О персиковом шампуне и колючих свитерах

— Пошевеливайся, урок идёт уже двадцать минут! — Почему ты так ломишься на зелья? Только что же лежал на больничной койке. Какими обезболивающими там пичкают, что ты стал таким резвым? Ремус резко завернул за угол, из-за чего Сириус чуть не врезался в ближайший гобелен. Последний раз Лунатик так быстро бегал только от озлобленного Филча, когда тот застукал мародёров без мантии-невидимки ночью. Они и правда могли не идти на урок, несколько дней назад было полнолуние. Блэк решил сам проводить его до кабинета. Вот правда вместо этой беготни он планировал прогулять занятия. План успешно провалился. — Мерлинова борода, наконец-то! — с облегчением выдал Ремус, заметив в конце коридора нужную дверь. — Мерлинова борода, ну и срань! — таким же тоном подытожил Сириус. Люпин взглянул на друга с осуждением. — А чего ты ожидал? Думал, я туда с удовольствием пойду? Лунатик отворил тяжёлую дверь, забегая внутрь. Бо́льшая часть Гриффиндора клевала носом. В котлах что-то яростно бурлило, а профессор Слизнорт с воодушевлением объяснял тему, даже не обратив внимание на опоздавших учеников. Бродяга отыскал Джеймса, Питера и Лили на задних партах и потащил Лунатика на свободные рядом места. — Доброе утро, сони, — Блэк дал лёгкий подзатыльник засыпающему Поттеру. — Я надеялся, вы уже не придёте, — Джеймс попытался ответить другу таким же подзатыльником, но Сириус увернулся, присаживаясь возле уже похрапывающего Петтигрю. — Тема? — Да чё-то вроде интересное, но Слизнь так муторно объясняет, что я уже не слушаю его минут десять, — Поттер для пущей убедительности громко зевнул. — Как себя чувствуешь, Луни? — ласково спросила Эванс, как только Люпин уселся рядом с девушкой. — Так себе, — слабо улыбнулся Ремус, — Покажите мне оборотня, который прекрасно чувствует себя после полнолуния. —…Попрошу вас добавить последний ингредиент, — послышался позади голос профессора. Все студенты потянулись за связками серой травы. Ремус наклонился к котлу и бросил в булькающую жидкость пару травинок. Как только травинки коснулись варева, он нахмурил брови. — Сириус, — позвал друга Лунатик. Тот вопросительно поднял голову. — Сколько литров шампуня ты вылил сегодня на волосы? — Что? — насупился Блэк. Это была серьёзная тема. Все знали, как он следит за своими волосами. — Разве не чувствуешь, как несёт твоим шампунем? — А ну повтори. — Такой ядрёный персиковый запах. Хотя сейчас он настолько сильный, что тянет на вонь. Лили хихикнула, как-то слишком радостно взглянув на обоих. Джеймс открыл рот, чтобы что-то сказать, но Эванс вовремя толкнула его ногой под столом и тот замолчал. Только один Питер безразлично храпнул во сне. — Знаешь что! — Сириус привстал, оказавшись так же, как и Люпин, над котлом. — Я аж отсюда чую запах твоих старпёрских свитеров! Какой-то гадкий дешманский парфюм и- — По крайней мере, я выливаю на себя не такое количество парфюма, как ты этой вонючей жижи на свою голову! — перебил его Люпин. — Ну, а теперь, — громко сказал Слизнорт, грозно взглянув на ругающихся учеников. Лунатик и Бродяга затихли. — Вдохните аромат амортенции в ваших котлах! — Амо-амортенции? — не веря своим ушам, тихо переспросил Ремус. Сириус широко раскрыл глаза, тут же наклонившись близко к котлу и вдохнул запах. — Оу… — на его щеках появился лёгкий румянец. Варево невероятно сильно пахло Ремусом. Люпин сделал то же самое. Покраснел он в два раза сильнее, чуть ли не отскочив от котла. Для него зелье наоборот пахло Блэком. Они неловко уставились друг на друга. Джеймс не переставал хохотать, а Лили просто была довольна ситуацией. Только один Питер равнодушно хрюкнул во сне.

