Сборник драбблов 2019

Работа написана для fandom Originals 2019 Бета: Fereht (https://ficbook.net/authors/185855) Размер: мини, 1793 слова Пейринг/Персонажи: альфа/омега Категория: ΑΩ Жанр: PWP, флафф, мимими, омегаверс, оборотни-фурри Рейтинг: NC-17 Описание: Сонью насильно собираются выдать замуж, но к нему приходит любимый Примечание/Предупреждения: ксенофилия --- Ставни тихо скрипнули, и Сонья приподнялся на локтях, пытаясь рассмотреть хоть что-то в кромешной тьме комнаты. Легкий ветерок вновь колыхнул неплотно закрытую створку, лицо обдало свежим воздухом, и из-за туч показалась луна. Сонья тяжело вздохнул, вернулся на постель, натягивая тонкое одеяло, чтобы хоть немного согреться. Холодный воздух проникал в комнату дымкой. Просачивался сквозь узкие щели решетки и клубился у низкого потолка. Сонья испуганно вздрогнул, когда белый туман, проникший в его запертую келью, вдруг стал принимать плотный облик: сначала сгустился, сжался во что-то нечеткое, а потом из дымки показалась светлая шерсть, когтистая лапа и острые уши. — Даль! — тихо всхлипнул Сонья, когда рядом материализовалось мохнатое тело возлюбленного. — Тише! — Белый волк-оборотень шагнул к постели и сел рядом, прижимая широкую ладонь к лицу. — Как ты?.. Как? — Сонья схватился за его пальцы и прижал к груди. Слов не находилось, он уже не верил, что сможет увидеть любимого, когда отец твердо решил выдать Сонью за приезжего купца. Молодой красивый омега с хорошей родословной и красно-рыжей шерстью дорого обошелся покупателю. Но тот заплатил, даже не взглянув, ограничившись клочком подшерстка с ярким запахом невинности. — Договорился с шаманом, — шепнул Даль, ласково улыбаясь и гладя Сонью по щеке. — Пока луна на нас смотрит, я буду с тобой. С рассветом магия закончится, и мне не удастся принять облик неба, потому мы должны поспешить... — Но ты не уведешь меня с собой, — всхлипнул Сонья, — мне не обратиться и не улететь. — Это и необязательно. — Даль придвинулся ближе, лизнул мягкие губы, и рука скользнула под одеяло. — Я сделаю тебя своим, и твоему отцу придется вернуть деньги. — Но как же... без согласия, без благословения? — А завтра отведу в храм. У твоего отца не останется выбора, — уверил Даль и снова лизнул, теперь с напором, проталкивая язык в рот и сжимая своими губами чужие. — Я так давно мечтал о тебе, Сонья! Ты ведь отдашься мне? — Да, любимый. Сонья вздрогнул, когда сильная рука откинула покрывало. Смущение и страх заставили поджать под себя ноги и прикрыть пах хвостом. Но Даль раздвинул колени, чуть игриво смотря в глаза, рукой погладил между ног и убрал хвост от сжавшейся дырочки. — У тебя совсем недавно закончилась течка, ты все еще пахнешь и уже мокрый. — Это из-за тебя, — смущенно признался Сонья, и Даль довольно улыбнулся. Острый коготь чуть царапнул кожу. Даль подушечкой надавил на колечко мышц, и Сонья всхлипнул, когда он протолкнул в него палец. Они и раньше немного играли, самую малость, чтобы отец не почувствовал запах постороннего альфы, но Даль никогда не настаивал, и ласки казались невинными. Теперь Сонья понимал, что сам виноват и нужно было не слушать отца, а идти за возлюбленным. — Ты такой мягкий и сладкий... Палец проник глубже, на вход надавил второй, Сонья всхлипывал и цеплялся за широкую шею. Нежные слова согревали сердце, тело горело от постыдных ласк. Хотелось потрогать себя, погладить напряженный член, но Сонья стеснялся и только тихо всхлипывал, когда Даль вынимал пальцы и растирал смазку по промежности. — Ты готов, радость моя? — Кровать скрипнула, Даль забрался на нее полностью и сел у Соньи между ног. — Для тебя... — пробормотал он, пряча лицо на широкой лохматой груди. Сонья стеснялся, боялся увидеть член альфы и его узел. Он слышал от прислуги и нянек об альфьих узлах, и одна только мысль о них вгоняла в краску и смущала. Даль приподнял его за подбородок и заставил смотреть. Рукой высвободил из пахового мешочка красный острый стержень. Потянул кожу ниже и открыл у основания небольшое уплотнение. — Не бойся, — шепнул