Твоя школьница

— Эй, Настя, как вчера посидели? — спросила одна из учащихся 9в класса, садясь на угол парты. — Да Евремов — придурок. — со злостью ответила вторая девчонка, нахмурившись. — Нажрался и начал приставать к Арине. Пришлось его выгнать, а потом все разошлись. — Бля, реально? — так громко удивилась девочка, что ее толкнула ее соседка. — К Арине? Она же дебильная.        Н-да, ну и проблемы сейчас у школьников. Вернуться бы в мое детство, было все куда невиннее. В моем классе и подумать нельзя было о том, что ты хочешь какую-то свою одноклассницу. Да и мыслей не было таких. Мои философские размышления прервал звонок на урок. Я отложил свои никчемные бумажки и встал из-за учительского стола. — Здравствуйте, 9в. Меня зовут Дмитрий Владимирович, я собираюсь вести у вас уроки психологии, а также уроки английского языка. Надеюсь, у нас с вами все сложится, иначе — пощады не ждите. Ученики похохотали, и сразу же начали говорить друг с другом, что вызвало у меня раздражение. Так, значит с этим классом шутить нельзя, только дай повод поболтать. — Так, тихо-тихо. Если хотите, чтобы уроки проходили в радость, то давайте вести себя потише. — Дмитрий Владимирович, а вам сколько лет? — смеясь поинтересовалась одна из учениц. Рыжая, вульгарная девочка. — Для каких целей интересуешься? — строго спросил я. — Достаточно много, чтобы угомонить школьников. — Да не, вы просто такой красивый. — сказала она, и класс разошёлся смехом. Господи, какие же они тупые, палец покажи — засмеются. Пора прекращать этот балаган. — Замолчали, а не то я сейчас позову Анну Петровну, и она мне сообщит номера всех ваших родителей. — ученики навострили уши и стали вести себя тише. — Я с удовольствием побеседую о вашем исключении. Мне не сложно этого добиться.        В классе воцарилась тишина. Ну, почти тишина, самые нахальные продолжали переговариваться шепотом, но, все же этого достаточно, чтобы мне начать урок. — Вот так лучше. А сейчас я прочитаю вам небольшую лекцию о важности спокойного душевного состояния перед экзаменами. — произнёс я очень четко и строго.        Я снова раздал листочки и сел наблюдать за классом. Так, две ученицы, которые обсуждали Ефремова, дальше сидят два парня, которые говорили явно больше меня за урок, а за ними сидит девушка, которую я ранее не разглядел. Она сидела одна и мирно писала тест. Ее чёрные волосы прикрывали лицо. Надо же, за общим шумом класса я совсем не разглядел эту тихоню. Почему-то, мой взгляд остановился на ней и не желал переходить на других учеников. На ней была белая рубашка и, похоже, коротенькая юбчонка, за партой было сложно разглядеть. Вдруг, она резко подняла голову и уставилась на меня своими огромными зелёными глазами, словно чувствуя мой взор. В ее взгляде можно было утонуть. А ее красивые и тонкие черты лица все больше привлекали меня. Эти тоненькие, но красивые губы как у ребёнка, маленький прямой нос… Такие большие глаза сильно контрастировали со всем остальным. Я не мог отвести глаз, а по телу прошли волны тепла и мелкая дрожь. Правда, взгляд этой ученицы был полон беспокойства и… страха? Она смотрела мне прямо в глаза, наверное, целую вечность, а потом осмотрела меня с ног до головы и опустила голову, зардевшись. Я буквально видел, как ее абсолютно белое лицо покраснело. Мои руки тряслись. Я давно не ощущал такого. Как будто меня поразила молния.       Прозвеневший звонок застал меня врасплох. Я вздрогнул, но не отвёл глаз с этой девочки. Она неуверенно встала и пошла к моему столу. Я смог увидеть ее в полный рост. Она очень худая и миниатюрная, казалось, что одним движением я мог сломать ей руку. Девочка протянула мне в руки свой листок, до сих пор не поднимая глаз. Я взял его, слегка коснувшись ее маленькой ручки. По моей руке словно пустили заряд тока.        После того, как все сдали свои тесты, ученики вернулись на свои места, доставая учебник английского. Я взял их работы и пошёл в свой личный кабинет, чтобы перевести дух. Сердце до сих пор колотилось страшно. Что со мной? Я трясущимися руками еле открыл кабинет и хотел оставить там листочки. — Дмитрий Владимирович, вы выглядите таким задумчивым. — сказала тихо вошедшая Анна Петровна. Она испугала меня, и я выронил тесты на пол. — Ох, какая жалость, позвольте мне вам помочь!        Она вызывающе наклонилась, собрала большую часть листов и протянула мне. — Все в порядке. — поспешно ответил я, приходя в норму. — А то я уже подумала, что мой класс успел вас вывести из себя. — она улыбнулась и вышла из моего кабинета. Кажется, она хотела лишь снова покрасоваться. В следующий раз надо будет ей сообщить, что это ни к чему.        Войдя обратно в кабинет номер четыре уже с учеником английского, я обнаружил, что эта девочка куда-то ушла. Та, что снова заставила биться сердце бесчувственного чурбана.

