, Винвин, Джонни. Кто дальше? - он с царской замашкой приподнял подбородок, положив ему ладонь на плечо, - имей хоть какую-то гордость, а то станешь таким, как остальные. Чон исчез так же быстро, как и явился. Мандраж постепенно стал покидать слабое тело. Теперь кажется, что он заболел. Спотыкаясь, он переставлял ватные ноги, пытаясь дойти до комнаты. Тёмный коридор кажется уже каким-то по-смешному родным. "Откуда он знает про Сычена?"       Отворив дверь, он видит поникшего, свернувшегося калачиком на кровати Тэна. Но как только Джемин ступил в комнату, Читтапон наконец услышал его присутствие и живо поднялся, подходя к нему, обнимая. - Извини, что заставил волноваться и ввязал тебя в это... - Тэн-хён, все хорошо... - Что он... Джемин... он навредил тебе? - на глазах почти наворачивали слёзы. Трясущимися руками он обхватил его лицо ладонями, извиняясь. - Самое странное, что Джехён снова был рядом... и он начал ругаться на Ёнхо. - Это... лучше, чем если бы Джехёна не было. - Это все равно странно, хён. Читтапон постарался успокоить его, налил чай, сказал присесть и выдохнуть. - Тебе необходимо привыкнуть. Попробуй взять из этого только приятное. В твоём возрасте тяжело откинуть приоритеты общества, но постарайся как можно скорее поплыть по течению. Не пытайся идти против менеджеров, а то... будет только хуже... - Спасибо, что помогаешь, Тэн-хён.

***

      Джемин снова думает перед сном. Ему кажется, что между Тэном и Джонни какая-то неправильная любовь. Любовь? На первый взгляд может показаться, что Джонни им просто пользуется, травит его, давит. Но, смотря на Читтапона, на то, как он сияет... кажется, Ёнхо не заслужил такого человека, а сам Тэн не заслужил такого отношения. Таец вечно был воодушевлённым и вдохновлённым чем-то, когда смотрел на Со. Его возлюбленный его изувечил и продолжает приносить вред, но Тэн всё терпит. Если что-то нравится Ёнхо, он переступит через себя и сделает так, как хотелось бы Джонни, но не ему. Он вспоминает Джехёна... Ведь в некотором смысле Джехён тоже подавляет, окунает в досаду с головой, топит. От его холодных фраз остаётся напряжённая атмосфера, заставляющая быть постоянно будто на иголках. А Тэн, его друг, будто хватает за воротник и тянет обратно, прочь от грусти, вытаскивая из воды, сушит. Но несмотря на это, что-то непонятное тянуло именно к Юно. Почему любовь заставляет привязаться к тем, кто может послужить ядом, а не подпиткой. Чон может покалечить его, но Мин почему-то не боится. Когда кажется, что его руки будут держать нож, а хватка окажется смертельно удушающей, то на деле его руки держат цветок, а объятия обращаются в самый тёплый и мягкий момент. Но даже если не так... Вообще, тяжело понять, какой он сам по себе человек. Скрытый, равнодушный и холодный? А если нет... Загадочность тянула на дно. Он чувствует что-то всё сильнее. И с каждым днём это что-то с каждым шагом настигает его всё красочнее, когда они встречаются. Это оборачивается обидой, когда Джехён не может ответить Джемину тем же. В памяти так мало моментов, когда они действительно хорошо общались. Он часто вспоминал диалог на кухне. Ведь это было что-то такое удивительно светлое и безопасное. Каждый раз, когда Джемин заводит разговор, кажется, что всё вот-вот наладится, ты будто держишь этот настрой на крючке. Но Юно просто напросто срывается с крючка. Джехён оставляет его.