The Spider and Goblin's silence of time

      Сегодня был не самый лучший день в жизни Гарри. Его отец умер. Не просто умер, а погиб в своей же лаборатории, изобретая новый препарат для завоевания города. Ну или какие там цели были у Зелёного гоблина.       Озборн-младший просто не знал, что ему делать. Он просто чувствовал пустоту в душе, которая медленно съедала его. Парень ненавидел своего отца. Хотя как можно ненавидеть того человека, которого почти не знаешь? Всё детство Гарри был одинок. Потом его отправили в школу за границу. Он совершенно не знал Нормана. Ему же всего лишь девятнадцать…       Сейчас же казалось, что это глупый сон. Это просто не могло оказаться правдой. Озборну хотелось что-то изменить, чтобы чувствовать себя лучше, но, черт, его руки были связаны. Да и как ему поступить?       Гарри сглотнул. Ему было интересно, а Норман гордился тем, что он был злодеем? А его сын…должен гордиться? Парень покачал головой. К отцу он испытывал только отвращение и, может быть, ещё и жалость.       На его взгляд, Норман был прогнившим человеком, для которого уже не было ни понятия о добре, ни о зле.       Озборн сделал очередной глоток виски из личного запаса его отца. Раньше Гарри пил очень редко да и в малых количествах, но сейчас его прорвало. Кто бы мог подумать: он один. Всё. Вся его семья умерла.       Парень прикусил губу. Да уж, пить в одиночестве — не самое лучшее решение. Так и самому отбросить коньки можно. — Гарри, черт! — в помещение вошёл явно недовольный Питер. — Алкоголь — это не выход. И ты это знаешь. — Ага, — кивнул тот. — Будешь? — Озборн налил другу виски. — Чтобы ты пил один? — Паркер закатил глаза, потянувшись к бокалу. Он легко сделал пару глотков. Парень абсолютно не пьянел, ему этот напиток был не страшнее воды. — Идём отсюда. В лаборатории пить хреново. Я ещё подумаю, что ты спирт глотаешь. — А куда, Пит? — Гарри сморщился. — Отец оставил компанию, кучу денег и с десяток тауэров. Но… Я же сдохну от тоски и одиночества.       Парень не знал, чего хочет. Наверное, простой и спокойной жизни, где тебя не будет преследовать прошлое. Иногда он думал, что намного проще стереть себе память, но потом сразу же забывал об этих мыслях. Ведь если не помнить, то можно легко повторить старые, роковые ошибки.       Ему казалось, что его верно и уверенно топили. Это было ужасно и до такой степени невыносимо, но Озборн ничего другого не делал, кроме как в очередной раз глотал алкоголь. — Чувак, ты уже достаточно выпил, — нахмурился Питер. — Чёрт, ты, конечно, булочка с корицей, но, — неожиданно Гарри замолчал, — точно. А давай ты с Джей переедешь ко мне. — Эм Джей, — скорее на автомате поправил его Паркер, ища остальные слова.       Но пока их не было. В горле застрял комок. И вроде бы всё хорошо: жить вместе, веселее, намного удобнее, но во всём этом было «но». Паук не хотел никому навязываться.       Это странное решение пришло у него к тому времени, как у тёти Мэй началась своя жизнь, она наконец нашла себя после смерти Бена, нашла новую любовь в лице Хэппи Хогана, новую работу, в которую вкладывает всю себя. Женщина наконец-то спустя долгое время счастлива. И Питер просто не хотел ей мешать.       Ему было не привыкать жить в съёмных квартирах, так думал он. Но Мистер Старк был против: он сам купил Паркеру, вот только не абы какую, а самую лучшую, по его «скромному» мнению. — Джей короче, — отмахнулся Гарри. — Думаю, ей понравится. К тому же, Пит, считай, что ты мне делаешь одолжение. Ты же не хочешь, чтобы я покончил с собой, написал завещание на тебя, заставив тебя до скончания дней управлять Озкорп! — Ладно-ладно, твоя взяла, — Питер поднял руки в знак согласия. — Только давай договоримся, что ты меньше будешь пить. Не хочу избавлять тебя от алкоголизма.       