Даль, притягивая Сонью ближе, — потрогай, тебе понравится. Руки дрожали от предвкушения и страха, Сонья медленно провел ладонью по острому кончику — член альфы был скользкий, густо смазанный естественным секретом и пах очень вкусно, хотелось почувствовать его, облизать и распробовать. Даль, словно услышав его мысли, потянул за шею к паху, и Сонья с готовностью наклонился, лизнул по всей длине, собрал языком липкую жидкость с кончика и громко проглотил. — Хорошо ведь? — спросил Даль, снова оттягивая кожу, показывая, как узел постепенно становится больше. — Да, — смущенно и неуверенно ответил Сонья. — Очень хорошо, — уверил Даль и, легко уложив Сонью на спину, наклонился к его паху. Тот всхлипнул и закрыл пылающие щеки руками. Даль обхватил член ртом и взял его целиком. Обсосал и обвел языком, не выпуская изо рта. Внутри было очень жарко и мокро, возбуждение сразу стало острым и нестерпимым, Сонья неловко вскинул бедра, толкаясь ему в губы, и Даль довольно заурчал. Пошло причмокивая, стал опускаться ниже, губами касаясь лобка и густо смачивая все слюной. Сонья зажимал себе рот, так хотелось стонать, а еще лучше кричать от наслаждения. Ему никогда не было настолько приятно, он и представить не мог, что для столь невероятного удовольствия достаточно просто оказаться с Далем в одной постели. — Еще, — несдержанно прошептал он, чувствуя, как близок к завершению. Даль поглядывал из-под густой челки, хитро щурил глаза и засасывал сильнее, крепче сжимая губы. — Еще! Даль не останавливался, ласкал, вылизывал и растягивал пальцами. Вставлял в него уже три, отчего анус пульсировал и казался заполненным, смазка пропитала постель и кожу, испачкала хвост и бедра, Сонья весь пропитался запахом секса и страсти, и ему это нравилось. Оргазмом скрутило все тело, и Сонья застонал, сжимая ладонью рот. Так ярко он никогда не кончал, впрочем, под строгим присмотром отца и нянек у него было мало удовольствий в жизни, а сейчас все казалось невероятным и возбуждающим. — Ты такой вкусный, моя радость! — Даль облизал губы, очень соблазнительно. Сонья потянулся к нему и, обхватив за шею, жарко поцеловал. Даль пах еще ярче, чем обычно, и так порочно, что хотелось развести перед ним ноги, вскинуть хвост и подставиться. Собственные мысли заставляли краснеть, лицо горело, а внутри все пульсировало желанием. Даль сделал ему очень приятно, и Сонье хотелось в ответ подарить нечто столь же замечательное. — Повернись ко мне попочкой, красавчик, встань на четвереньки, — велел Даль, и он с радостью выполнил просьбу, чтобы спрятать красное от смущения лицо. — Я сделаю все медленно и аккуратно, но тебе придется потерпеть и не шуметь. — Да, — снова шепнул Сонья. От страха все сжалось, Даль погладил пальцами его дырку, стараясь расслабить и растянуть. Сонья терпел легкую боль и собственное возбуждение. Было страшно и очень хотелось продолжить. Он сам попросил поспешить. Но когда член альфы начал протискиваться в его девственный анус, стало неожиданно хорошо, и Сонья сам толкнулся на него, насаживаясь быстрее и глубже. Член проник легко, растянул, коснулся самых чувствительных точек и замер внутри, мешая дышать и двигаться. Сонья всхлипывал, насажденный, как мушка на булавку, незнакомые чувства и ощущения, распирающее задницу естество. И понимал, что все для него изменилось, пути назад нет. Он совершил страшный непоправимый грех, но думать об этом было глупо, а сейчас, в возбуждении и желании, хотелось большего и сильнее. — Тише, сладенький... — Даль не двигался, давая ему привыкнуть. — Осталось немного потерпеть и будет узел. — Да, — проскулил Сонья, чувствуя, как тот вдавливается в его дырку, от этого начала течь слюна и свело ноги. Узел проник лишь наполовину, дальше не пошел, но Даль пообещал, что все получится, и наконец стал двигаться, сжимая Сонье бедра и натягивая на себя. Он с каждым толчком пытался проникнуть глубже, проталкивая уже распухший и твердый узел. Сонья прижимался лицом к подушке, чтобы не закричать и не выдать их охраняющим его комнату