пора расставаться

каждый из присутствующих знает, почему глаза тэ настолько красные, но молчит, опасаясь нарваться на какую-нибудь грубость, вполне способную вырваться у расстроенного парня. чонгук прожигает взглядом, сжав губы в тонкую полоску, но тоже не произносит ни слова, будто его это совсем не касается. хосок ободряюще хлопает по спине, привыкший к смене черно-белого между ними, и лохматит залакированные волосы, зарываясь в них рукой. тэхену, как хорошему тонсену, приходится благодарно улыбнуться. пусть и выходит очень криво. парни возвращаются в агенство, обязанные прогнать всю новую хореографию и разобраться со всеми недочетами, возникшими по ходу. настроение тэхена не поднимается, что заметно сказывается на его работоспособности: он продолжает ошибаться раз за разом, психуя и выводя из себя тренера, не понимающего в чем дело. в конце концов, парень уходит, громко хлопнув пластиковой дверью. крик в след остается неуслышанным. крыша огромного здания, как всегда, открыта. холодный ветер приятно охлаждает влажную от пота кожу, отчего та покрывается мурашками. тэхен садится прямо на бетонный пол, опираясь разгоряченной спиной о высокий выступ — в голове ни единой мысли. входная дверь скрипит неожиданно, привлекая внимание. парень бросает туда быстрый взгляд, но тут же отворачивается, делая вид, что ему плевать на человека, уверенно идущего к нему навстречу. шорох шагов заставляет все внутри болезненно сжиматься — знаешь, мы ведь никогда не обсуждали, эм… — чонгук запинается, нахмурив густые брови и падает рядом, слегка задевая крепким плечом. он кусает щеку изнутри, выглядя очень нерешительно, и говорит почти шепотом, позволив унести слова потоку воздуха: — наши отношения. и тэхен смеется: громко, истерично, надломленно. внутри обрывается что-то важное, проходя сквозь сердце отравленной стрелой. парень прикрывает веки, зажмурившись изо всех сил, не желая и дальше продолжать эту пародию, и произносит, не узнавая собственный голос: — в этот раз я не приму, когда будешь проситься обратно. гук застывает, кажется, даже перестав дышать. он растерянно смотрит на чужой профиль и протягивает руку к красивому лицу, повернув за точеный подбородок. зависает, рассматривая маленькие родинки. и целует, не позволяя оттолкнуть: обветренные губы накрывают мягкие и липкие от недавно нанесенного бальзама — тэ чувствует невысказанное «прощай» кончиком языка. позже чужая спина отдаляется, скрываясь где-то внизу. тэхену хочется надеяться, что пропадает она и из его личной жизни тоже.