***

— Эй, рогатый! — не особо дружелюбно выкрикнул Сириус, громко распахнув дверь ванной комнаты. — Вообще-то я Сохатый, придурок! Блэк подошёл к кровати Поттера. Он был весь мокрый, поэтому специально встал над конспектом друга по трансфигурации, чтобы вода с волос капала на пергамент. — Какого хера ты сделал с моим шампунем? — возмутился Бродяга. — Эй-эй-эй! Отодвинься от конспекта! — Поттер оттолкнул друга в сторону, подальше от пергамента. — Какой шампунь? — Мой шампунь! Ещё вчера упаковка была наполовину полной, а сегодня в ней ничего нет. А это значит, что- Блэк не договорил, потому что позади них громко прокашлялся Люпин. Они обернулись. Ремус занервничал. — Так, — вернулся к разговору с другом Поттер. — В этот раз я его не брал, ладно? Мы же все знаем, как ты заботишься о своих локонах, Златовласка. Для меня что-то с ним сделать равно самоубийству. Сириус прищурился, всё так же недоверчиво глядя на друга. — Слово скаута, что не брал! — подтвердил Сохатый. Даже руку на сердце положил. — Хорошо… — Блэк отошёл к своей кровати, накинув полотенце на плечи. Он всё равно подозрительно косился на друга. Джеймс всё никак не мог успокоиться, после того недоразумения с амортенцией. Мало ли, что он придумал на этот раз, чтобы выбесить Бродягу. Ремус снова прокашлялся, беспокойно поправляя воротник рубашки. Джеймс поднял на него лохматую голову. Люпин выглядел смущённым. — Слушай, — Поттер заухмылялся, глядя на Лунатика. Эта ухмылка означала только одно — в его голову пришла очередная глупая шутка. — Только попробуй пошутить про это ещё раз, Джеймс! — предупредил его Люпин, покраснев в два раза больше. — Но здесь только два любителя шампуня Сириуса — ты и сам Сириус. Ты единственный попадаешь под подозрение в воровстве. Настоящий мародёр! — В следующее полнолуние откушу тебе голову, — подытожил Ремус, вернувшись к своему конспекту. Джеймс тихо хихикнул, тоже взявшись за работу. Сириус задумался, смотря на читающего Люпина. Ну а вдруг?.. Блэк встал с кровати и направился назад к ванной. Он специально прошёл мимо кровати Лунатика и невзначай нагнулся в сторону его спины, принюхавшись. От Ремуса дико пахло персиком. Когда Блэк закрыл за собой дверь ванной комнаты, то неожиданно для себя улыбнулся.

