Феникс

Очнулся я, как ни странно, не на полу в своей комнатушке, а на вполне мягкой постели. Внутри зудело, мне было плохо. Всё тело болело, а в голове бил колокол. Прекрасно: ломка плюс побои. Райские ощущения. В горле пересохло. Издав нечто похожее на хрип, я открыл глаза и обнаружил, что лежал на боку на одинарной кровати. Светлое постельное белье, запах стирального порошка. Явно не наш гостеприимный домик для ночных бабочек. Если учесть, что я очнулся не в какой-нибудь канаве, то всё просто прекрасно. Я компактнее сжался, хотя каждое движение отдавалось болью во всём теле. Сейчас я в безопасности, и это хорошо. Кто знает, что будет со мной дальше? Через полчаса ко мне зашёл мужчина в белом халате. Видимо, я в больнице. Просто прекрасно. - Как вы себя чувствуете? – Мужчина взял мою руку и слегка сжал запястье, проверяя пульс. - Плохо, - я облизал пересохшие губы. - Ничего странного, - сказал он. – У вас трещина в ребре и сотрясение головного мозга. Но вы ещё легко отделались. Доктор с каким-то отвращением отпустил мою руку. Он смотрел на следы от уколов. - Мне очень плохо, доктор, - повторил я, глядя ему в глаза. Тот кивнул. - Я позову нарколога, и посмотрим, что с этим можно сделать. Вы ведь не сделаете глупостей? Всё ясно: для него я обычный наркоман, и он боится, что я буду рыскать по больнице в поисках дозы. Со мной ещё не совсем покончено. Не хочу, чтобы мне отказали в помощи. - Нет, просто помогите мне. Доктор ушёл, а я остался лежать в этой небольшой одноместной палате. Много чести для меня. Тело просто выкручивало, хотелось скулить. Но я стойко держался. Я должен вернуться к обычной жизни, а для этого мне понадобится много сил. Дверь снова скрипнула: в палату вошёл Влад. Я так и знал. С чего бы ещё меня поместили в больницу? Сейчас мне было как никогда плевать на него и на все, что между нами произошло. Через слишком многое мне пришлось пройти за последние несколько месяцев. И хотя этот человек виноват во всём, я больше не чувствую к нему абсолютно ничего. Я выгорел изнутри. По его взгляду невозможно было прочитать что-либо. По моему, наверное, тоже. Я действительно видел людей куда страшнее его, а потому теперь я больше не боялся. Единственное, чего я боялся, это того, что Влад вернёт меня обратно. - Привет, - сказал он в абсолютной тишине. Я не хотел говорить с ним. Этот человек превратил мою жизнь в ад. - Забавно: ты устроил большой переполох. Они действительно хотели тебя убить, но перед этим позвонили мне. Я не смог позволить этому произойти. - Его слова уходили в никуда, не находя никакого отклика в моём сердце. - Прости меня… Я закрыл глаза. С этим человеком сложно чему-нибудь поразиться. Его извращенная логика пугает своей непредсказуемостью. Это невозможно забыть, это невозможно простить, с этим очень сложно жить. - Я перешёл черту и понимаю это. Я не до конца понимал всех последствий, я был ослеплен яростью и уверен, что ты это заслужил. Но сейчас вижу, что был неправ. Прости. Я открыл глаза. Снова это выражение лица, будто этому чудовищу может быть больно. - Я прощу, только при одном условии: ты поедешь туда, где держали меня, и станешь на моё место. Тебе будут колоть наркоту, и тебя будут трахать мужики. И проведёшь ты там столько, сколько там пробыл я. Только при этом условии я могу простить. Забавно, как менялось выражение его лица. Передо мной появилась безэмоциональная, бесчувственная кукла с абсолютно пустым взглядом. - Я не могу… - тихо сказал он. Я снова закрыл глаза. Мерзко и гадко. Будто я коврик, о который можно вытирать ноги. Я просто безумно устал. - И что со мной будет дальше? – спросил я. – Как только вычухаюсь, отправишь меня обратно? Или снова будешь издеваться самолично? - Ты будешь со мной, я больше никогда тебя туда не отправлю, клянусь. Всё будет хорошо. Мило, очень мило. Будто в моей жизни теперь хоть что-то может быть хорошо. - Не боишься? Не страшно будет спать с наркоманом, ещё и вероятно больным СПИДом? Влад вздрогнул всем телом, будто мои слова задели что-то внутри. - Ты не болен. Всё будет хорошо. Да, конечно. Раз Влад решил, что всё будет хорошо, по-другому и быть не может. - Я не уверен, что не болен. Хотя я бы с удовольствием заразил такую мразь как ты! Тварь! Ублюдок! Ненавижу! Слёзы полились градом, истерика накрыла меня своими крепкими объятиями. Я рыдал, не в силах остановиться. А он стоял напротив и смотрел расширившимися от удивления глазами. Через несколько минут я начал затихать, тихо всхлипывая. Влад подошёл ко мне и взял мою руку в свои. - Прости меня, я очень виноват. Такого никогда не повторится. Прости. Я знаю, что часто делаю вещи, из-за которых тебе становится больно. Но я просто не могу себя сдержать. И я хочу, чтобы ты знал: мне не всё равно. Я очень сильно сожалею. - Он поцеловал мою руку. Почему я не могу его ударить? Почему не могу оттолкнуть? Почему не могу заявить в полицию? Всё зашло слишком далеко, и никакой позор меня больше не пугает. Я и так пал слишком низко. Почему я так легко попался ему на крючок и мне никак не удаётся сбежать? Стоит мне пойти в полицию, и легко он явно не отделается. На моём теле осталось много следов после всего, что со мной творили. Я ещё несовершеннолетний, скандала не избежать. Так почему же я иду на поводу у этого садиста? Ответ никак не находился, хотя и был на поверхности. Зависимость как от наркотика. Зависимость от человека, который причиняет боль, который наказывает за несущественные проступки. Его безумное желание и опека, его авторитет и указы. Всё это столь желанно для маленькой жертвы, которая в глубине души хочет быть наказана и которой нравится быть центром вселенной для этого садиста, который никто без своей жертвы.