Аксиома травли.

Стойкое ощущение того, что Тсунаеши упадёт застревает в горле. Или на неё что-то упадёт. Хочется откашляться, выплюнуть это неприятное ощущение. Тсунаеши смотрит вниз: школьники поднимают головы, кто-то испуганно восклицает; другие же ожидают действий. Наивные, считают, будто Тсуна прямо сейчас спрыгнет с крыши. Ждут, когда она расшибется в лепешку и кровь брызнет на них. Осознание реальности в чужие глазах нет. Оно будет потом. Уже после, когда слух пронзит первый крик ужаса. Савада не сдерживается и весело смеётся, больше не обращая внимания на людей внизу. Сзади неё стоит Такеши. Смотрит внимательно, на его лице лёгкая задумчивость — решится или нет? Дурацкая надпись на запястье горит, выдавая истинные эмоции ближнего своего.  — Я не прыгну, Такеши. Как только она слезет с преграждения, её будут ждать неприятности: учителя будут ругать за нарушение дисциплины, школьники шептаться за спиной, словно больше ничего нет интереснее в мире, чем обсуждать уже заезженную до дыр тему «Какая же Савада чокнутая». Смотрите внимательно и не пропускайте ни малейшей детали. В этот момент Тсуна чувствует себя почти счастливо, когда никто не может ничего сделать. Когда у неё есть право выбора. Она прыгает в объятия Ямамото и звонко смеётся, когда тот кружит её, сжимая своими руками. У неё есть право выбора.