Фарфоровая кукла: Отбрасывая маски

А вы помните, как в детстве мы были счастливы? Улыбку, несходящую с лица, заставляющую линии собираться в уголках глаз. Мы торопились, чуть ли не давясь завтраком, желая быстрее вырваться из клетки под названием дом и оказаться на свежем воздухе, чьи волны путались в не расчесанных волосах. Солнце ослепляло, нежно окутывало и с материнской заботой следило за тем, как мы спотыкались и падали, разбивая коленки в кровь, как неумело мы пытались повторить песочные замки, как всякий раз старались оказаться в компании детей, желающих играть и играть до поздней ночи. Беззаботное детство, полное приятных и не очень воспоминаний. Ну кто из нас не получал выговор за опоздание, за изувеченные ноги и руки, за песок на полу. Все мы когда-то были детьми перед тем, как вырасти… Все? Жуткая пульсация в висках и темень в глазах напоминали ей о прошлом. Джо схватилась за голову, сжимая в мертвых тисках свои седые волосы, оттягивая их в сторону, причиняя ещё большую, но не ощутимую для неё боль. Радость? Беззаботность? Веселье? Что это черт возьми такое?! Джо тихо взвывает, словно раненый зверь, возводя глаза к безразличному нёбу, под которым она страдала, так и не получив шанс познать вкус счастье на устах. Детство… Чувствовала ли она хоть что-то положительное в те годы, она не помнит, но Джоли отчетливо ощущала на себе мучения пережитые в начале жизни. Казалось бы, смерть была той, кто раньше всех встретила её на пороге этого мира. Рождение Фумецу-но взамен на смерть матери. Шанс жить дальше в обмен на отца. И все те, кто в дальнейшем были рядом с ней становились жертвенными агнцами. Фумецу-но, закрывая глаза ночью, видела всех тех, кто был убит либо от её рук, либо от костлявых клешней своей спутницы. Лица дорогих людей отражали пережитые ими последние минуты жизни, словно зеркала из прошлого. Нет ничего ужаснее, чем видеть каждую ночь на протяжении всей жизни вновь и вновь смерти любимых. Джоли не кукла, не робот. Она тоже человек. «Нет, ты монстр! Убийца, не способный сострадать тем, кто находится под прицелом своего револьвера!». Рёв слышен из-за спины девушки, стоящей лицом к угасшим зеркалам. Запах железа окутывал её с ног до головы. Руки, истерзанных ею головорезов, хватались за неё с головы до пят, впиваясь в кожу, умудряясь передать боль из грёз в жизнь. Джоли не знала сна со дня первого совершенного ею убийства. Фумецу-но не зря ухмылялась, когда Виви обвиняла её в бесчувственности. Она никогда не принимала всерьёз проклятия о наказаниях, уготованных судьбой за её преступление. Фумецу-но и сейчас смеялась, видя в отражении черного зеркала руки, схватившие её за горло сзади. Фумецу-но была вырвана из плена сна, благодаря слабому движению рядом с ней. Открыв глаза, наёмница опустила взгляд на Нами, лежавшую на крыше дома вместе с сидящей рядом Джоли. После боя пришлось перевязать навигатора и дать ей отдохнуть. Она не могла бросить её здесь одну, не смогла бы не прийти ей на помощь. — Так похожа на него… — прошептала Джо, вплетая свои пальцы в её огненные пряди. — Даже по мягкости такие же, —горько добавила девушка, прежде чем отпрянуть от Нами. Предаваясь царству тьмы, Фумецу-но сбилась с времени, за которым следила. Достав висящие сбоку часы на цепочке, наёмница лишь коротко кивнула самой себе, убирая их обратно. Создав крылья за спиной, наёмница улетела. Смерть была кавалером, сопровождающем её вплоть до сего часа. Она ревновала ко всем, кому когда-либо перепадала любовь Джоли. Она убивала жестоко, жадно выжимая из дорогих ей людей частицы сердца Фумецу-но, отданных им в знак признательности. Темная хранительница витала за спиной Джоли, гладя поседевшие от ее рук волосы. Она была горда настолько, что не скрывала своего оскала и бешеного бегающего кровавого взгляда. Она охраняла её с самого рождения для одного лишь человека. Клеймо на её шее, эта роспись господина, которому она принадлежала. Фумецу-но Джоли было запрещено счастье с кем-либо, помимо него. — Монки Ди Луффи я убедилась в том, что ты тот, кого мне стоило избегать, ведь ты мой соулмейт.*