***

       Она так и не появилась на том уроке. Я уже сидел дома за столом с моей очаровательной женой. Сегодня она выглядела лучше, чем всегда. Ее превосходные русые волосы были распущены, они ниспадали на плечи красивыми локонами, а немного загорелое лицо блестело здоровым сиянием. Может, стоит выпустить сегодня пар? — Куда ты собираешься, дорогая? — вежливо поинтересовался я, попивая великолепный кофе. — Никуда, просто хочу всегда выглядеть хорошо. — с улыбкой ответила она. Она приняла мои слова верно, как комплимент. — Да, выглядишь ты просто отлично. — сказал я с небольшой ухмылкой. Я, поставив кружку на стол, встал, нахально взял ее за талию и поцеловал. В штанах я почувствовал напряжение, а по телу пошли волны тепла, как сегодня утром. Может, я ее уже не так страстно любил, но хотел не меньше. Она начала расстегивать ремень на моих штанах, а я задрал ее платье и снимал нижнее белье. Я чувствовал, что она этого давно ждала. Я взял ее на руки, посадил на кухонную тумбу, развёл ноги и резко вошёл. Она лишь втянула воздух из-за такого быстрого движения. Мне всегда нравилось, что ее так легко возбудить. Я входил быстро и глубоко, а из ее рта вырывались тихие стоны. Мне было все равно, достаточно ли она подготовлена, хотелось просто выпустить все негодование и напряжение. Она закрывала глаза, при этом позволяя мне ее иногда целовать, правда, это было лишь просто механическое движение. Я ничего не чувствовал, кроме удовольствия от физического процесса. Вдруг, в моих мыслях возник образ той ученицы. Такая беззащитная и дикая на первый взгляд, но невероятно красивая. В этот момент я почувствовал настоящую животную страсть внутри, они сжигала меня. Я все больше и больше ускорял темп, представляя ту девчонку, и при этом целуя мою жену.

***

— Записывайте тему в тетрадь. Сейчас, секунду, я продиктую… — отвлеченно говорил я и заглядывал в свои записи, немного нервничая. Я знал, что она на меня смотрит. Волнуюсь, как первоклассник. Эта черноволосая ученица пришла, и я намерен узнать ее имя. — Раз вы ни черта не знаете грамматику, судя по прошлому тесту, то сегодня мы начнём с самого простого. С таблицы To be. — Какой? Чу би? Да изи же. — крикнула рыжая ученица со своего места. — Так, Сахарова. — громко начал я. — Ты тоже завалила тест, так что пиши. Я вам дам распечатанные таблицы. Таблица To be используется тогда, когда нет действия, если объяснять совсем упрощенно. На вопросы о погоде, расписании транспорта, на вопрос о том, как тебя зовут — ответ можно составить по ней. Сзади написаны все случаи ее употребления. На дом я вам задаю выучить таблицу и составить по два предложения на каждый случай. — Дмитрий Владимирович, а как составить, если… — начала тараторить ученица с первой парты, которая в прошлый раз рассказывала про приставания к неведомой Арине. Кажется, ее фамилия Грезина. — Подождите, я сейчас вам ещё весь урок буду объяснять, что к чему, а потом отвечу на все ваши вопросы. — начал я, но осекся. — Стоп, сначала давайте ответим отсутствующих. ... — Саксон Ася. В классе молча подняла руку та самая девочка. Я посмотрел на неё грозным взглядом, а она смотрела на меня в ответ. Казалось, что она снова напугана, но Ася лишь нахмурилась и опустила руку. Думаю, ее взгляд кажется напуганным из-за того, что у неё просто такие глаза. Я вспомнил вчерашний день, в особенности то, что я представлял во время секса с женой, и у меня снова екнуло в груди, и я снова почувствовал стояк. Гляделки затянулись, возникла такая долгая пауза, что она уже стала неловкой.