Ведьма и семь всадников

По ночам Анхен рыдала от боли, что отдавалась в спине. Днём же работала, как все, не подавая виду, но стала молчалива. Единственным человеком, хоть как-то хранившим радостный настрой оставалась Илма, да и в ней этот небольшой огонёк надежды и счастья начинал угасать. Верена снова уехала, оставив всю ферму в распоряжение девушек и дав заданий на год вперёд. - Так больше не может продолжаться! – за завтраком Илма ударила по столу кулаком так, что тарелки с кашей перевернулись, и часть завтрака оказалась на полу. - Ты про что? – спросила Лисель. - Да очнитесь вы! Она нас использует, избивает, запугала до смерти! – Илма больше не могла молчать. Вильгельмина еле заметно потянула её за юбку – рядом сидела Элеанор, которой девушки давно перестали доверять. Она часто оказывалась в гуще событий, о которых вскоре узнавала Верена, и девушки пытались при ней возмущаться поменьше. - Илма, сядь! – прикрикнула Анхен, поднявшись из-за стола так же, как её светловолосая подруга. - Я не буду больше молчать! Это недопустимо! Она не имеет права так с нами обращаться! – продолжала Илма. Бриджит тихо сидела на своём месте и, смотря на самоотверженность Илмы, жалела лишь о том, что никто из них не осмелится высказать всё Верене в лицо. - Верена всё равно тебя не слышит, и твой трёп портит мне всю трапезу! Поэтому будь добра, сядь на своё место и перестань кричать! – процедила Анхен. - Она заставила Вильгельмину избить тебя до полусмерти, заставила собирать эту соль, которой ты давилась потом несколько дней! - Илма, сядь! – тут уже не выдержала Вильгельмина. Гретель никогда не видела её такой злой. - Ты никуда отсюда не уйдёшь! Так же, как все, ты после завтрака примешься за работу. Или я тебе по собственной воле пять розог втяну, поняла?! Отношения между девушками накалялись всё сильнее. Гретель казалось, что сейчас ни к кому нельзя подойти за помощью, рискуя попасть под горячую руку. Илма стала слишком нервной, Анхен стала совсем грубой и строгой, Вильгельмина всё чаще злилась, Лисель перестала обращать внимания на всё, что происходило вокруг, а Элеанор всё смотрела на остальных с каким-то коварством, как всем казалось, в глазах, словно рассорить всех было её самым заветным желанием. Гретель не боялась обратиться только к Бриджит, потому что та всё время витала в облаках и Гретель знала почему. Бриджит рассказала всё Гретель апрельским вечером, когда они остались одни на кухне, домывая посуду после ужина. - Он мне уже прохода не даёт. Как только в деревне завидит, сразу на беседы пробивает, говорит «заберу я тебя оттуда», а я его всё отговариваю, да отговариваю, - сетовала Бриджит. - Так чего же ты отговариваешь-то? – спросила Гретель, ухватив мокрой ладонью Бриджит за руку. Бриджит на мгновение посмотрела в глаза Гретель. - Так боязно же. Матушка узнает, что кто-то за мной придёт, обоих в могилу вгонит и меня, и его, - ответила Бриджит. - А он заладил одно и тоже. - Раз не пришёл ещё, слушает тебя, - улыбнулась Гретель, намывая чугунный горшок. - Так матушка как будто знает всё, с заданиями посылает меня всё чаще, - прошептала Бриджит, - И словно следит кто-то. Лышко в сторону отведёт меня от лавки, а она всё узнает. - Думаешь, Элеанор всё-таки следит? – спросила Гретель. Бриджит промолчала. Девушка поняла, что оказалась права. - Вот и на завтра уже задание дала. Вечером старухе свёрток отнести какой-то, - проговорила Бриджит, вытирая руки о передник. Следующим вечером, Бриджит, как и велела матушка, отправилась в Шварцкольм, передать старухе, живущей в небольшом чёрном домике