***

Нами вздрогнула, от резко накатившей на неё волны ветра, проскользнувшей под одежду и заставивший все тело покрыться мурашками. Веки распахнулись и закрылись. Солнце было в вершине своей траектории, слепя прямо в глаза жгучими лучами. Рыжие волосы тут же устроили бунт, начиная летать из стороны в сторону, ударяя девушку по лицу. Мышцы напряглись, пытаясь поднять измотанное и достаточно намучившееся в бою тело. Из груди вырвется сделанный стон боли, ощущавшейся там, где ранее были иглы Даблфингер. — Боже, какого черта! Ничего не помню, кроме… — Тонкие пальцы коснулись шеи, но вместо нежной, тёплой кожи, почувствовали на своих окончаниях грубую ткань. — Фумецу-но снова спасла меня, — Нами благодарно выдохнула, все также сидя, опираясь руками назад. Человек, который когда-то был воплощением самой смерти в её глазах стал её ангелом-хранителем, хоть и весьма жестоким. Это мир продолжал бросать навигатора из крайности в крайности, каждый раз поражая до такой степени, что мысли не могли в порядок прийти после очередного сюрприза! Собравшись силами и одолев гравитацию, девушка встала на ноги, покачиваясь на месте. Она смотрела своими глазами прямо на читателя, если бы знала, что он был её наблюдателем. Солнце падало вниз, оказываясь прямо за затылком Нами, освещая её лик, подобно божественному сиянию. Она стала героиней картины залитой золотом. Бинты, опоясывавшие её шею, ноги, руки, не портили образ той, в чьём сердце зарождалась надежда и вера в себя. Да, она не стала победителем, но ведь она ещё дышит? Огонь в её груди воспылал сильнее! Если бы такая картина существовала в реальности, я бы дала ей название: «Воля». Те, кто бросал бы на неё кроткие взгляды, усмехнулись бы, считая художника идиотам, давшим такой картине это имя. Но, если бы они остановились и пригляделись, они бы поняли, почему она именно так и зовётся. Взгляд Нами был ответом. Взгляд полной решимости! Взгляд, отражающий окрепший под натиском препятствий дух! Вот, почему наёмницу тянуло к ней. Не только внешность, но и дух Нами напоминали ей о брате и молодости, в которой она также падала и поднималась, желая жить, ради тех, кто пожертвовал собою ради неё. Навигатор не знала откуда в ней столько ловкости, но то ли в прошлой жизни она была акробатом, то ли что? Аккуратно спустившись полуразрушенной лестнице, иногда перепрыгивая сломанные участки, девушка оказалась на твёрдой земле. Тело тут же устроило бунт, требуя поубавить физическую активность. Нами помнила, что где-то неподалёку должен был сражаться Зоро. Сколько прошло времени неизвестно, но проверить надо стоило. Рыжеволосая с каждым шагом все больше и больше деревенела, тело отказывалось идти в сторону поля боя. Здания были превращены в груду пыли. Обломки образовали впадины в земле, а трещины уцелевших на домах намекали о том, как безжалостно в них были впечатаны тела, сцепившихся тут людей. Беззвучный крик природы пытался остановить девушку, в жилах которой густела кровь. Единственное, движущее ею чувство — страх за накама. За того, кто дал ей время. Дал шанс спастись! Сжав ладони в кулак и набрав в легкие достаточно воздуха, Нами сорвалась с места. «Беги, беги к нему! Сквозь боль и инстинкты прямиком к нему!», — убежала себя девушка. Всю решимость сдуло вместе со стойким запахом железа, перебившем все остальные запахи. Навигатор закашлялась, сжимая нос. Желудок, словно свернулся, желая выбросить из себя остатки пищи и кислоты. Девушка скрючилась, держась одной рукой за стену. Губы были измазаны в содержании её желудка. Противный, кислый вкус заполнил рот. — Что здесь произошло?.. Кха-кха, Ророноа… Подожди, я ха! — Дыхание сбилось, не давая кислороду в полной мере снабжать Нами, но в следующее мгновение, он и вовсе перестал поступать в неё. Глаза распахнулись от шока. Тело начало трясти, а сердце колотится так, словно оно было готово в мгновение разорваться. — Зоро… Люди непредсказуемые существа. Они способны на многое под действием эмоций. Они становятся глухими к своему телу и разуму. Нами увидела эпицентр побоища, следы которого ранее встречались ей по дороге сюда. Разрушенные еле стоящие здания. Усыплённая в трещинах земля Арабасты поменяла свой телесный оттенок на темно-бордовый, словно кожа, покрываясь