***

Часы показывали двенадцать ночи. Огонь в камине гостиной Гриффиндора уютно потрескивал. Перед камином валялась куча пергамента, обычных листков в клетку — их когда-то притащила Лили, потому что, по её словам, пергамент слишком дорогой и неудобный — и такое же количество перьев. Мародёры работали над своей картой. Поттер сосредоточенно чиркал линии пером по бумаге, вспоминая протяжённость коридора на третьем этаже. Сириус пытался заколдовать имя Северуса так, чтобы тот значился на карте как «Нюнчик». Ремус полностью завалился книгами о Хогвартсе, чтобы с точностью перерисовать содержимое кабинетов. Питер же старательно вырисовывал обложку карты, так как рисовал намного лучше остальных. — Следующей ночью пойдём на четвёртый этаж, — сказал Джеймс. — Только в этот раз сразу прям там будем зарисовывать повороты и коридоры, потому что я постоянно забываю их чёртову длину. — Эй, Бродяга, - позвал Петтигрю, - не против, если на обложке у тебя будет открыта пасть? Так выглядит куда более впечатляюще. — Если только у Луни будет так же, — Блэк улыбнулся, заметив как Ремус закатил глаза. Люпин макнул перо в чернильницу. Но начав чертить, обнаружил, что оно лишь царапает бумагу. — Сириус, — позвал он, — можешь сбегать к нам в комнату за чернильницей? Ты ближе всех к лестнице. Бродяга поднялся в их спальню. Чернил у него не нашлось. Он открыл общий шкаф, на полке Люпина как раз стояла пара бутыльков с чернилами. Только его пальцы потянулись к одному из них, как он резко остановился. За чернильницей лежали аккуратно сложенные свитера. Блэк сразу же узнал каждый из них. Он осмотрелся, убедившись, что за ним никто не пошёл. В голову пришла странная идея. Пальцы потянулись дальше, схватившись за самый верхний из свитеров. Бродяга достал его, немного помяв в руках - лёгкий и колючий, прямо как его хозяин, и тёмно-оранжевый, с жёлтым узором вдоль воротника. Этот Ремус носил чаще других. Бродяга снова осмотрелся. Щёки запылали, но Сириус всё равно поднёс его к своему лицу, вдыхая аромат. Мерлинова борода, как же приятно он пах! Аромат какого-то специфичного дешёвого парфюма, мятной зубной пасты и старых книг. Всё это вместе создавало полную картину Лунатика. Этот запах ему безумно шёл, как бы странно эта фраза не звучала. Бродяга закрыл глаза, ещё раз шумно вдохнув. — Где ты там застрял? Только не вздумай снова меня пугать! — послышался голос Люпина за спиной. Блэк резко распахнул глаза, с ужасом глядя перед собой. Сзади стоит Ремус. И судя по затянувшейся паузе в его речи, тот всё понял. Сириус затаил дыхание, медленно обернувшись в сторону двери. — Что ты сейчас, нахрен, делаешь? Блэк посмотрел на свитер в своих руках. — Это… — начал было он, но получилась неловкая пауза. Сириус старался придумать логичное объяснение, — Мне это надо. Глупо растолковал. Так посчитал и Люпин. — Зачем тебе это надо? — Мне стало холодно. — Это объяснение ещё глупее, но больше ничего не посетило голову Бродяги в тот момент. — Но сейчас тут очень жарко, поэтому я кладу свитер назад, — прозвучало двусмысленно. Эта фраза с точностью описывала всю ситуацию. — Хорошо. — Да, хорошо. Они зачем-то кивнули друг другу. Ремус смотрел на Сириуса ещё несколько секунд, прежде чем сказать: — Так клади его на место. — А! — спохватился Бродяга, неаккуратно складывая свитер обратно на полку. Он взял чернильницу и быстро пробежал в гостиную мимо Люпина, стараясь удержать бутыльки в трясущихся от волнения руках. — Вы чего так покраснели? — ухмыльнулся Поттер, когда они уселись за свои места. — Мы сидим возле камина. Сейчас у всех такие лица, идиот, — Блэк покраснел ещё сильнее, уткнувшись в пергамент. Он изо всех сил старался не смотреть на Лунатика. — Да-да, конечно. Выкрутились… — тихо пробубнил Джеймс, не прекращая ухмыляться. Он явно о чём-то догадывался.