свёрток, ею врученный. Проходя по истоптанной дороге, Бриджит заметила на берегу озера скучающего Лышко, который тут же позвал её. Тем временем в доме, Верена сидела в «мрачной комнате» рядом с чашей, что последнее время всегда стояла на её столе. В комнате раздавались голоса и Элеанор, находившаяся в это время в людской, не могла не заинтересоваться разговором. Она подошла к двери и прислушалась, но девушка в столь тихом разговоре поначалу ничего не разобрала, кроме того, что голос был один и тот же. - Да возле озера они сидят, я тебе говорю. - Ничего-ничего, вернётся она от старухи, я её накажу… нет! Я её сейчас накажу! Элеанор услышала шаги, приближающиеся к двери. Девушка быстро сообразила о ком шла речь и, взяв плащ, выбежала из дома. Она со всех ног бежала к озеру, опасаясь, что Верена уже бежит следом за ней и наказание ждёт не только Бриджит, но и её. Она издалека заметила в полумраке светлые волосы Лышко и светло-голубое платье Бриджит. - Бриджит! Бриджит! – окликнула девушку Элеанор, сбегая к ним. - Элеанор? – удивилась Бриджит. - Некогда объяснять! Уходите отсюда! Матушка всё знает! – пропыхтела Элеанор, оборачиваясь на виднеющийся вдалеке дом. - Я надеюсь, мы скоро встретимся, - проговорил Лышко, убегая к мельнице. - Иди к дому, Верена на дороге встретит, она меня чуть не заметила, за мной выходила, - наскоро сказала Элеанор и как Бриджит обернулась, той уже и след простыл. Девушка, взяв свёрток, что отдала ей старуха, направилась к дому. - Ах, вот ты где! – плащ Верены развевался, словно два чёрных крыла. - О чём Вы, матушка? Вам передать просили, - Бриджит протянула свёрток женщине в руки. - А… а я думаю, чего это тебя так долго нет?! Плетёшься тут ночью еле-еле! А ну быстро домой, - прикрикнула Верена и направилась следом за девушкой, то и дело, оборачиваясь в сторону деревни. По возвращении домой, Бриджит, скинув накидку, побежала искать в спальне Элеанор. - Элеанор! – окликнула она её, но Анхен не менее громко шикнула. - Она уже спит давно! Чего буянишь?! – девушка перевернулась на другой бок, сонно потянувшись. На следующий день Бриджит всё хотела переговорить с Элеанор, но та нарочно избегала её всё утро. В конце концов, когда Элеанор отправили в конюшни, Бриджит прошмыгнула за ней. - Слушай, по поводу вчерашнего, я… - начала Бриджит, но Элеанор её резко перебила. - Я знаю, что вы все думаете, что я докладываю всё матушке, да? – спросила та, резко обернувшись. - Вообще-то… - Да не ври. Я знаю всё, шепчитесь у меня за спиной, гадости про меня говорите, а я отсюда выбраться не меньше вашего хочу, - продолжала Элеанор. - Спасибо тебе за вчера. До той минуты я не думала, что ты способна по-настоящему помочь, - произнесла Бриджит и покинула конюшни, оставив Элеанор в задумчивости. Когда на ферме работа шла уже полным ходом, в Шварцкольме все только начинали просыпаться. Выйдя на крыльцо, Михаль не мог не заметить венок из полевых цветов, бережно уложенный на скамье, подле двери. - Эй, Лышко, тебе тут корону передали, - воскликнул Михаль, когда мельники выходили на улицу, после завтрака. Он покрутил хрупкое творение на пальце и как только Лышко вышел на крыльцо, водрузил цветочное украшение на светловолосую голову. - Лышко, тебе фартук принести, аль передник подать? – рассмеялся Андруш. - Давайте ему ещё косу заплетём и с пинка к девушкам на ферму отправим, будешь там впахивать. Мешки-то таскать не девчачье занятие! – рассмеялся Михаль. - Ты своей принцессе передай, пусть мне тоже такую корону сделает, - смеялся Михаль, нависнув над сидящим на крыльце Лышко. - Да перестаньте