царапинами. Мечник лежал в центре улице, став источником алых линий. На его теле не было живого места. В таком потрескавшимся сосуде не могла удержаться жизнь и эта мысль, подтолкнула Нами оказаться рядом с ним за доли секунды. Навигатор и на себе примерила гранатовый цвет, ставшим доминантным средь песков. Девушка положила голову мечника себе на колени, пока её взгляд хаотично скользил по его телу. Слезы сами вырвались наружу. Кусая губы, в попытке удержать рвущийся наружу крик, она рвала на себе одежду там, где это было возможно. — Прошу тебя, Зоро, умоляю, — дрожащие руки старались как можно крепче завязать лоскуты ткани на местах, откуда продолжала течь еще не свернувшаяся кровь. Видимо бой закончился не так давно, раз раны ещё не покрылись хоть какой-то корочкой. — Не смей нас бросать, чертов мечник, я увеличу твой долг в три раза! — Нами не помнила минуты, когда все повреждения были скрыты за слоем ткани. Она сидела, прижимая к себе товарища, в надежде на его пробуждение. Покрасневшие, затертые до царапин глаза еле-еле двигались по сторонам, скользя от одного объекта к другому. Ужас не давал ей выключится. Навигатор возненавидела этот день, слившим много потрясений выпало на её долю, но такова жизнь пирата. Таков путь, на которой она ступила. Нами уже была обессилена, когда наткнулась на лежавшее в стороне тело Мистера Один. Он не шевелился все то время, что она тут. Повержен, возможно, убит. Ророноа Зоро разрезал сталь, более того, победил человека, сделанного из нее. — Ты невероятный… — Тепло, продолжающее исходить от тела товарища успокаивало ее. Жив и на том спасибо. Пальцы Нами перебирали зеленые волосы накама. — Зоро, мне страшно представить, что сейчас происходит там, где нас нет, — тихий шёпот девушки был заглушён взрывом, раздавшимся где-то вдали. — Не стоит беспокоиться за наших накама… Если надо, они и из самого Ада выберутся кха-кха, — Ророноа продолжал лежать, открыв глаза и смотря прямо на Нами, в уголках глаз которой засверкали слезы. — За время боя я кое-что понял. Пора прекращать играть роль идиота ха-ха, больше не до шуток, — мечник хрипло смеялся, пока грудную клетку не пронзило иглами, заставляя с уст срываться хрип, заглушивший стон боли. Нами хотела заткнуть его, как вдруг все тело её затрепетало в боязливом предчувствии. Аура мечника, ранняя успокаивающая её, сменилась на тревожный темный поток. Свет погас, давая волю тьме. Тело Зоро стало крепнуть с невероятной скоростью. Барьеры, воздвигнутые им, были сломаны. Зверь вырвался наружу. Левый глаз мечника залился алым. Нами застыла, не веря своим глазам. Ророноа Зоро уверенно поднимался, не ощущая былых цепей, сковывавших его тело. — Наконец-то я могу задействовать все свои навыки, никаких ограничений, — мечник зачесал засохшие волосы назад, пугающая ухмылка не сходила с лица. — Ведьма, пора бы и нам присоединиться к главному представлению этого дня. Не хочу пропустить пробуждение капитана. Я уверен в том, что и он скрывает свою истинную мощь. — Да какое мать вашу пробуждение?! Ты издеваешься! Ты только что исцелился, стал другим человеком, а твоя аура?! Ты не тот Ророноа Зоро, которого я знала! — Нами переполняла злость и непонимание. — Поправлю, — мечник развернулся, открыв взгляду девушки своё лицо. — Это ты знала не того Ророноа Зоро. Я настоящий стою перед тобой. — Дьявол ли стоял перед Нами или друг, понять было невозможно. Мозг отказывался принимать решение, найдя лучший выход из ситуации в кромешной тьме подсознания. Мечник поймал Нами, переместив ту на руки. Аура уменьшилась, дабы не причинять дискомфорта навигатору. Ророноа смотрел на неё иначе. Взгляд убийцы, под которым она была вынуждена оказаться, исчез. Сейчас был «тот самый Зоро». Мечник сделал выводы и решил, что пока рано полностью меняться. Его накама была не готова и ради неё, он готов вновь и вновь надевать эту лживую маску добрячка. «Я вернусь только тогда, когда во мне будет необходимость», — заявило внутреннее «я» мечника, погружаясь в искусственный сон. — Вот я и владею самим собой, — не успел Ророноа вдоволь порадоваться, как ощущение боли вернулось во всей своей красе. — Блять, показалось.