слугам. Если Даля сейчас обнаружат, то наверняка накажут. И Сонью непременно накажут за развратное, непристойное поведение. Думать о своих грехах было сложно — слишком сильное возбуждение и яркое удовольствие мешали мыслям, спутывали их и возвращали в реальность. В настоящее, где толстый член альфы и его большой узел с силой проталкивался в дырку. Сонья не выдержал и положил руку на пах, погладил крепко стоящий член и сжал у основания. Если он сейчас опять кончит, то узел уже не войдет, нужно терпеть и расслабиться. От очередного резкого толчка руки и ноги не выдержали, и Сонья распластался на постели. Даль накрыл его своим тяжелым телом и сжал под грудью, не давая дышать. Объятия стали жесткими, почти каменными, Даль порыкивал и неаккуратно прикусывал кожу на загривке. Его звериная страсть немного пугала и одновременно распалила сильнее. Сонья был не в состоянии пошевелиться, не мог больше трогать себя и терся членом о покрывало, готовый вот-вот излиться. — Я больше не могу, — проскулил Сонья, когда оргазм стал подступать. — Узел, умоляю... Даль снова рыкнул, острые клыки куснули за мочку уха, легкая боль на мгновение выхватила из марева, но в следующую секунду альфа очередным грубым толчком вбил в него узел, и Сонья провалился в бесконечное удовольствие вязки. Очнулся он, когда утренний туман окутал долину. Тело казалось ватным, выжатым и поломанным. Даль все еще лежал на нем, сжимая в одной руке его распушившийся хвост, а второй прижимая к себе крепче. Сонья с радостью бы провел в его объятиях всю оставшуюся жизнь и доставлял своему альфе наслаждение своим телом. Во дворе закричали петухи, Даль зашевелился, приподнял голову с его плеча и нежно лизнул оставленную на загривке метку. — Теперь ты пахнешь мной, мой сладкий, — произнес он, и Сонья зарделся, понимая, что без дозволения отца заключил с Далем союз. Приподнявшись с постели, Даль похлопал Сонью по заднице. Внутри плескалась его сперма, так много, что тот боялся подняться. Наверняка из него все течет, пачкая и без того измазанную спермой и смазкой постель. Такого количества жидкости от их любовных игр он не ожидал. — Мне нужно вернуться к шаману, чтобы он развеял заклятье, — напомнил Даль, — а потом я уведу тебя из этого дома в свой. Если потребуется, даже силой! — Я чувствую себя грязным, — тихо прошептал Сонья. Боги не благословили их союз, отец не дал разрешения, но Сонья лег в постель с альфой из другого племени. Опозорил и себя, и семью. — Ты невероятно соблазнительный и вкусный, — уверил Даль, — не беспокойся ни о чем и не вздумай соглашаться на другие предложения. Я приду, как только смогу, ты, главное, жди. — Буду ждать, сколько потребуется! Утром явился жених, но взглянув на Сонью, тут же заскандалил и потребовал деньги назад. Отец разошелся, пообещал выпороть, спустить шкуру, а Сонья только смотрел на дорогу и ждал появления Даля. Но альфа не приходил, словно и не собирался, и Сонья все сильнее впадал в уныние. Отец отправил его в хлев, взял с собой добротный ремень и, кажется, решил наказать публично, потому что недовольный купец шел следом и сетовал на распущенность молодежи. Когда Сонью уложили на солому и спустили штаны, тот разревелся. Не столько от предстоящей боли, сколько от обиды, что Даль так и не пришел. Отец успел ударить один раз, а потом его буквально оглушил знакомый запах. Даль ворвался в хлев и яростно рыкнул: — Не сметь! С трудом натянув штаны и стерев слезы с лица, Сонья бросился к любимому в объятия. — Почему так долго? — прошептал он. — У шамана никак не получалось свое заклятье развеять. А потом я готовил зарок. Не мог же с пустыми руками... — Даль достал из-за пояса мешочек и, чуть встряхнув, показал содержимое — неограненные камни и кусочки золота переливались на солнце как Соньины слезы. — Откуда такое богатство? — изумился он. — Всем кланом собирали. — Даль завязал шнурок и кинул мешок тестю. — Держи, достаточна ли плата? Сонью я забираю, — добавил он грозно, не дождавшись ответа. И обняв омегу, повел его за собой.

31 августа 2019