***

Так больше продолжаться не могло. Сириусу безумно хотелось снова вдохнуть этот аромат, а Ремусу хотелось вдохнуть аромат Сириуса. Шампунь заканчивался с удвоенной скоростью, хотя Бродяга специально использовал его как можно меньше. А Люпин постоянно обнаруживал неаккуратно сложенные свитера на своей полке. Шуточки Поттера только подливали масла в огонь, тот считал своим долгом каждый день упоминать про эту чёртову амортенцию. Поэтому, спустя две недели, когда вторая пустая упаковка шампуня полетела в мусорку, Сириус придумал план. Он специально дождался дня похода в Хогсмид. Заставил Джеймса и Питера пойти туда одних и заколдовал записку в самолётик, отправив её к парте Ремуса на ЗОТИ. «Не иди сегодня в Хогсмид. Жду тебя в нашей комнате, в три часа дня». Время тянулось как никогда медленно, а волнения только прибавлялось. Он весь день крутил в голове слова, которые собирался позже сказать Лунатику. Два часа пятьдесят семь минут. Дверь в спальню медленно открывается. Туда входит Люпин, как на иголках. Он уже догадался, о чём будет речь. — Луни. — Сириус. Снова неловкая тишина. Люпин теребит край своего свитера. В этот раз горчичный, крупной вязки. — Ты знаешь, что я хочу сказать, — начал Бродяга. — Этот случай с амортенцией… Да, мне очень нравится твой запах. — Всё дело не в шампуне, — голос Люпина немного дрожал, но тот звучал уверенно, — Я мылся твоим шампунем. Запах совсем другой. Мне нравится как пахнешь именно ты. Просто ты так много выливаешь на свои волосы! Я даже не с первого раза понял, что шампунь не имеет никакого значения. — Мило, — Блэк неловко улыбнулся, — У меня для тебя кое-что есть, в честь этого долгожданного события. Сириус скрылся за балдахином своей кровати и вышел с тремя большими упаковками персикового шампуня. — Раз уж ты им так часто моешься… — Сириус! — Ремус засмеялся. — Не смейся, я и без тебя знаю, что это глупо. — Такой смеющийся Лунатик нравился ему намного больше. — Тогда у меня тоже для тебя кое-что есть. Люпин открыл шкаф, вытягивая со своей полки тот самый тёмно-оранжевый свитер с жёлтым узором. — Можешь его носить.— На его щеках снова появился знакомый Блэку румянец. Они обменялись подарками. Сириус сразу натянул свитер на рубашку. Из-за высокого роста Лунатика, он висел на нём, как мешок. Пахло от свитера всё так же приятно. — И… Что будем делать дальше? — неуверенно спросил Ремус, присаживаясь на кровать Бродяги и разглядывая упаковки шампуня. — Ну, — Сириус задумался, садясь рядом с Люпином, — Видимо, импровизировать. Лунатик снова хихикнул. У Сириуса что-то ёкнуло в груди. И правда, а что теперь делать? Джеймс назвал бы эту ситуацию очень гейской. А Лили бы поддержала Джеймса. За эти несколько секунд тишины Блэк пытался переосмыслить его отношения с Ремусом. Он ведь всегда засматривался на него, когда тот искренне смеялся, в такие моменты вечная усталость Лунатика испарялась. А когда наступал день полнолуния, Сириус пытался как можно дольше находиться рядом с ним, а на следующий день, используя мантию-невидимку Поттера, тайком пробирался в больничное крыло, чтобы передать измученному Люпину его любимый шоколад. И тогда глаза Ремуса будто сияли, он улыбался, несмотря на вчерашнее. И сейчас он улыбается точно так же. — Луни… — М-м, да? — Люпин отвлёкся от изучения шампуня, поднимая голову. И тут же осёкся, потому что взгляд у Сириуса был очень странный. — Ты бы не против был… — Бродяга шумно сглотнул, волновался. Люпин это почувствовал. — Не против. — Но я не договорил. — Боже, это так очевидно. — Можно я это скажу? — Валяй. — Это так по-гейски. Лунатик громко засмеялся, да настолько сильно, что аж хрюкнул. Блэк захохотал в ответ. Мерлин, как же сильно ему хотелось и заобнимать и расцеловать его одновременно. Джеймс и Питер должны были скоро вернуться. Он должен действовать быстрее. Сириус слишком резко нагнулся вперёд, из-за чего Ремус вздрогнул, прервав смех. Поцелуй вышел странноватый, Блэк просто коснулся губами губ Люпина, сразу же от него отпрянув. Он выжидающе смотрел на застывшего Лунатика. Тот прокашлялся. — Ты меня будто клюнул. — Нет, это ты на меня клюнул, — Сириус подмигнул. Люпин снова засмеялся. Наконец-то напряжение пропало, и он увидел ту самую знаменитую ухмылку Сириуса. — Парни, какого чёрта? Блэк резко вскочил с кровати, а Лунатик от испуга издал что-то сродни писку. В дверях стояли недоумевающие Поттер и Петтигрю. — Да, блять, неужели! — победно вскинул руку Джеймс. — Серьёзно? — из-под его руки вынырнула голова Питера, — Ладно, я отдам три галлеона через месяц. — Погодите, вы ещё и спорили на это? — возмутился Блэк. — Пф, конечно! — кивнул Хвост, и его голова тут же скрылась за рукой Сохатого. — Ты думал, мы настолько тупые? Да от Лунатика так сильно несло твоим шампунем, как ты вообще этого не чувствовал, я думал у собак обострённый нюх! — Поттер говорил так восторженно, будто очень давно хотел высказаться им двоим, — А сейчас ты стоишь в его свитере! — Лучше бегите, — перебил Люпин и помахал ему рукой на прощание. Поттер посмотрел на взбешённого Сириуса. Спустя небольшую паузу Бродяга резко ринулся за друзьями. Смех убегающих Питера и Джеймса, казалось, слышала вся гостиная Гриффиндора.