***

Дворец был окружён простым людом и королевскими стражами. Многие пытались взобраться по лестнице, желая добраться до короля и принцессы, но тщетно. Их сметали, подобно мусору. Даже отряд из лучших войнов королевства не продержался и пяти минут. Крокодайл был сильнейшим! Он был их повелителем, и никто из находящихся не мог опровергнуть этого. Сила в мире пиратов решала многие проблемы, стычки и вопросы. Жестокий мир, как ему и подобает. Никаких сказок об безобидных увлекательных путешествиях. Реальность во всем своём извращенном великолепии. Робин стояла, глубоко вдыхая сухой воздух, повернувшись полубоком от сцены перед ней, отказываясь видеть разворачивавшуюся драму. Сколько таких ситуация она успела повидать за свою жизнь? Перечислила бы она с явным нежеланием, так как радоваться тут, увы, нечему. Человеческое горе не повод для счастья. Да и она сама была той, кто участвовал в разжигании данного конфликта. Именно сейчас её, искусственно расцветшие на плечах, руки душили мужчин, стремящихся освободить принцессу из плена деспота, хоть и отправляя во временный сон. Именно она стояла за спиной человека, уничтожившего эту страну. Нико Робин была соучастницей в событиях этого дня, будучи на темной стороне силы. Виви вставала и падала под напором Крокодайла. Демон, ставший самым болезненным воспоминаниям в жизни девушки. Он не щадил её, говоря в лицо то, что било по уже уставшему сердцу, на котором не оставалось живых мест, после очередной речи. Правда лучше любого острия пробивала тело принцессы насквозь. Все, что ранее было скрыто, всплывало наружу. Рано или поздно, каким бы слабым не было течение реки, каким бы вязким не было дно и какими бы ловкими не были водоросли с сетями, всплывёт то, что было выброшено в надежде забыть навеки. Ноги принцессы отказывались удерживать её, на этой дрожащей и замученной от боевых встрясок земле. Прибывшая подмога во главе с Козой и Пеллом пыталась противостоять шичибукаю, но тщетно. «Мы не выдержим. Неужели это конец?» — молвила в голове, онемевшая в реальности Виви. От окаменения её освободил труп, упавший у ее ног. Алый добрался и до неё. Белые колени были измазаны в крови её товарища. В крови её верного подданного, за жизнь которого она должна была отвечать, а в итоге? Ответственность, лёгшая на её плечи, оказалась непосильна для неё. Неопытная и бессильная принцесса только и могла верить в своих союзников. Сейчас же она начала трещать по швам, под прессом вины и ненависти к себе. Арабаста запомнит этот день до мельчайших подробностей. Память об этих днях не угаснет спустя столетия. Принцесса, собрав в себе остатки сил, подорвалась с места и побежала к дорогому другу детства. Взгляд её, полный отчаяния и еле видных ещё искр надежды был возведён к нему. — Коза… Умоляю тебя, прекрати восстание, только тебе это подвластно! — Парень опустился на колени, напева ладони девушки своими, прижав их к себе. — Прошу… Беги, пока это возможно, — шептала девушка, пока внутри неё все скручивалось от страха. Шичибукай, наблюдавший за этой картиной, лишь ухмылялся, будучи уверенным в провале плана девушки. — Я не могу оставить тебя… — Коза не договорил. Глаза принцессы были полны мольбы, требующий исполнения, иначе… — Не смей умирать! — Блондин сорвался с места, направившись к площади, на которой уже собралась армия, готовая с минуты на минуты