Печального времени счёт

Тишина и покой в темном небе кружатся, Фигура в священное место идёт. Как он устал от этой жизни скрываться В Азкабане, минуты, часы напролёт! Белый туман опустился на город, Скрывая домов силуэт под собой. Фигура во тьме откинула ворот, Растворяя себя в тени липы густой Открывая калитку, залитую тенью, Он идёт средь надгробий, могил. Видя участок, укутанный сенью, Боль, что так долго хранил он один. На колени пред камнем садится, Холодной рукой по краям проводя, И пока с неба слёзы не начали литься, Он говорит, боль в сердце храня: - "Здравствуй, Марлин. Это Сириус Блэк… Как давно я не видел тебя… Наши души давно уж накрыл белый снег, Сердца, что горели когда-то студя... Как ты там? Ты ведь слышишь, я - знаю, Ответь мне прошу, моё сердце болит! Сколько лет о тебе я вновь вспоминаю? Моя душа до сих пор от горя горит. Твой ясный образ в сознаньи моём Навек отпечатан кровавым следом. Помню как гуляли с тобой вдвоем… Сейчас это кажется лихорадкою, бредом. Как же печально наши жизни сложились! Ты в могиле семнадцатый год, я - в тюрьме… А помнишь как раньше от горя лечились? Позабыв обо всем, ловя вечность во мгле? Хоть из темницы сбежал, навеки я узник Забытых грёз и мечтаний своих. Жизни и чести вечный союзник, Одержу я победу в делах боевых. Да, знаю, месть не скрасит разлуку… Но убийцу всегда настигает расплата За то, что обрёл нас на вечную муку, И не будет ему в наше сердце возврата! Когда я умру, кто-то Гарри расскажет, Что была крестная мама* и у него. И тот человек мне помощь окажет, Защищая то сердце, что так глубоко. Я не смог рассказать то сыну Оленя, Что его Крестную больше жизни любил, Не смог я скинуть тяжёлое бремя, Признаться что я… Я тебя погубил! Не могу я смириться, что не был я рядом, Когда пожиратели пришли за тобой… И буду я чувствовать болезненным ядом, Что не прикрыл тебя сильной рукой. Ведь я обещал, что всегда буду близко, Что буду всегда, всегда защищать! Неужто моя честь упала так низко? Что не смог я данное слово сдержать? Не смог защитить я верного друга, С рыжеволосой, красивой женой. Не знал, что от совести будет так туго, Что пойду я печальной дорогой-тропой. Всем я должен. Не будем мы квиты… Даже когда отойду на тот свет, Когда порвутся судьбоносные нити, Ведь нарушил я кровавый обет. Но пока я жив, я буду держаться, Крестника до конца охранять, Продолжу я в бой с Тьмой прорываться, Постараюсь ему твоё имя назвать… Хотел я сказать, что я очень скучаю, И чувствую, близок скорый конец… Во сне я увидел, как я погибаю, До последней минуты остался боец. Ах, если б учесть досталась иная… Вернулся бы я к заветной зиме… Но вот и рассвет… мне пора, родная, Закончилось время отведённое мне." Тишина и покой в темном небе кружатся, Фигура из священного места идёт. Как он устал от этой жизни скрываться, Потеряв печального времени счет.