Мёртвая пустошь.

      Бармирр Таулон (Атоон-Ридаг, 5 день зимы год 3685 от В.Т. раннее утро)       Бар открыл глаза и посмотрел в тёмный потолок, на котором шевелились едва уловимые тени от колышущихся от лёгкого сквозняка штор, освещаемых молодой луной. С соседней койки слышалось тихое дыхание лучшего друга и мальчишки-тирса. Вот уж Адэрр!.. Обычно очень рассудительный и холодный, Адэрр иногда мог утворить натурально безумные вещи. Но за это, Бар его и любил. Любил с тех пор, как познакомился уже больше десяти лет назад.       Адэрр знал всё или почти всё, а чего не знал, мог подсказать – где узнать. Бармирр отдавал себе отчёт, что если бы не друг, он никогда не достиг бы сегодняшних результатов. Не стал бы студентом столичной Академии и вообще не был бы лучшим клинком на всех пяти курсах. Именно Адэрр заставлял его, заставлял самим своим существованием совершенствоваться и постоянно поднимать планку собственных достижений. Почти все самые светлые и радостные воспоминания в его ещё недолгой жизни были связаны с другом и его семьёй. А особенно, сейчас особенно, с Аллией...       От воспоминаний о сестре лучшего друга на сердце стало тепло. И несколько минут Бар просто лежал и вспоминал, как прогуливался с девушкой вечером за день до отъезда сюда в столицу. Как целовался с нею в тёплых водах реки, чувствуя её тепло и мягкие выпуклости, а самое главное вкус её губ.       Бар сел на койке, посмотрев на спящих Адэрра и Руса. Мальчишка спал строго со своим новообретённым старшим братом, обняв его и уткнувшись в шею носом. Адэрр воспринимал это совершенно спокойно, привыкнув за долгие годы к спящей рядом Алли. Мало того, друг периодически сетовал, что в одиночестве спит плохо.       Вообще друг иногда удивлял своими странными комплексами. Тем же отношением к инициации и стабилизации. Бармирр видел, а пару раз и слышал, недовольное бурчание друга на то, что какие-то там парни, смеют иметь близость с Тайвааль и Ранией. Для Бара, как сайатта, такие воззрения были несколько удивительны. Ведь на то, что его девушек на тренировках колошматят тренировочным оружием и магией, причём, иногда до крови его не злило совершенно. Тут же?..       Стараясь не шуметь встал, но Адэрр почувствовал и тихо спросил:       - Сколько времени, Бар?       - Половина пятого, - ответил он, посмотрев на тускло светящуюся стрелку часов в углу.       - Пора вставать, ладно, иди в ванную первый, мы с Русом за тобой.       - Опять водой отливать будешь? – улыбнувшись, спросил Бар друга.       - Надеюсь, не придётся, - погладил мальчишку по голове Адэрр. – Мы же на паровоз опоздаем, а это такое событие, что ты?       И парни тихо рассмеялись, глядя друг на друга.       - Неужели уже каникулы? – тихо посетовал Бар.       - И мы всё ещё живы! – поддержал его друг.       И смех стал громким.       - Да, я думал, меня забьют на зачётах до смерти, а голова просто лопнет от напряжения на экзаменах... – потягиваясь и зевая, протянул Бар.       - Н-да... у меня было похожее чувство, друже, даже Рус заметил, как мы вымотались, - тихо сказал Дэрри.       Бар ушёл в ванную и, оставив дверь открытой, спросил:       - Как наш мелкий воспринимает поездку?       - И радостно и печально одновременно, - ответил друг, встав и начав делать зарядку.       - Что так? – спросил Бар, макнув зубную щётку в зубной порошок.       - Ну, радостно ему, что едем к новой родне, где его примут в род по всем правилам. А грустно оттого, что я потом уеду, - пропыхтел Адэрр.       - Ну, так всегда... – сказал он, начав чистить зубы.       - Это точно... – ответил Дэрр.       На удивление Рус встал легко. Мальчишка вскочил с вопросом:       - Уже едем?!       - Не так быстро, младший, сначала ты умоешься, и мы дружно позавтракаем, - сказал ему Адэрр, потрепав по волосам.       Завтракали весело, доев все оставшиеся продукты из холодильника. Лишь в шкафу остались крупы и вермишель, поскольку не портятся быстро и вполне себе долежат до конца зимы, когда они сюда вернутся с каникул.       Дом – милый дом. Бар соскучился по дому, по родителям и самое главное по сёстрам. Здесь, ему остро не хватало их порой назойливого присутствия. Их звонких голосов, вопросов по всем возможным и невозможным темам. Их просьб помочь, объяснить и рассказать. Ведь он же самый лучший на свете старший брат – он всё знает и умеет.       И отношениям с сестрами, он тоже обязан другу. Именно Адэрр, собственным примером показал, как превратить двух капризных вредин в самых верных подруг и союзниц во всех делах. Да мало того, с пяти лет сёстры ни разу ни чего лишнего не рассказали родителям. Их тайны, касались только их троих и никого более. Даже когда отец с матерью пару раз пытались выпытать с помощью разных словесных уловок у сестёр про их дела с Баром, то обе или прикидывались дурочками или молчали, ничего не рассказывая взрослым.       Его сёстры... самые преданные подруги, эти никогда его не предадут и не подведут. Бар был уверен в этом на все сто процентов, потому что сам ни за что в жизни не предаст и не подведёт их. И он уже почти три месяца штудирует трактаты по инициации вместе с Адэрром, который буквально зациклился на этом. Только вот, тот ищет способ инициировать Алли без близкого контакта. Наивный... если бы способ был, его бы использовали. Наивно думать, что предки были дурнее нас. В космос летали, города на луне строили, но инициировали девушек, как и десять тысяч лет назад, на самой заре истории. Да и в чём проблема? Бар не мог друга понять... ведь ему в голову не придут, как и любому другому парню или мужчине в их мире причинить боль самому близкому человеку в мире. Наоборот, все старались и силу открыть и радость доставить, чтобы после девушка не знала боли с любимым мужчиной. А уж сам Бар постарается, чтобы сёстры остались довольны и силой и ощущениями. Такова уж доля старшего брата.       