поднять восстание, никогда ранее не виданное страной песков. Это забавляло до блеска в глазах мужчину, тяжелой поступью направившегося прямо на поникшую Виви. Коза же, оказавшись на площади, поднял белый флаг, объяснив о том, как они были обмануты шичибукаем. Армия взревела от злости. Их обвели вокруг пальца! Они подняли орудия против их короля. Непростительно. Не успели они перевести дух, как последовала очередное несчастье. Коза был атакован со спины, пуля прошла насквозь. Из рта хлынула гранатовая жидкость, а белая одежды пригорела оттенок багровой розы. Тело парня было подхвачено его приятелями. Крик Виви был задержан в глотке, встав ей оперев горла. Струна в её груди оборвалась. Её близкий друг был подвергнут опасности из-за неё! Снова она принесла боль и страдания близким. Снова… — Мне смешно наблюдать за вашими жалкими попытками, — стоны, крики и вопли были дополнены словами Крокодайла. — До вас все никак не дойдёт, что это конец, потому я сделаю это за вас, поставив точку, убив вашу любимую принцессу, — Виви задохнулось, когда пальцы обвили её аккуратную шею в железной хватке. Мужчина поднял её прямо над обрывом. Король, минуту назад лежавший без чувств, очнулся, тут же став свидетелем ужасающей из всевозможных картин. Нет ничего страшнее для родителя, чем потеря ребёнка. Единственная его горячо любимая дочь. Его малышка, часто сбегающая к уличной детворе, ставшая прекрасной леди, только начавшей жить была на грани двух миров. Сердце его взвыло, а из груди вырвался крик о пощаде. Потеря Виви, значит смерть для него. Робин, стоящая рядом с королем, не выдержала и отвернулась. Каким бы чудовищем она не была в глазах людей, на страницах газет, в её сердце жили истинные чувство. Нико не хотела быть здесь! Столько лет она жила одной мыслью, одним желанием — обрести панеглиф, его тайны. «Ещё совсем чуть-чуть и меня здесь не будет», — успокаивающе шептала себе археолог. Пока в мыслях и сердцах людей царил хаос, должна была оборваться еще одна жизнь. Выпущенная из рук Крокодайла, подобно чайке с оборванными крыльями, Виви камнем полетела вниз, только и видя перед глазами безжалостные очи убийцы. Время замерло. Мир вокруг решил сыграть в молчанку. — Я не хотела… Не хотела умирать полная сожалений! Луффи-сама спасите меня, умоляю! — Нет ничего сильнее воли к жизни. Дыхание смерти в затылок только прибавляло острых ощущений и красок в последние кадры перед кромешной тьмой. — Я же обещал, что спасу тебя и твою страну, несмотря ни на что, ши-ши, — звонкий голос Луффи и его широкая улыбка стали катализатором, заставившим тепло разлиться в груди девушки. — Смотри, все собрались на площади. Они надрали задницы агентам Барок Воркс! — Команда Соломенной шляпы и вправду пришла. Потрепанная, вымотанная в бою, но живая и в полном составе. — Мугивара, я допустил ошибку, не удостоверившись в твоей смерти, но в этот раз я этого не допущу, — Крокоадйл кинул свою шубу Нико Робин. — Попрощайся со своими накама, но не переживай, я самолично отправлю их вслед за тобой, — добавил шичибукай, надвигаясь к краю обрыва, откуда смотрел свысока на приземлившегося Монки Ди. — Я бы не был столь самоуверен, Крокодайл, — Луффи оскалился. — Пожалуй, пора приступить к уничтожению твоей наглой морды, ши-ши! — Оба пирата кинулись навстречу друг к другу, занеся руки для удара. Финальное сражение началось.