Посмотри на меня

      Весь урок Тори в упор игнорирует объяснения учителя и проклинает и Леона и Дантэ, будь они неладны, ведь из-за них она упала. Запястье покраснело и теперь нещадно болит. Розалия, помятуя про свой косяк с Алекси, весь урок сидит тихо, иногда виновато глядя на Тори. Разговаривать на химии чревато, поэтому Тори пишет подруге записку.       "Ты ему рассказала?"       "Да." У Розы такой же аккуратный и изящный почерк, как она сама.       "Всё?"       "То, что ты сказала мне. И показала." Подумав, Розалия дополняет: "Он больше не будет заикаться на эту тему."       "Чтоб вас"       "Извини меня, подруга. Я дурак."       "Прощаю, но ты действительно дурак. И чтоб больше никому"       Пока Роза пишет ответ, Тори тихо шипит от боли, сжимая кулак.       "Да за кого ты меня принимаешь? Я ему-то рассказала только потому, что он – Алекси! Он друг. И сам не будет трепаться."       "Ок"       "А что с твоей рукой?"       "Ничего"       "Ну да. Что с тобой случилось за одну перемену?"       "Упала"       "У тебя все через жопу?:)"       Не удостоив сомнительный вопрос ответом, Тори облокачивается на здоровую руку и погружается в полудрему. После урока Тори уже всерьез размышляет, не пойти ли ей к врачу, когда их с Розой догоняет Мэл.       – Тори?       – М?       – Что случилось? Мне сказали, что ты чуть не подралась с Амбэр.       – И что?       – Так это правда?       – Не совсем. Я не собиралась с ней драться. Так, прописать пару раз, чтоб думала, что говорит.       Услышав такой ответ, Мэл стремительно бледнеет.       – Тори! Да как же так можно?       – Мэл, хватит. Ничего же не случилось.       – Не случилось, только благодаря Кентину!       – Кентину? – Тори угрожающе щурится. – Он тебе рассказал?       – Он, не он, какая разница! Нельзя же набрасываться на людей.       – Мэл. Хватит. – Тори вдыхает глубже, сдерживая гнев.       – Объясни мне, почему ты кидаешься на людей?       – Черт! Не на людей, а на Амбэр! Ее надо проучить, ясно?       – Без причины нельзя...       – Что? – голос Тори становится едва слышным, но Мэл мгновенно притихает. Понимает, что сказала что-то совсем неправильное. – Без причины нельзя что? Бить людей? Обижать их? – Тори щурится, съедая сестру гневом в глазах. – А теперь подумай, Мелисса, сколько раз я ввязывалась в разборки без причины? Ты знаешь, сколько раз такое было? Чтобы я причиняла вред только потому, что мне так захотелось моей левой пятке? Я хоть раз трогала того, кто ни в чем не виноват?       Мэл виновато качает головой, и Тори стремительно уходит.        На занятия идти совсем не хочется, а ноющее и чуть распухшее запястье упорно наводит на мысли о посещении больницы. Приняв решение сбежать, Тори выходит из ворот, но ее окликают. Она с улыбкой поворачивается.       – Кастиэль?       – Сбегаешь? – Кас уверенно обнимает ее и целует в щеку.       – Совмещаю приятное с необходимым, – Тори поднимает руку, – хочу сгонять в больницу.       – Я с тобой.       – Я тебя не приглашала, – подначивает Тори.       – Детка, я же говорил тебе, что самостоятельный. – Кастиэль берет довольную девушку за левую руку, и они идут к остановке.       – Мумия моя, – со смешинками в глазах Кастиэль касается бинта на руке Тори.       – Сам такой. Неделю с повязкой ходить. Минимум! Прикинь?       – Зато писать на уроках не будешь, – поцелуй Каса в щеку Тори смывает с ее лица недовольное выражение. Она благодарно улыбается.       – Спасибо за поддержку. Да только экзамены никто не отменял.       – Ну историю ты точно сдашь без проблем.       Ребята идут по холлу к выходу, когда к ним приближается медсестра и строго смотрит на Тори.       – Добрый день. Почему вы раньше не пришли?       – Что? – Тори вежливо-вопросительно смотрит на женщину.       – Я спрашиваю, почему вы так долго не приходили? Врач вас искал. Вы сейчас от него?       – Э-э... – что за хрень? На лице Каса отражается ее собственное недоумение. – Вы меня, наверное, с кем-то спутали.       – Вы меня не узнаете? – медсестра испытующе рассматривает лицо Тори, как будто что-то в нем ищет.       – Я что-то совсем ничего не понимаю, – Тори трясет головой. Медсестра кивает и неожиданно строго требует:       – Вам сейчас надо пройти со мной. Надолго я вас не задержу.       – Вот еще, – Тори поджимает губы. – Никуда я не пойду с вами! У меня нет проблем, я вас не знаю.       – Зато я вас знаю, – медсестра приобретает еще более строгий вид, – и сейчас, я боюсь, у вас нет выбора.       В поисках помощи Тори смотрит на Каса. Что мне делать? Медсестра кладет руку на плечо Тори и куда мягче мягко просит:       – Изабэлла, это ненадолго. Прошу вас.       Что...       Кастиэль ловит девушку, когда она начинает оседать на пол. Непонимание на лице сменяется шоком. Синие глаза неотрывно смотрят на медсестру, побелевшие губы что-то шепчут, но ничего не слышно.       Это невозможно. Она умерла. Изабэлла умерла. Это какая-то ошибка.       Медсестра берет шокированную девушку под руку и медленно куда-то буксирует. Тори уже и не сопротивляется. В голове проснулась боль и лупит по ушам, глаза болят.       Коридор, лифт, медсестра что-то говорит, Кастиэль что-то говорит. Все смешивается. Тори выходит из оцепенения только когда свет фонарика резко бьет ей прямо в глаз.       – Уберите эту ерунду! – взбрыкивает она.       – Леди, полюбезнее. Вы в больнице находитесь, – строго говорит тот, кто мучает светом глаза Тори. Врач. Молодой, серьезный, осматривает лицо, слушает сердцебиение. – Изабэлла, вы меня помните?       Тори не чувствует своего сердца, только слышит его где-то в ушах. Это какой-то кошмарный сон. Тори беспомощно глядит на Кастиэля, который, видя ее состояние, спрашивает врача то, на что не хватает ее собственных сил:       – Почему вы так называете ее? Это не ее имя.       – Я знаю, – кивает врач, и сердце Тори по непонятной причине проваливается, – в твоей карточке написано Ариами-Изабэлла. Ты, видимо, не помнишь, но ты просила называть тебя именно Изабэллой. До того, как заболела.       – Заболела? – в трансе повторяет Тори. В голове со скоростью деталь в час складывается мозаика. Это розыгрыш? Или ее сестра жива? Но этого не может быть... – Чем?       – Что последнее ты помнишь? – строго спрашивает врач.       – Я ничего не понимаю. Назовите ее... – Тори запинается, – мое полное имя.       – Ариами-Изабэлла Араи. Ты наблюдалась у меня год назад.       – Г-год? А что за болезнь?       – Фундаментальное расстройство. Последствия перенесенной тобой аварии. Кстати, – доктор кивает на лицо Тори, – молодец, что от шрама избавилась. Так лучше.       От шрама.       На брови.       Этого не может быть.       В голове все идет кругом, как на дешевой пленке. Чушь. Бред. В это невозможно поверить. Тори слышит свой шепот:       – Она жива...       – Что вы говорите? – переспрашивает врач.       – Я молчала, – все еще шепчет Тори. Шестеренки в голове крутятся с бешеной скоростью, вынимают девушку из оцепенения. Бэлла. Живая. В это невозможно поверить. Наверняка совпадение. Или ошибка. Но надо убедиться. А где ей предоставят больше информации, чем тут? Актерство – тоже талант. Тори напускает нс себя жалостливый вид. – А где я живу?       – Вы же не думаете, что я вас отпущу домой? Я позвоню вашим родителям, они приедут за вами.       – Родителям? – Ой. А вот это уже не смешно. Тори делает максимально несчастное лицо. Играть, так играть. – А что вы им скажете? Меня же снова ругать будут! Под домашний арест посадят! Не надо звонить им!       – Это мой долг. Сейчас я их наберу, а вы подождите меня в коридоре.       – Прошу вас, – Тори корчит жалобную гримасу и мотает головой, – только не говорите с ними при мне. Я не хочу это слышать. Уже знаю, что они скажут вам. А потом мне.       – Хорошо. Изабэлла, успокойтесь. У вас голова не болит?       – Не... – отрицает Тори, но прикусывает язык. Может, получится остаться тут, глянуть на карточку Бэллы? – Не знаю... кружится все сильно. Как на карусели.       – Молодой человек, помогите ей выйти отсюда, пожалуйста.       Кастиэль помогает Тори встать, твердо обнимает за талию и ведет к выходу. Она разочарованно поджимает губы. Не прокатило. Что дальше делать? Она должна узнать правду.       – Милая? – Родной голос выводит ее из ступора. Тори заглядывает в серые глаза.       – Кас, ты понимаешь, что это значит? – шепчет Тори, только сейчас замечая, что от слез все расплывается. На лице расцветает счастливая улыбка. – Она жива! Бэлла жива! Она не умерла! Ты понимаешь? Пожалуйста, пусть это будет так...       Кастиэль смотрит на девушку, которая сейчас выглядит, как ненормальная, даже помешанная. Хватается за его футболку, плачет, тихо смеется – и все это одновременно. Хотя, это не удивительно. Кас думает, что сам бы наверное с катушек съехал в подобной ситуации.       – Тори, что мы будем делать теперь?       За это «мы» Тори готова его расцеловать.       – Нужен ее адрес. Я хочу посмотреть в карточку. Имя, дата рождения. Все, что там есть. У меня такое ощущение, что это какой-то розыгрыш.       – Но ты веришь, что это правда.       – Я очень хочу верить в это. Поэтому ничего поделать не могу.       К ним выходит доктор.       – Я не дозвонился до родителей, позвоню позже. Но отпустить тебя я не могу. Побудешь в больнице.       Тори с готовностью кивает – на все готова, чтобы получить информацию.       – Извините, а могу я еще посидеть в вашем кабинете? Там мне как-то спокойнее, – Тори корчит жалобную мордашку.       – Нет, у меня пациенты.       – Пожалуйста! – Тори хнычет и хватает врача за рукав. Если у нее потеря памяти, она имеет право вести себя как минимум странно. – Я чувствую, что как будто с ума схожу! Коридоры жуткие какие-то, а если вы меня в палату засунете – я чокнусь через пять минут. Прошу вас! У вас ширма в кабинете есть, я видела. Я за ней посижу. У стеночки. И мешать не буду. Ну пожалуйста!       – Успокойтесь! Это не в моих правилах, но ладно. Заходите. Но ведите себя тихо. Чтоб я вас не видел и не слышал. А вы куда, молодой человек?       – Я с ней, – Кас кивает на Тори.       – Нет. Идите домой. Она тут будет ждать родителей под присмотром врачей. Не волнуйтесь за нее.       Врач заходит в кабинет. Тори тащит Каса в бок, чтобы врач их не видел, и шепчет:       – Иди, все хорошо. Я что-нибудь придумаю.       – Я тебя не оставлю тут одну.       – У тебя нет выбора. Я посмотрю, что мне нужно, и слиняю отсюда.       – Тори, я буду тут, ясно?       – Тогда буфет, – сдается Тори. – Приду туда, когда закончу. Все, до встречи.       Тори целует Каса в щеку и на негнущихся ногах заходит в кабинет.