Озборн криво улыбнулся, вставая, он слегка покачивался, поэтому Паркер закатил глаза и взял друга на руки. — Я так и знал, что я твоя принцесса, — хихикнул Гарри. — Я сейчас тебя брошу на пол, как благородный принц, — подхватил Пит.       Парни оба рассмеялись, направившись подальше отсюда. Мишель не была бы собой, если бы не подготовилась ко всей этой ситуации. Она была невероятной девушкой, которая могла легко предугадать события. Наверное, Джонс бы стала отличным детективом, если не выбрала другое направление: искусство.       Эм Джей мыслила не так, как большинство людей. Она многое понимала, а если ей что-то не нравилось, то ходила на протесты, иногда утаскивая с собой и Питера. Для них это было нормально, даже можно сказать, идеально.       Поэтому, когда Паркер сообщил ей новость о переезде, то Мишель лишь закатила глаза, показав уже на давно собранные чемоданы. И так было всегда. Девушка была ко всему, ну или хотя бы ко многому, подготовлена. Не зря же она дочь детектива.       Наверное, теперь им втроём будет намного лучше. Их три совершенно разные, но такие похожие стороны. Скорее всего, именно поэтому Джонс легко вписалась в их дуэт. Ведь не стоит забывать, что она была одной из лучших учениц их школы. — Ага, повторите ещё раз: зачем вам это? — спросила Эм Джей, уже привычной фразой. — Летающая доска всегда пригодится, — пожал плечами Питер. — К тому же, она хорошо подходит моему чёрному костюму. — Мне больше нравилось, когда ты пугал мир в своём красно-синем трико, а не в этом, — Джонс сделала глоток кофе. — Но так-то мне пофиг, ты, главное, не грохнись.       Паркер переглянулся с Озборном, после чего они оба кивнули. Если говорить прямо, то девушка была права, как и всегда, в принципе. И хотя Питер и не забросил деятельность Человека-паука, он всё чаще стал выходить в другом костюме: чёрный костюм из нового материала, где жёлтая маска закрывает лишь нос и рот.       У Гарри было похожее снаряжение, и они обычно работали в команде. В этот раз им попался весьма серьёзный враг, с которым они уже сражаются второй год. Доктор Осьминог был гением, не зря же он раньше преподавал в их университете физику. На самом деле, это страшно. Он был к ним так близко. Черт, может, это судьба?       И хоть у этого дуэта не было названия, все прекрасно знали, что один из них — Человек-паук. А это было достаточно, чтобы верить им обоим. — Джей, — Гарри усмехнулся. — Нам уже не пятнадцать, а двадцать пять! Мы имеем право изобретать фигню, которая нужна от силы двум людям. — А я достаточно взрослая, чтобы подбить вам обоим по фингалу, если вы сейчас же не спуститесь оттуда! Мне не хочется быть первой подозреваемой, если вы оба сдохнете от переутомления, — Мишель зло прищурилась.       Это действовало лучше всего. Парни опасливо переглянулись, как рядом с ними заискрилось их другое недоработанное творение. Питер уже хотел взять удар на себя, как яркая вспышка ослепила всех. Мишель, как самая умная, спряталась от свечения.       Гарри тяжело дышал, он еле открыл глаза и осмотрелся. Паркер стоял рядом с ним и тоже ничего не понимал. Они находились в каком-то переулке. Но как они туда попали? — Карен, — Паук дёрнулся к наушнику. — Где мы? — Мы в Нью-Йорке, Питер, — оживленно ответила ИИ.       Этот ответ не очень помог. Сейчас они могли быть в любом районе. И черт, Питу казалось, что они были далеко от Озкорп. Паучье чутьё так и било: что-то определённо случилось. Озборн отключил функцию маски и сморщился: пахло не самым лучшим образом. Им срочно нужно было выйти отсюда, но на всякий случай не в таком наряде. — Но как мы здесь оказались? — Паук нахмурился, осматриваясь. — Взрыв устроил временную воронку, — продолжала невозмутимо Карен. — Мы находимся в 2017 году.       Парни переглянулись. Нет, только не это. Их закинуло в прошлое. Что может быть лучше?