Твоя школьница

***

       За мной гнался низкий полный мужчина с ножом, а я пытался убежать по бесконечно длинному подъезду. На мой взор снова попалась проклятая надпись: «Ася шлюха», от чего во мне поднялась волна негодования в тысячный раз. От такой бури эмоций, я вскочил в холодном поту посреди ночи. Моя жена спокойно сопела рядом. С её приездом всё стало намного спокойнее, она никогда не донимала меня глупыми разговорами, никогда не делала того, о чём её не просили, но при этом, она вечно делала что-то по дому, пыталась сделать приятно. Её присутствие успокаивало меня, от чего я снова попытался уснуть.

***

       Сегодня был необыкновенный, особенный день. Я в жизни так не нервничал и никогда так тщательно не выбирал наряд, убирался в доме и кабинете. Маргарет ушла смотреть одежду в самый далёкий магазин, чем облегчила мне задачу в тысячу раз.       Часы предательски тикали, каждый тик беспокойно отзывался в моём сердце, оно болело от каждого шороха, который отдалённо напоминал шаги или стук в дверь. Но этот момент всё же настал, правда не так, как я ожидал. В дверь яростно постучали. На ватных ногах я пошёл открывать, схватив кухонных нож. Стук не был похож на тот, который произвела бы маленькая хрупкая девочка. Я медленно открыл дверь и передо мной встала необычная картина. Ася с огромными от страха глазами немедленно залетела ко мне в дом и закрыла дверь.       — Закройте дверь, прошу… — громко сказала она, сжавшись от страха. Я немедленно закрыл дверь на ключ и щеколду. Я неловко обнял Асю, от чего по телу будто дали разряд электричества.        — Что случилось? — тихо спросил я, отодвинувшись от неё. Её лицо было в паре сантиметрах от моего, но она и не думала отодвинуться.       — Я всё расскажу, только не говорите моей маме, пожалуйста! — в её глазах показались слёзы, она прижалась ко мне сильнее. Её тонкие руки в розовой куртке обвивали меня за плечи, обе ноги упирались мне в ногу, а её голова лежала на моём плече. Я застыл, не желая двигаться, но я не мог выдержать подобного напряжения и попросил её пройти в кабинет, пока я отойду.        Я закрылся в туалете собственного дома, чуть ли не выдирая волосы от нервов. Я чувствовал невероятное желание бросить всё, чем я когда-либо занимался и никогда не выпускать эту девочку отсюда. Напряжение в штанах тоже не давало мне покоя, но я не мог… Это ужасно, я ужасный человек, боже. Мне дико хотелось кричать и выть, но нельзя. ничего нельзя, надо успокоиться. Я нервно начал искать успокоительное своей жены, и проглотил его в ту же минуту. Посмотрев в зеркало, я увидел испуганного мужчину с безумным взглядом. Ко мне немедленно пришло осознание того, что это точка невозврата, я только сейчас осознал всё, что я делал эти полгода. Назад пути нет.