уже! – воскликнул он. - Белоснежка, сходи за водой, - Андруш подал ему два ведра. - А с чего Белоснежка-то? – поинтересовался Лышко. - Ну, как же? И корона из цветов на голове, как они её зовут-то… голубка тебе сплела и птиц ты у нас тут прикармливаешь, - начал перечислять Михаль. - Лышко, сходи уже за водой, - проговорил Ханцо, раздавая подзатыльники Михалю и Андрушу. Все эти фразочки, отпущенные в его адрес, Лышко казались простой завистью. Он был счастлив, что не смотря на так быстро закончившуюся вчерашнюю встречу, Бриджит дала знать, что с ней всё в порядке. Лышко ждал следующей встречи, о которой они договорились. Снова у озера, как и в прошлый раз. Выходя поздним вечером из дома, Бриджит чувствовала странное беспокойство, сердце колотилось, что ритм в ушах отдавался. Если матушка узнает, что она не спит, мало не покажется, а если узнает по какой причине Бриджит бродит, не зная сна - тем более. Придя на место, она не обнаружила никого, кроме двух ворон, сидевших на старой коряге. - Я немного опоздал, - Бриджит услышала знакомый голос, и руки парня тут же обняли её. - Лышко, я уже начала думать, что ты забыл, - Бриджит обернулась, целуя любимые губы. Девушка отстранилась, как только краем глаза заметила какое-то движение на дороге. - В чём дело? – Лышко повернул голову, устремив взгляд на фигуру в чёрном плаще, - Элеанор? - Это не Элеанор, бежим отсюда, - проговорила настороженно Бриджит, взяв парня крепче за руку и уводя его в лесную чащу. - Кто это? – спросил вдруг Лышко, перепрыгивая корни деревьев. - Это Верена, - ответила Бриджит, ускоряя шаги. Она всё уводила Лышко дальше, пытаясь через лес выйти в поле, что находилось за фермой. - За нашей фермой есть поле, там трава высокая, выберешься на дорогу, а потом вернёшься в деревню, - говорила Бриджит, утаскивая парня за руку. Лышко и не сопротивлялся. От нарастающего темпа бега внутри появилось чувство погони, увеличивающееся с каждым шагом. Вот они уже выбрались из тёмного леса, и яркий лунный свет ударил в глаза, как небо заволокло тучами чернее ночи. - Остановись! – выкрикнул женский голос, и Лышко показалось, что молния, на мгновение сверкнувшая, ударила прямо перед ними. Бриджит видела, как на крыльце их дома показались все остальные… За ними бежала Верена, уже готовя заклинания. - Беги, Лышко! – вскрикнула Бриджит, бросившись навстречу Верене и, перебивая её руки. Женщина смогла использовать лишь один шанс, чтобы попасть в Лышко заклинанием. Его словно волной отбросило вперёд. Боль пронзала всё его тело. - Матушка, перестаньте! – Бриджит упала на колени, обхватив ноги женщины, которая продолжала доставать парня заклинаниями. На помощь Бриджит бросились все остальные. - Матушка, оставьте его! – девушка дёргала женщину за руки и за подол платья, пока Лышко поднимался с земли. - Меня наказывайте!.. только его оставьте, - Верена ещё никогда не видела по обыкновению жизнерадостные и наивные глаза Бриджит, столь полными гнева. - Тебя? – Верена ухватила девушку за кудрявые волосы. - Да! – решительно ответила Бриджит. Слёзы невольно текли по щекам, но в глазах её читалась только злоба. - Конечно, накажу. Конечно, накажу! – повторяла Верена, применяя очередное заклинание. Бриджит поднялась с колен и встала напротив женщины, загородив собой Лышко. - Посиди-ка ты в своей голубятне! – из рук Верены вырвался голубоватый свет, и Бриджит тут же обратилась в голубя. Птица взлетела с земли, но Верена, словно дёрнула за верёвку, притянув голубя себе в руки. Лышко, неуверенно попятился назад и, сделав ещё один шаг, мигом побежал в деревню.