Собрались быстро, поскольку большинство вещей оставалось в шкафах Академии. С собой взяли только тёплые вещи, да и те пока лежали в походных сумках. Зима в столице и зима на севере разные вещи. Здесь пока и снегу ни разу не было, лишь холодные дожди с сильным ветром. Да иногда выглядывает солнце, но в такие дни погода ещё хуже. Становится холодно и промозгло и с континента тянет стылым запахом снега.       Выходя из общежития, столкнулись с его комендантом. Мастер Стур оглядел их и внезапно улыбнулся.       - До свидания, мастер Стур! – сказал ему Рус.       - До свидания, малыш. Среди всех местных разгильдяев ты являл пример образцового жильца. Посмотрим, смогут ли твой братец и его приятель поддерживать чистоту и порядок в вашей комнате в твоё отсутствие. И что-то говорит мне, что вряд ли у них получится, - сказал комендант присев перед мальчишкой.       - Не будьте к ним слишком строги, мастер Стур. Дэрри и Бару просто некогда, им учиться нужно. Но, они стараются, я сам это видел, - ответил мальчишка и внезапно обнял коменданта.       Тот прижал его в ответ, несколько мгновений подержал и отпустил.       Уже у дверей они услышали: - Передавайте сердечный привет родителям, парни. Сержант Стур, помнит своих боевых товарищей.       Они обернулись, но увидели лишь спину уходящего коменданта.       В конюшне, заседлали коней. Причём Ната успела раньше них и уже ждала парней сидя на лавочке. Адэрр, закрепил на спине Хулигана двойное детское седло, которое купил с рук по дешёвке. Да и нужно-то оно лишь на одну поездку. После чего друг продаст его в Дагре или выменяет на обычное седло, которое потом продаст.       На воротах Академии встретили Лингарра. Неугомонный Ритоан, клеил какую-то второкурсницу, засыпая девчонку комплиментами. Та краснела и смущалась, но ухаживаний не пресекала.       - Лингарр? – воскликнул Адэрр. – Я думал ты уже домой едешь, а ты тут почему-то?       - А-а-а... Вот и вы, - ответил тот. – Просто со мной связался отец, он едет на совещание Совета герцогов, так что я пока в Академии. Позже уеду вместе с ним на его спец-поезде.       - Везёт же некоторым... – тихо сказала Ната.       - Да ну, Натайя! Я бы с удовольствием отправился на обычном пассажирском поезде. Но, отец просил, я не могу отказать... – ответил Линг.       - Тогда бывай, дружище, - сказал Бармирр. – Мы и так уже опаздываем.       - Лёгкой дороги, друзья, увидимся весной. Берегите себя, - сказал Лингарр и, махнув нам рукой, снова заворковал с девушкой.       - Уже спец-поезд ему не нравится... – бурчит Ната.       - Ната, мне он тоже не нравится. Ты только представь... здесь мы сами себе хозяева. Что хотим то и делаем, с кем хотим с теми и общаемся. А там? Там шаг влево – шаг вправо, и ты позор своего отца!.. – хмыкнув отвечает ей Адэрр.       - О! А ведь и верно! – поддержал друга Бармирр.       Рус сидящий перед Адэрром тихонько хихикнул, глядя на озабоченную физиономию Натайи.       - Хм... с этой стороны я на проблему не смотрела... – сказала девушка, пришпоривая своего коня. – Поторопимся, а то опоздаем ещё.       Но они не опоздали. Приехали как раз вовремя. Спокойно сдали коней в вагон-конюшни и погрузились в свой. Вагон-купе для пассажиров дальнего следования. Целый золотой стоил билет в этот вагон. Но, ехать далеко и они могут позволить себе сейчас такие траты. Бар ещё и подарков накупил для матери, отца и сестёр. Почти десять золотых потратил на подарки, но денег было нисколечко не жалко.       Ехать им пришлось в четырёхместной каюте, которая называлась купе, спальные места в котором находились друг над другом, а между ними у окна был расположен довольно большой стол, застеленный белой скатертью. Под нижними спальниками были объёмные рундуки для поклажи. В торцевой стене шкаф с плечиками и крючками.       В купе, Рус раздевшись, сразу прилип к окну и, попискивая от нетерпения, ждал отправления.       Они же втроём аккуратно раскладывали вещи по рундукам. Адэрр ещё и довольно буркнул, что купе больно просторное, но за свои деньги оно того стоит.       Бар с этим согласился, но всё равно купе уступало размером каюте на «Скороходе», ну и вагон это не бриг.       Паровоз прогудел и состав, дёрнувшись и лязгнув сцепками, стал набирать скорость.       Потом пришёл проводник и проинформировал их, что через три часа обед. Но, Адэрр сказал, что сегодня они обедать не будут, у него есть для всех попутчиков сюрприз. Проводник на это лишь головой покачал.       - А что за сюрприз? – спросил за всех, оторвавшийся от окошка Рус.       - Скоро узнаете... – улыбнувшись, ответил Дэрри. И через два часа из большой сумки, словно фокусник, извлёк свёрток, в котором оказалась запечённая в духовке тракса(1). Снял заклинание сохранности и по купе поплыл одуряющий аромат специй...       - Ух-ты! – воскликнул Руффус. – когда и где ты успел её приготовить?       - Вчера в столовой, только там есть большая духовка, в которую тракса влезет целиком. После я её завернул и наложил чары сохранности, вот она и не пахла... – отвечал Адэрр, разворачивая тонкую обёрточную бумагу покрытую пятнами жира.       - М-м-м! Какой запах?! – протянула Ната. – Надеюсь, вкус тоже не подкачал, а?       - Я тоже на это надеюсь, - сказал Дэрри и, оглядев золотистую кожицу запечённой птицы, продолжил: – Налетай, пока не остыло!       Траксы хватило на целый день, лишь поздно вечером они вынесли в мусор кучу костей и бумагу. И уже ночью у Адэрра и Наты случился сложный разговор, а причиной была княжна Тайвааль. И начала разговор именно Ната.       - Скажи мне, Дэрри? – спросила девушка.       - Что? – ответил друг.       - Как ты относишься к Тай?       - Почему ты спрашиваешь? – удивился Дэр.       - Насколько я помню, ты испытывал к ней нежные чувства. Но, у неё складывается ощущение, что ты её сторонишься и в чём-то винишь... в чём она перед тобой виновата, Адэрр? И когда успела провиниться? – спросила Ната.       - Это она тебя надоумила спросить?       - Нет, не она...       - Рани?       - Неважно кто! Просто, у меня такое ощущение, что ты решил не развивать с нею отношения, это так?       - Ната! Зачем ты спрашиваешь? Зачем это всё? – ещё сильнее удивился Адэрр.       - Меня просили поговорить с тобой на этот счёт, - ответила девушка.       - Кто?       - Не скажу...       - Я не буду отвечать, пока не скажешь, кто надоумил тебя на разговор, - жёстким голосом сказал друг.       Бар и лежавший на соседней полке Руффус, молчали, слушая интересный разговор.       - Хорошо. Это был Великий мастер, - сказала Ната.       - Зачем это ему?       - Тайвааль – наследница крови, ты не забыл?       - И причём тут я?       - Значит, сначала ты пудришь ей мозги. Влюбляешь в себя, а потом решаешь, что тебе это не нужно. Так что ли?!       - Нет, не так.       - Тогда что происходит?       - Я не готов пока это обсуждать, Ната, - ответил друг.       - Почему?       - Я ещё не разобрался в себе.       - То есть ты что-то там себе придумал, а она должна страдать?! – удивилась девушка.       - Почему страдать? Я ни словом, ни жестом, ни чем её не обидел...       - Адэрр, ты что – тупица? – удивилась Ната.       - Чего сразу тупица?!       - Дэрри, Тай маг разума, мало того она маг крови. Она чувствует твои эмоции и жаловалась мне, что говоришь ты одно, но твои чувства словам не соответствуют!       - Что?! Она что – эмпат?       - Ты на уроках мэссира Тонвана спал что ли? – удивляется девушка. – Он же рассказывал нам, какие способности мага, какие навыки дают своим обладателям. Магистры разума не только эмоции читать умеют, но и мысли! Тай пока не магистр, но способности у неё есть.       - Пустошь!.. – шепчет Адэрр. – Какой я кретин!       - Так в чём дело, Дэрри?       - В стабилизации... – ответил тот.       - И что в ней такого? Неприятная процедура на самом деле... – буркнула Ната.       - Понимаешь, дело в том... – начал друг и замялся.       - В чём? – спросила его подруга.       - В близости... – прошептал Адэрр.       - И причём тут это? – удивилась Ната.       - Просто, когда я её вижу, когда говорю с нею, в голову лезет то, что она была с другим парнем. Пусть это необходимо, пусть без этого нельзя. Но... я не могу объяснить... – снова сбился и замолчал друг.       - Ага, - сказала Ната. – А то, что ты в это время был с Анни, это ничего, это нормально? А то, что было между нами? А с этой крылатой?       - Ну...       - Что ну? Между прочим, у Тай это было по необходимости, чего не скажешь про тебя. Ты ведь мог мне отказать тогда, но почему-то этого не сделал. И кумушкам в городе и остальным ты тоже не отказывал, – сказала Ната. – Твоё отношение к ней – несправедливое и глупое.       - Да разве я отрицаю?! Разум говорит мне одно, но чувства крушат доводы разума... – прошептал Адэрр.       - Ты, ты словно из древнего мира сбежал... – буркнула девушка. – Только там мужчины считали женщин своей собственностью. Сейчас даже в халифате такого нет...       - Так я и не спорю, - ответил друг и тяжко вздохнул. – Я пытаюсь разобраться в своих чувствах и не обидеть Тай, но получается, всё равно её обижаю. Что же так плохо-то всё?!       - Поговори с родителями и сестрой, - сказала Ната.       - Думаешь, поможет?..       - Баронесса Латри очень умная, очень. Она обязательно поможет тебе...       - Ох! Надеюсь что это так... – прошептал Адэрр.       - А я весной поговорю с Рани и Тайвааль, - сказала девушка. – Объясню им, что ты жуткий ретроград, ревнивец и собственник.       - Ну, спасибо! – буркнул друг.       - Сам виноват! – ответила девушка. – Всё, я спать, всем тихой ночи.       - Спокойной ночи, - сказали парни хором.       А Бар внезапно задумался. Ведь то же самое ждёт следующим летом Аллию. В душе стало странно, и он почувствовал, что ему это не нравится. Ему не нравится, что Алли придётся пройти сквозь близость с другим парнем. Но выбора всё равно нет. Отбросив эти мысли как глупые, он обнял подушку и мгновенно уснул.       Пять дней в дороге пролетели быстро. Поскольку Бар всё свободное время посвятил учёбе. Пришлось повторять всё, что не понял во время обучения и как говорил Адэрр: «Подбирать хвосты». Друзья тоже этим же занимались, запас кристаллов памяти с книгами, записанных в библиотеке Академии был изрядный. Даже Руффус, сидел и читал, только вот простые сказки в обычной бумажной книжке. Адэрр научил новообретённого брата читать и подсадил на чтение, попутно обучая и письму, ну здесь и Бар помогал. Ему вообще нравилось возиться в свободное время с мальчишкой. Слушая его искренний смех и чувствуя радость от общения.       Финальной точкой их железнодорожного путешествия с комфортом, был крупный город Таррум. В котором располагалось мощное металлургическое производство, энергию для которого давал каскад гидроэлектростанций. Здесь выплавляли разнообразные цветные металлы от серебра и золота, заканчивая алюминием, медью, титаном и прочими сопутствующими редкозёмами.       Если повезёт, то им удастся попасть на грузовой поезд, идущий к рудникам Нитрамарра, а оттуда до его родного Суварра всего пару дней пути.       На станции Таррум, Адэрр сразу же ускакал к грузовым терминалам и вернулся лишь спустя два часа. Всё это время, Бар сидел в обнимку с Русом, так как тут было уже холодно, вокруг лежал снег и мальчишка, несмотря на тёплую одежду – мёрз.       - Я договорился! – воскликнул друг подъехав. – Через час от второго грузового отходит состав на Нитрамарр. Коней поставим на открытые платформы, а сами поедем в будке экспедиторов. Там тесновато, но зато тепло, а шесть часов потерпим.       - Я замёрз! – проскулил из-под плаща Руффус.       - Не плачь, мелкий. Приедем в Суварр куплю тебе шубу и штаны меховые. Здесь я не знаю, где хорошее барахло продают... – сказал друг, забирая мальчишку и усаживая в седло. – Сейчас я укутаю тебя плащом – согреешься.       - Тут всегда так холодно? – спросил Рус.       - Это ещё тепло, - рассмеявшись, сказал Бар.       - Это точно, помню года три назад, мороз такой стоял, что в лесу деревья лопались, - мечтательно протянула Ната.       - Уй-уй! – проскулил Рус. – Я же совсем замёрзну...       - Не боись, младший, не всё так плохо. Скоро привыкнешь и, как и все дети будешь в морозы на горке играть и не заманишь тебя домой... – сказал Адэрр, укутывая пацанёнка в плащ и прижимая к себе.       - Да?! – спросил тот, доверчиво глядя в лицо брату.       - Ну, со мной и ребятами было именно так. Разумные такие существа, они ко всему привыкают, - сказал Дэрри. – Так ведь?       - А то! – хором сказали Бар и Ната и рассмеялись.       Следующие три дня пролетели словно один. Под конец, когда уже пошли родные земли, укрытые сейчас толстым слоем снега. Он погнал своего коня быстрой рысью и уже у ворот вообще сорвался в галоп. Адэрр и Ната, гнали следом...       А потом были объятья сестёр, их слёзы и слёзы матери. Обнимавшей и целовавшей всех троих студиозусов. Объятья отца, которого Бар перерос и сейчас уже полковник егерей смотрел на сына снизу вверх.       Друг познакомил его семью со своим новым родичем и мальчишку приняли очень тепло. Сестры вообще пришли от него в восторг и чуть не затискали до «смерти». Даже поругаться успели из-за того, кто первый будет с ним играть и читать сказки на ночь.       Руффус оторопевший от их натиска и кипучей энергии. Сбежал в итоге к брату и спрятался у него в постели под одеялом.       В общем, весело было, а на следующее утро двое его друзей отправились к себе домой в Дагр. Но, он собирался туда же, недели через две вместе с сёстрами. Потому что, соскучился по одной рыжеволосой красавице с синими глазами...       Адэрр Кантон (Баронство Дагр, вечер 15 день зимы года 3685 от В.Т.)       Глухой стук копыт Обжоры по промёрзшей дороге укрытой слоем снега. Темнота ранней ночи освещаемой светом полной луны и россыпями звёзд. Тёмные скелеты деревьев и кустов вокруг и тишина... какая-то звенящая, радостная тишина.       Прижавшийся к животу укутанный плащом Рус, мальчишка дремлет угревшись.       - Дэрри? – слышу я его шепот.       - Да, малыш?       - У меня хвост замёрз...       - Ты его в штанину, что ли не заправил? – удивляюсь я.       - Так он болит... – скулит мальчишка.       - Понятно... – отвечаю я и нащупываю эту деталь тела ребёнка. Руки у меня не в перчатках, так что я чувствую, что хвост холодный. Расстёгиваю куртку и засовываю хвост брательника к себе под рубашку. Отчего по телу непроизвольно пробегает дрожь.       - Так лучше? – спрашиваю его через пару минут, когда хвост отогрелся.       - Да! – шепчет он. – А скоро мы приедем?       - Пару часов ещё осталось, - отвечаю я, глядя в спину едущей впереди Наты. - Что-то видишь, Нат?       - Вон наш Дагр, вижу фонари на воротах города и подсветку на стенах замка. Да и так, город светится ярко, - отвечает девушка, поправив плащ и растерев ладони.       - Замёрзла? – спрашиваю я.       - Да не, так пальцы чуть-чуть озябли, - отвечает она и придерживает своего коня, чтобы ехать бок о бок.       - Может, ускоримся?       - Гордец устал, он не такой сильный, как твой Хулиган, - отвечает Ната.       - Это да, но, по-моему, твой хитрован просто прикидывается, а, Гордец? – спрашиваю я, глядя в сиреневый глаз коня подруги. На что тот только глухо рыкнул, вызвав тихий смех Руса.       - Стой! – сказала Ната и подняла руку.       - Что такое? – говорю я.       - Летом, этого странного холма у дороги не было... – отвечает она, миг и, у её ладони формируется узор заклятия, а от нас в сторону странной заснеженной кучи летит поток воздуха, унося с собой снег и оставляя тёмную полосу чистой травы и земли.       Куча неподвижна.       Медленно подъезжаем к ней и видим труп лхура. Видимых ран не видно, изменённый кабан словно прилёг у дороги.       - Какой огромный и страшный? – шепчет брат. – Кто это, Дэрри?       - Лхур, - отвечаю я.       - У-у-у-у...       Ната спрыгивает с коня и, создав светляк, начинает разглядывать тушу твари.       - Отчего он сдох? – спрашиваю я её.       - Похоже, просто обессилел и замёрз... – отвечает девушка, попинав труп в бок. – Не так давно кстати, ещё не успел заледенеть.       - А он не восстанет? – спросил меня Рус. – Я читал в книжке, что мёртвые изменённые могут восстать, обратившись в тварь Пустоши...       - Этот не восстанет, он застынет раньше, чем скверна изменит его. Поэтому-то Пустошь зимой и не активна. Просто твари впадают в спячку, - отвечает за меня девушка, возвращается, гасит светляка и вспрыгивает в седло. – Зато весной, так сказать «отдохнув» выплёскивает из себя целые сонмы проклятых существ.       - А они нас не съедят? – испуганно шепчет брат. – Ну, весной, когда проснуться?       - Не переживай, младший, наш замок надёжная защита от одиночной твари, да и от стаи тоже, - говорю я пришпорив коня, переводя его на рысь.       На рысях несмотря не недовольное порыкивание Гордеца добрались довольно быстро. Вот и до последней плашки знакомые ворота города. Подъезжаю к ним и, склонившись, пинаю сапогом, порождая громкий стук.       Несколько минут ожидания и из-за ворот слышится знакомый голос одного из городских стражников:       - Кто это там?! Кого принесло ночь в полночь?       - Открывай, Данмарр, это свои приехали! – кричит Ната.       - Свои в такое время дома сидят, книжки читают, только чужие шастают. Не буду открывать! – доносится из-за ворот.       Меня от этих фраз пробивает на такое «ха-ха» что я чуть с коня не падаю. Утирая слёзы и подавляя смешки, говорю:       - Прекрати, Данмарр! Это Адэрр и Ната, мы на каникулы приехали...       - О! – восклицает стражник и начинает греметь запорами. Через несколько секунд в воротах открывается калитка, выходит стражник и светит на нас ручным фонарём. – И верно! Молодой господин и Ната-красавица! Вот радость-то! А мы вас послезавтра ждём!       - Мы поторопились в пути, - отвечает подруга. – Больно по дому соскучились.       - Да что же мы? – говорит воин. – Заезжайте скорее, сейчас я господина барона извещу!       - Не нужно, дружище, просто сообщи ребятам в карауле, чтобы открыли ворота замка, - говорю я ему.       - А-а-а-а... Сюрприз хочешь сделать? Одобряю! – отвечает парень, закрывая за нами калитку. – Сейчас сообщу Дакурру, он сегодня в ночь.       - Я домой! – крикнула Ната и, пришпорив коня, умчалась к себе.       - Ну, а нам с тобой в замок, Рус, – говорю я брату. – Вон туда.       Ворота замка оказались открыты и, в них держа одну из створок, стояла массивная фигура.       Спрыгиваю с коня и, подойдя, крепко обнимаю своего друга.       - Адэрр! – довольно гудит десятник, прижимая меня к груди. – Приехал наконец-то! Мы тебя позже ждали...       - Я поторопился и очень рад тебя видеть, дружище! – отвечаю я.       - И я тебя, парень, тоже очень, очень рад видеть. А уж как обрадуются остальные?! – отвечает могучий воин.       Пообнимавшись и закрыв ворота, медленно пошли в донжон. По пути познакомил десятника с Руффусом. На мальчишку, могучий воин произвёл мощное впечатление, вызвав откровенный восторг. Уже подходя ко входу смотрим на галерею донжона, она ярко освещена и у одного из окон кто-то стоит. Этот кто-то увидел нас, всплеснул руками и бегом помчался вниз.       С грохотом распахнулись двери, и ко мне с писком подбежала Алли.       - Дэрри?! – вскрикнула она и повисла на шее.       - Младшенькая моя! – шепчу я, прижимая одетую лишь в домашнее платье сестру к себе. – Ты чего неодетая вылетела? Замёрзнешь же?!       - Дэрри! – шепчет она всхлипывая. – Дэрри! Мой Дэрри...       Наобнимавшись со мною сестрёнка наконец-то обратила внимание на так и сидящего на Обжоре Руса. Подошла к коню и, улыбнувшись, сняла мальчишку с седла.       - Здравствуй, Руффус, рада познакомится с тобою лично. Я Аллия Кантон сестра вот этого несносного парня... – сказала Алли, кивнув в мою сторону.       - Руффус... – прижав уши и поджав хвост, ответил парень, что выдавало сильнейшее смущение.       Я же снял с коня наши вещи, и совсем было собрался вести Обжору в конюшни, но был остановлен Дакурром.       - Иди в дом, брат, - сказал воин. И взяв коня под уздцы, обратился уже к нему: – Я позабочусь о Хулигане. Так, злодей?!       Обжора злобно рыкнул.       - А у меня там рыбка есть... – улыбнулся друг.       Конь посмотрел на него недоверчиво...       - Что смотришь? – ответил на взгляд Дакурр и вынул из кармана вяленую рыбку. От вида лакомства Обжора растерял весь свой грозный вид и, поскуливая, потопал за воином.       - Ха-ха-ха! – рассмеялся Руффус. – Как просто, оказывается, подкупить грозного Хулигана...       - Идём уже, - говорю я, беря его за руку и поправляя сумки с вещами. – Пока одна непоседа совсем не посинела от холода.       Аллия берёт Руса за другую руку, и мы идём домой.       Руффус Тинралль (Замок Дагр, 16 день зимы года 3685 от В.Т. утро)       Он стоял в большом помещении на первом этаже донжона небольшого замка. Рядом держа его за руку, стоял брат, с другой стороны девушка-сайатт с именем Аллия, а напротив мужчина и две женщины, одна из которых была тирса, походившая на его мать настолько сильно, что можно было перепутать. Вдоль стен держа в руках обнажённые клинки, выстроились воины дружины замка. Здесь и сейчас его принимали в новый род и семью и он, ещё совсем недавно бывший никем и ничем снова обретал дом.       Мальчишка стоял и вспоминал вчерашний вечер. Как познакомился с высоким и красивым сайаттом и его жёнами, одна из которых была его родной тёткой. Вспоминал тепло и радость в их словах и объятьях. Брат говорил ему, что написал отцу и матерям о нём, и вся семья полностью поддержала идею усыновления. Но, одно дело слова, другое дела. Жизнь научила Руса верить только вторым.       Иногда уже в общежитии Академии он в страхе просыпался, думая, что всё произошедшее ему приснилось или видел сны, в которых снова был рабом. Но, тихое дыхание спящего рядом брата мгновенно развеивало все страхи. И он снова засыпал, счастливо улыбаясь, прижавшись к тёплому боку.       Тихие шаги и из-за спины вышли настоятели городского храма. Они будут контролировать церемонию и зарегистрируют её и его новый статус в обществе. Не приёмыш, не раб, но свободный гражданин Великого княжества.       Мужчина и женщина разошлись в стороны и встали боком к ним и лицом к друг другу. Она в снежно-белых, а он в антрацитово-чёрных одеждах служителей Богов.       - Готовы ли собравшиеся здесь к церемонии? – зычным голосом спросил отец-настоятель.       - Нет ли тех, кто против неё? – эхом отозвалась мать-настоятельница.       - Мы готовы! – сказал барон.       - Препятствий нет! – стройно сказали все остальные.       И священники запели древнюю как мир молитву, обращаясь к создателям, прося у них благословения и защиты.       Рус стоял и слушал их голоса. А внутри вдруг стало страшно. Вдруг это снова сон, вдруг всё вокруг неправда. Он сжал ладонь старшего брата и тихо позвал:       - Дэрри?!       - Да, Рус? – отозвался тот.       - Я боюсь...       - Чего?! – удивился парень.       - Вдруг это всё не взаправду, вдруг это сон? – прошептал мальчишка.       Брат склонился к нему, посмотрел в глаза и внезапно поцеловал в нос. Нос зачесался и Рус чихнул.       - Во сне никогда не чихаешь, братишка – никогда! Так что, это всё по-настоящему, - сказал Адэрр.       - Дети наши, верные сыновья и дочери Богов – начинайте ритуал! – провозгласил священник.       Ситварр Кантон вышел вперёд, достал нож и надрезал свою ладонь. Одновременно он произнёс какую-то фразу на древнем языке и Рус увидел, как кровь с ладони алыми каплями взлетела в воздух и соткалась в узор, который замерцал алым светом. За ним, то же самое сделали женщины, вплетая в светящийся узор свою кровь и клятвы. За ними, то же самое сделал брат и Аллия, и ещё один из мужчин с именем Игорр.       - Руффус, выйди и встань перед нами, - позвал его барон.       Мальчишка, чувствуя, как дрожат колени, подчинился.       - Возьми нож и сделай надрез на правой ладони, чтобы показалась кровь... – сказал мужчина, глядя на него спокойным, каким-то тёплым взглядом.       Рус подчинился, вынув из ножен свой небольшой ножик, он резанул по ладони. Выступила кровь, собравшись между складок кожи алым узором.       - Скажи мне, малыш. Готов ли ты, принять мою клятву и стать мне и моим жёнам – сыном, а сыну и дочери – братом? – спросил сайатт.       - Готов, - прошептал Рус, внезапно пересохшим горлом.       - Тогда повторяй за мной... «Туаммран диалра... киррма дисарр... дайтаррэ итлери – гимер садим, Ситварр Кантон!»       Как в тумане Рус повторил слова клятвы крови на древнем языке волшебников и его кровь, как и у всех остальных, вплелась в мерцающий узор.       - Дилмерран лимедирр! – крикнул мужчина, и узор полыхнул багровым светом, распался на семь одинаковых, и один из узоров мелькнув искрой, впитался в грудь мальчишки.       Рус почувствовал что-то очень странное! Будто бы у него внезапно стало семь сердец, и все они стучат в унисон.       - Слушайте все! Отныне мальчик-тирс по имени Руффус – это мой сын. Я как отец беру на себя полную ответственность за него. Беру заботу о нём и клянусь любить и воспитывать его как достойного человека и гражданина. Прошу всех здесь присутствующих, засвидетельствовать мою и моей семьи волю, - сказал мужчина и Рус понял, окончательно понял, что у него снова есть семья. Снова есть отец, матери и брат с сестрой. Он больше не один в этом мире, он не раб, не сирота, он Руффус Кантон, отныне и до самой смерти.       Мальчишка посмотрел на свою ладонь, но на ней не осталось, ни крови, ни шрама.       Ситварр подошел к нему и присел перед Русом на корточки.       - Добро пожаловать в семью, сынок, - сказал он, после чего обнял мальчишку и, прижав к груди, встал. А Рус, обвил его шею руками, торс ногами и прижался изо всех сил.       - Я могу теперь называть тебя папа? – прошептал он в ухо мужчине.       - Отныне и навсегда, сынок, - шепнул тот в ответ.       И тут подскочили женщины. Руса отобрали у отца, закусали и зацеловали. Залили слезами, называя при этом самыми ласковыми словами. Но он не жаловался и не обижался на своих новых матерей. Мальчишка был счастлив, просто безумно счастлив...       Адэрр Кантон (Замок Дагр, 95 день зимы год 3685 от В.Т. раннее утро)       Просыпаюсь от пинка в бок. Это брательник приласкал меня во сне коленом. С дугой стороны тихой мышкой прижалась Алли. Сестра спит бесшумно и неподвижно, привыкла за много лет. Сегодня последний день каникул дома, впереди лишь дорога до столицы и снова учёба. До чёрных пятнышек в глазах, до головных болей и кошмаров от усталости. И так почти до самого лета...       Новый год мы встретим в Академии, на Азрраамарре его отмечают в первый день весны. В первый день возрождающейся природы. Хотя даже здесь на севере уже чувствуется её тёплое дыхание. Сугробы вдоль дороги и у домов просели, и на солнечной стороне стали ноздреватыми украсившись сосульками. В полях снег осел и слежался, покрывшись сверху твёрдой коркой, которая ломаясь, порождает острые осколки и сейчас фермеры и патрули сидят в городе, ожидая настоящего тепла. Одним, чтобы начать весенние работы в полях, а вторым проверить тропы и перевалы. Сейчас же даже прочные сапоги не выдерживают соприкосновения со льдом, что уж говорить о ногах коней...       Улыбнувшись, чувствуя лёгкую грусть, оттого что снова уезжаю из отчего дома, целую спящую сестру в висок.       - Уже утро? – шепчет она, мгновенно просыпаясь.       - Да...       - И завтра ты опять уедешь... – говорит Алли и прижимается ко мне сильнее. От её шевеления просыпается Рус и, щурясь спросонья смотрит на меня.       - Пора вставать? – спрашивает младший.       - Нет ещё, можем пока поваляться... – говорю я, ласково дунув в его мохнатое ухо. Отчего оно, смешно дёргается и брат вообще его прижимает к голове.       - Дэрри... не делай так, мне щекотно, - шепчет Рус, и с улыбкой трётся о мою щёку своей. Брательник громко мурлычет словно котёнок, такой вот у меня теперь ручной, большой и разумный котёнок есть. Эх, жаль, что не смогу взять его с собой обратно в столицу. Да и тут, ему будет гораздо лучше. Тут отец и новые друзья сверстники. Тут наставники и учителя, тут любящие до самоотречения матери. Как же, я подарил им маленького сынишку и женщинам снова есть, о ком заботиться. Поскольку в начале лета, Алли уедет, ну я надеюсь на это, в Академию. А в конце его, туда снова уеду я и если бы не Руффус, они остались бы без нас, без своих детей в большом и пустоватом замке.       Мама-кошка вообще в состоянии лёгкой прострации. Настолько сильно на неё повлияло появление Руса. Ведь он живое напоминание о её потерянной так давно семье. Он ребёнок её родной сестры, её кровиночка, настоящая отрада. За что её благодарность мне перешла все и всяческие границы. Она и так любила меня очень сильно, сейчас же вообще считает своим благословением и вечной отрадой. Отличился блин, придётся соответствовать. Мало того, поговорив с отцом и матерями, получил отповедь за испорченные отношения с Тай. Был жёстко проинструктирован немедленно по возвращению в Академию, идти и мириться. Рассказать всё без утайки и прекратить терзать себя и их. И пока еду решить для себя; нужна мне Тайвааль или нет.       Хотя... в целом я даже думать не собираюсь. Тай мне нужна, нужна и Рани, обе нужны, как нужен воздух, как вода и свет солнца. Как друзья мои и семья... Здесь, дома, я понял, что безумно тоскую по ним обеим и жутко не прав, натянув мораль своего мира на этот. Это было глупостью несусветной, тяжёлой ошибкой.       Ещё и Алли маслица в огонь подливала своими вопросами об инициации. Мне и так фигово сейчас, ещё и думать об этом приходится. Посмотрел на лучшего друга, вот у кого никаких проблем и страданий. Наоборот, он ещё и обсуждает это все вместе с дубликами. Что, как и когда они будут делать, кто будет первой, а кто второй. На мой взгляд – дичь, на взгляд местных – абсолютная норма.       Сколько я не рылся в библиотеке Академии, дабы решить вопрос с сестрой без этого дела, но ничего так и не нашёл. Думаю, местные никогда не искали в этой стороне, им это было без надобности и так всё прекрасно работает.       - Куда ты опять пропал? – спрашивает меня сестра.       - А? – удивляюсь я, глядя на неё, под боком начинает хихикать Рус.       - Алли, он постоянно так. Как задумается, так ему можно всякую чушь говорить, он и соглашается... – говорит сестре брательник.       - Да знаю я, - улыбаясь, отвечает сестрёнка и нежно целует меня в щёку.       - А меня? – обиженно шепчет Рус и получает поцелуй прямо в нос. А потом и в оба глаза и вообще, перетаскивается через меня и получает полную порцию ласки, отчего урчит, словно маленький трактор.       Любуюсь близкими, чувствуя тепло в груди. Аллия приняла Руса настолько ласково, что мальчишка влюбился в неё не меньше чем в меня. И это хорошо, тем легче ему будет перенести разлуку со мной.       Брат и сестра притихли, и я снова услышал тихие смешки:       - Опять в космос улетел... – шепчет Алли.       - Ага, звёзды там ловит, наверное... – вторит ей брат.       - Я всё слышу... – отвечаю я, и, обхватив их обоих, прижимаю к груди. И несколько секунд мы просто вошкаемся в кровати, что доставляет море радости, всем троим, а особенно младшему. Я знаю, чувствую, что ему очень не хватало подобного, пока он был в рабстве. Уже в общежитии, мальчишка лип ко мне и Бару, и мы его не отталкивали. Наоборот, всячески старались подарить как можно больше заботы и тепла. Мало того, друг признался мне, что хотел бы ещё младших братьев и сестёр, но родители, увы, не хотят.       Днём.       Иду по галерее в библиотеку, Аллия на занятиях, отец и мама уехали к нашему соседу, барону Думру. Мост через реку на дороге, ведущей к соседям – обветшал, и оба владетеля собрались обсудить смету на его ремонт. Чтобы не было накладок и дублирования, да заодно согласовать потребное количество рабочих рук и охраны. Да и так, у двух егерей и их жён накопилось много тем для обсуждения. Лишь мама-кошка осталась дома, у неё в очередной раз проверка финансовой отчётности одного из баронств графства Суварр. Что-то там нечисто с балансом расходов и доходов...       Выглядываю в окно галереи, услышав громкий детский крик и смех. Вижу, как посреди двора Дакурр играет со своими детьми, их у него четверо, двое парней и пара девчонок. Мой могучий друг счастлив в браке со своими двумя жёнами. Вон они стоят, обнявшись, следя за игрой мужа и детей.       «Счастья им!» - проплывает в мыслях и я, улыбаясь, захожу в библиотеку.       За столом у окна вижу сидящую мать, ушки на миг повернулись в мою сторону и вернулись в обычное положение. Прохожу и, взяв кресло, сажусь рядом с нею, положив на стол руки, а на них голову и любуюсь Латри. Мамуля сосредоточенно читает что-то в толстой папке, делая выписки на лист. Так проходит пара минут, и мама-кошка не выдерживает:       - Я не могу работать, когда ты так на меня смотришь, сынок...       - Я просто любуюсь тобой, мамочка. Завтра уеду, и три месяца вас не увижу. Это навевает грусть... – отвечаю я.       - Ничего, ты у меня умница, ты справишься. И да, судя по твоему довольному лицу, ты что-то решил для себя. Это касается княжны Тайвааль и Рани? – спрашивает она.       - Ты как всегда проницательна. Ты чувствуешь меня лучше, чем мама-Лани. Отчего так?..       - Ты моё благословение, Адэрр. Именно ты, дал мне чувство, что я мать. Твоя забота и любовь ко мне... я и не надеялась когда-нибудь получить этот опыт. Но, ты... ты...       - Я помню тот день, когда заговорил с тобой в первый раз, помнишь его, мам? – спросил я, любуясь изумлением на её лице. – И помню вкус твоего молока, его запах и запах твоей шерстки. Твои объятья, твои ласковые слова, что ты всегда говорила мне перед сном.       Я улыбался, глядя в лицо этой удивительной женщины-кошки. В её огромные зелёные глаза, быстро наполняющиеся слезами. Встаю и, подойдя к ней вплотную, сажусь на корточки, положив голову на её колени.       - Ну что же ты плачешь, мамочка?       - Ох, Адэрр!.. – шепчет она и гладит меня по волосам, пропуская их пряди сквозь пальцы. – Мой, Адэрр...       - Скажи, мам. Я ведь странный, ведь даже ты считаешь меня странным. Но при этом, ты меня так сильно любишь. Отчего так?       - И он ещё спрашивает? Ты столько для меня сделал, ты столько сделал для сестры и отца с матерью. Ты ведь даже не замечаешь своих трудов. Это для тебя словно дыхание, ты просто живёшь этим... А сейчас, ты подарил мне Руффуса. Ты, там, в столице столкнулся с ним, и Бар рассказал мне, что когда ты узнал его имя, ты решил сразу же забрать Руса. Ты смог убедить Охранный корпус и судью отдать тебе и нам мальчишку, и больше двух месяцев ты жил с ним и заботился о нём, словно он тебе родной... – тихо сказала она, утирая слёзы рукою.       - Так он родной мне, мамочка, как и ты мне родная, - отвечаю я целуя её в ладони.       - Боги, Адэрр... – прошептала она, закрыв рот ладонью.       - Я тоже тебя люблю, - говорю я, встаю и, подхватив её на руки, ухожу на диванчик у стены. Усаживаю на него и ложусь, уложив голову ей на колени.       - Мой отчёт... – шепчет она. – Я обещала Ситварру закончить сегодня.       - Пустошь с ним, с этим отчётом. Можно подумать один день что-то решит... если барон хитрит и скрывает доходы, ты всё равно его вычислишь. А если нет, то и беспокоиться не о чём, - отвечаю я, нежась под ласковыми руками матери. Которые снова перебирают мои волосы.       - Адэрр, скажи мне, ты готовишься к Ритуалу с Алли? – спросила мать.       - Да, готовлюсь... – отвечаю я, глубоко вздохнув.       - Бар, говорил Алли, что ты не хочешь этого делать... Адэрр, это очень серьёзно! С таким настроением нельзя идти на Ритуал, ты просто завалишь всё дело! – тихим, но каким-то звенящим голосом сказала Латри.       - Мам, всё будет в порядке. Я справлюсь...       - Может, доверим это отцу? Пусть Ситварр сделает это? – тихо сказала мама.       - Мамуль, я же говорю, что справлюсь...       - Это не игрушки, сынок. Даже мне уже отчётливо видна спящая сила твоей сестры и моей дочери. Если ты не справишься – это будет катастрофа! – прошептала она, склонившись ко мне, и посмотрела прямо в глаза, долгим встревоженным взглядом. – И ты мне не ответил: что ты решил по отношению к Тай и Рани?       - Мам, я люблю их. Люблю обеих, так как разделить их нельзя. Так что, как вернусь в Академию, пойду каяться и извиняться. Надеюсь, девочки, а особенно Тайвааль простят меня, - отвечаю я, привстав и поцеловав маму в нос.       Латри фыркнула, поморщилась, но взгляд её смягчился и она улыбнулась.       - Будь умницей, хотя, это я виновата, что ты такой... – сказала она.       - Ты?! Да ты, верно, шутишь, причём тут ты?       - Ну, я ведь тирса и видимо несознательно повлияла на твоё восприятие мира и отношение к женщинам. В этом плане, ты почти настоящий тирс, - сказала она.       - Мам... ты тут совершенно не причём, - говорю я. – Не кори себя, это не так.       - Да? Не надо меня оправдывать, сыночек. Я - такая как есть, я тирса из древнего рода. Я бывшая рабыня и егерь Княжества. Или ты хочешь сказать, что я на тебя не повлияла?       - Очень повлияла, очень, - горячо говорю я, обняв её за шею руками. – Но не в этом... Я знаю, отношение к женщинам это моя собственная заслуга и проблема. Но! Я постараюсь разобраться с нею...       - Болтун ты... – сказала мама и рассмеялась. – Посмотрим, как ты разберёшься...       - Вот увидишь, я тебя не разочарую.       - Дай то Боги, Адэрр. Дай то Боги... – отвечает она.       Вечер, спальня.       С ясного тёмного неба светит полная луна, заливая сквозь окно спальни, помещение ярким серебристым светом. Под левым боком возится Рус, устраиваясь поудобнее. Справа Алли и, как и много лет назад в её руках «medved», который является неизменным спутником её в кровати. В отличие от брата, который громко урчит, сестра лежит тихо, сложив на меня правую ногу.       Вот урчание прервалось и Рус сказал:       - Дэрри, а почему ты не унаследуешь папино баронство?       - Ты говорил об этом с отцом? – удивился я.       - Не, мы с ребятами в классе говорили. Никтарр рассказал, что у его старшего брата в баронстве сменился владетель. Старый барон умер от старости. Так новый говорят неумеха совсем, молодой и глупый и деньгам счёта не ведёт. Люди боятся, что поднимет налоги...       - Это где так? – спросила Аллия.       - На юге где-то, баронство Этурр, - отвечает Рус.       - Не знаю такого, - говорю я.       - Дэрри, так почему ты не наследуешь баронство?       - Потому что, в Княжестве нет родовой аристократии и майората на земли. Все владетели, владеют источниками и замками по праву заслуг и магической силы. И любое владение нужно сначала заслужить, показав, что ты достоин и справишься с возложенной на тебя задачей. И предки тут тебе не помогут, самому нужно трудиться и стараться, - отвечаю я.       - А-а-а... а как же Великий князь и его семья? Почему они наследуют всё Княжество? – удивлённо спросил брательник и сел на кровати. Его глаза ярко мерцали во тьме, зелёным колдовским светом...       - А вот с Княжеским родом особый случай, - сказал я. – Ещё три тысячи лет назад, когда народ сайаттов восстанавливался после Тьмы и встал вопрос контроля источников и контроля элит. На всеобщем сборе магов Княжества было принято решение. Верховный комиссар армии, её главнокомандующий принимал на себя и на весь свой род обязательство выступать Арбитром и контролировать источники силы на территории Княжества. Двести сорок тысяч магов, одновременно провели ритуал Крови у каждого из источников на территории Княжества, привязав их к роду Великого князя, и теперь род князя контролирует привязку к ним. Каждый владетель, получая лен и источник, приносит Клятву крови Его Величеству и если нарушит её, если предаст, то тут же лишится привязки. Это гарантирует наше государство от застоя и вырождения элиты. Поскольку она постоянно меняется, но именно это налагает на род Великого князя огромный воз ответственности.       - Как страшно!.. То есть, Его Величество и его дети себе не принадлежат? Они, слуги своей земли и народа, ведь клятвы Крови про это? – удивился Рус.       А я удивился не меньше мальчишки, вот ведь умник!       - Да, - сказала Алли. – И поэтому в роду у Великого князя кроме наследника нет детей мужского пола. Так что у княжича Дайгора три сестры и ни одного брата. Это чтобы случись чего избежать смуты.       - А так что, было? Смута? – спросил брат.       - Две тысячи лет назад, из-за того, что в семье тогдашнего Великого князя родились два брата близнеца, в Княжестве произошла гражданская война. Ведь оба они имели право на престол, и Клятва крови владетелей действовала, поскольку противоборствующие стороны обе были за Законную власть. И те и другие честно исполняли присягу... – сказал я. – Итогом стало десять лет смуты и больше тридцати миллионов погибших в гражданской войне.       - Мамочки!.. – пискнул младший. - А почему я об этом ничего не слышал?       - Это ты будешь изучать на уроках истории Княжества в четырнадцать лет, - сказал я. – Но если тебе интересно, в библиотеке есть книга «Тёмное время», попроси отца он даст тебе её почитать. Там как раз про это, но я думаю, что тебе ещё рано такое читать.       - Почему? – спросил Рус.       - Слишком страшные вещи тогда происходили. В той войне участвовали все народы Азрраамарра. Как на той, так и на другой стороне. Нет, рано тебе ещё такое читать, подрасти сначала, - сказал я и уложил мальчишку под бок.       Он прижался ко мне и снова тихонько заурчал.       - Алли? – шепнул Рус несколько минут спустя.       - Да, малыш? – сонным голосом ответила сестрёнка.       - Можно когда Дэрри уедет, я буду с тобой спать?       - Конечно можно!       - Хорошо... мне иногда страшно одному в кровати, я поэтому и в Академии спал только с Дэрри, - прошептал мальчишка.       - А чего ты боишься? – спросила Алли.       - Что это всё сон, а я всё ещё раб у «Стамески»...       - Это не сон, брат, - шепчу я и сильнее прижимаю его к себе. – Не бойся, это не сон.       - Да я знаю, но иногда мне снится всякое... – заплетающимся языком шепчет Рус. 1. - Тракса - Большая не летающая домашняя птица. По вкусу курица, по размеру индейка.