***

      Спустя пять минут я вышел из туалета. Сейчас меня ждало не меньшее испытание, но я обязан с этим справиться, если я зашёл так далеко. Открыв дверь в кабинет, я увидел Асю, сидящей на стуле. Она сняла куртку и достала учебники, будто ничего не было. Она была одета в расклешённую юбку и чёрный свитер с рубашкой под ним, белый ворот выглядывал из-под горловины свитера.       — Дмитрий Владимирович. — начала она, развернувшись ко мне и бросив взгляд, полный грусти. Её большие глаза будто уменьшились в полтора раза, но не стали менее красивыми. — Я не хотела зла или… вреда своему отцу, но, кажется, я сделала кое-что ужасное.       Я подошёл ближе и сел на корточки рядом с ней. Она не была против, я чувствовал её спокойствие.        — Тебе нужно успокоиться? — спросил я, немного перебив её. — Я принес кое-что. Я протянул ей стакан крепкого алкоголя. Она ничего не сможет сказать другим, да она и не станет. Дрожащей рукой она забрала мой стакан и выпила, не изменившись в лице. Я постарался не показывать удивления.       — Отец сам давал мне выпить, иногда заставлял пить всех в доме, — неожиданно начала она. — Не волнуйтесь, я всё понимаю.       — Ася. — шепнув я, не двигаясь с места. Она опустила уже абсолютно пустой взгляд на меня. Видимо, воспоминания об отце настолько травмирующие, что всё эмоции давно скрыты. Мы просидели так рядом минут десть в полной тишине. Она словно собиралась с силами, чтобы сообщить что-то крайне важное.       — Я понимаю Вас. — кивнула она. — Понимаю, что Вам я могу сказать. Мой отец состоял в небольшой группировке. Конечно, преступной. Но, однажды, он сделал кое-что не поправимое. В этой группировке свои законы, и он отдал. меня.        Внутри у меня всё перевернулось. Я знал, что с этой семьей будет полно проблем, но не настолько, но я продолжал внимательно слушать.       — Точнее, он обещал меня выдать замуж за одного из сыновей его друзей. — продолжила она, смотря куда-то мимо меня. — Но он был так груб, так мерзок. Я ничего не могла поделать!        Ася становилась всё грустнее прямо на глазах, но она всё больше двигалась ко мне.       — Он мне не нравился… — сказала она, вытерев слёзы. — Я встретила другого мальчика, он был добр ко мне. Но друзья отца узнали об этом, и, кажется… убили папу.        У меня с души упал камень. Боже, как хорошо, что ей ничего они не делали, это сделал Я! Да, ха-ха, это был я, никто другой, ни у кого бы не хватило смелости.       — Отец уже мёртв, но я узнала одного мужчину на улице, как его знакомого. Он побежал за мной! — Ася начала заметно плакать, дыхание стало прерывистым, а голову она отвернула. — Он кричал вслед очень скверные слова, а я даже не могла обернуться.        — Всё будет хорошо. — пообещал я, твёрдо в это уверовав самостоятельно. — Обратно я сам довезу тебя, слышишь? Всё будет в порядке, тебе ничего не будет!       Она не смогла сдержать своих чувств и просто обняла меня. Я сидел у её ног, а она обнимала меня. Будто все мои мечты исполнились, но я всё равно не мог лишний раз с ней что-то делать. Это страшно.

***

      Ася поняла, что может мне доверять. Она приходила ко мне почти каждый день, рассказывала о своём прошлом. Как отец мог прийти с ножом, размахивал им по обоям и мебели, требуя, чтобы Ася сделала ему чай. Он мог ранить её, побить, сломать что-то, а потом слёзно просил прощения на коленях. Она не могла отказать. Она ненавидела и любила его в равной степени. По ночам слышав крики матери, она просто слушала музыку, с которой делилась со мной. Мы слушали песни, которые нравились ей больше всего, смотрели фильмы, которыми она заглушала ужасы семейного насилия. Каждый раз я был невероятно близок к ней, что мог дотронутся до любой части её тела. Мне будто сводило руки и ноги от осознания подобной близости, но я не мог и пальцем тронуть.       Сегодня мы смотрели один из её любимых фильмов: «Убить Билла». Она воодушевленно говорила о том, как бы хотела быть такой же смелой и сильной, чтобы дать отпор своим недоброжелателям. Преследования Аси прекратились в тот же день, как начались, но я продолжал каждый раз провожать её. За месяц почти ежедневных встреч она могла мне доверить практически каждую мелочь из её жизни: как её ругает мама, как она её не пускает куда-то, как одноклассники издеваются. Но в один день это перешло все границы…       — Простите, что вывалила на вас столько воспоминаний, но мне некому было больше рассказать… — сказала она, робко глядя мне в глаза. Мы сидели на диване в гостиной, совершенно близко.       — Я готов слушать тебя вечность. — ответил я и нервно спохватился. Что я только что сказал?! Но Асю это не смутило, её лицо было в паре сантиметров от моего. Я нагнулся и резко поцеловал её в губы, я не смог сдержать себя. Она являлась мне во снах каждый день, как моя спасительница, моя муза… Это единственная женщина, которую я в своей жизни только мог желать. Я обязан завладеть ею. Она не была против, но и не проявляла инициативы, будто робот, действующий по программе. Я был сам от себя в шоке, но её губы были слишком хороши, пути назад нет. Я не мог себя контролировать в этот момент, я обхватил её лицо руками, все ближе подсаживаясь, она тоже неспеша двигалась навстречу. Это всё было нереальным, точно, это моя мечта, сладостные грёзы? Нет, она правда была прямо передо мной, а её губы у моих. Я начал постепенно опускать руки к её талии, я был практически на ней, я чувствовал её сладкие губы, нежную кожу в шрамах, худобу ее ног, тонкую талию, я не смог бы остановиться, мой разум был далеко отсюда, как электричество выключилось. Ася испуганно отскочила, думая, что произошло что-то плохое. Её нервы были на пределе, момент был явно упущен.