Женщины любят ушами

Хёна тяжело припала к грязной стене, схватившись за грудь там, где сумасшедше билось сердце. Еще одно последствие болезни... Она отчаянно пыталась успокоиться, но её руки все равно дрожали, когда она достала из потрепанной сумки бутылку воды, и немного выплеснулось на подол ее юбки. Хёна поправила сбившиеся волосы и осторожно сделала глоток. Кое-как ей удалось успокоиться, тогда она убрала бутылку обратно в сумку и достала новенький конверт, конверт, в котором была вся ее жизнь. Неделей раньше она впервые пришла в эту полуподвальную конторку без вывески. Решительно ткнула в почти стертую сотнями рук единицу на домофоне, спустилась вниз по лестнице, оступившись на середине и случайно оставив стрелку на новых колготках, и наконец ввалилась в тесный офис. Обстановка поражала воображение своей убогостью - обшарпанные стены, с потолка свисает пыльная лампочка, из мебели лишь стол с допотопным принтером. За столом сидела девица с чересчур броским макияжем и неестественно огромными ресницами. Девица окинула Хёну взглядом, задержавшись на порванных колготках, и продолжила с меланхоличной тщательностью пережевывать жвачку. Решимость Хёны как рукой сняло. — Извините, я, кажется, ошиблась... — Вы пришли сдать анализ? — Д-да... Девица кивнула, защелкала мышкой. Раздраженно загудел-закашлял старый принтер, но после недолгого ворчания все же с неохотой выплюнул черно-белый бланк. Хёна разглядела на груди девицы бейджик "Пак Бом". Она аккуратно заполнила каждую свободную графу и вернула бланк. — Туда проходите, — Бом указала на дверь в смежное помещение. — Садитесь. Хёна послушно опустилась на шаткий стул, наблюдая за тем, как Бом натягивает резиновые перчатки и роется в шкафу. Затем Бом села напротив и бесцеремонно дернула руку Хёны к себе, провела по пальцу влажным ватным диском? вонзила иглу в мягкую плоть. Хёна даже не успела испытать боль, так ловко и сноровисто Бом собрала капельки ее крови в пробирку, отметила маркером какие-то цифры и подала ей салфетку. — А сюда слюну. Хёна попыталась собрать хоть сколько-нибудь слюны у себя во рту, но от напряжения в горле пересохло. Наконец она аккуратно сплюнула в колбу и вытерла рот той же салфеткой. — За результатом приходите через неделю. Платить будете наличными? Хёна сомневалась, стоило ли тратить на это все свои сбережения. Уж через чур непритязательно выглядела контора, но Гаюн уверяла, что эти люди мастера своего дела. В конце концов ей удалось найти своего соулмейта и вылечиться. Придерживая подол ее свадебного платья, Хёна старалась не плакать: да, у нее еще есть лет двадцать-тридцать, пока болезнь окончательно ее не убьет, но что с того? Оба ее родителя едва дожили до пятидесяти, и Хёна осталась одна-одинешенька против всего мира, против нищеты и свирепой эпидемии, вакцины от которой не существовало. Она не хотела умирать. Даже если ей придется нарушить закон и обратиться за чужой помощью, чтобы выяснить все о своем соулмейте. Большая удача, что Гаюн наткнулалсь на это агентство. Хёна распечатала конверт и жадно выхватила один единственный листок. Там была всего пара строк, но они больно ударили по оголенным нервам, словно разряд тока. Адрес, номер квартиры и в конце имя - С. Ли. Хёна поняла, что дальнейшего ожидания она не выдержит, надо ехать прямо сейчас и, если потребуется, хоть сидеть на пороге и ждать, пока он не вернется. Она спустилась в метро, как во сне пропустила карточку через сканер и упала на единственное свободное место в вагоне. Ноги больше ее не держали. Она изо всех сил старалась взбодриться, не думать ни о чем, даже принималась читать рекламные плакаты, но постоянно сбивалась, мысли ее возвращались к одному - этот Ли, какой он? А вдруг он ужасный человек? Хёна слышала, такое иногда случалось, и тогда люди в основном предпочитали покончить с собой, чем жить с соулмейтом-монстром. Она едва не пропустила свою станцию, пришлось как следует поработать локтями, прокладывая себе дорогу к выходу из вагона. Она никогда еще не была в этой части Сеула. Уютный район, застроенный аккуратными многоэтажками, с прилегающим к нему парком отдыха и площадкой для детей. Хёна сглотнула. Она почувствовала себя маленькой и невзрачной в своей линялой юбке и старых туфлях с барахолки. Но отступить она не могла. В любом случае где-то здесь ее истинная пара, ее соулмейт, значит он примет ее такой, какая она есть. Хёна быстро нашла нужный дом, но пришлось какое-то время околачиваться возле подъезда, пока дверь не открыла старушка с собачкой. Хёна выдавила из себя приветливо-извиняющуюся улыбку, старушка смерила ее подозрительным взглядом: в таких домах жильцы обычно хорошо знают друг друга, Хёна была здесь чужой. Возле свежевыкрашенной темно-зеленой краской двери табличка - С. Ли. Пришла. Она не придумала, что сказать, и вообще ей вдруг сделалось ужасно страшно, но потом Хёна вспомнила до неузнаваемости изменившееся лицо умирающей матери, и все сомнения отпали. Она нажала на кнопку звонка. За дверью послышался топот чьих-то ног, Хёна сделала судорожный вдох, но так и не успела подготовиться. Дверь распахнулась. — Добрый день? — девушка на пороге окинула ее удивленным взглядом, а у Хёны упало сердце. Рядом с этой стройной светлокожей красоткой она смотрелась как настоящая серая мышка, все же зря она заранее не подготовила речь или план отступления, разговаривать о личном в присутствии этой девушки, будто сошедшей с обложки журнала, не хотелось. И все таки Хёна выдавила из себя задушенное: — Извините, я ищу господина Ли, мне дали этот адрес... Девушка чуть нахмурилась. — Я Ли, Ли Сонми. Только я живу тут одна, видимо тот, кто дал вам мой адрес ошибся, могу я узнать, по какому вы делу? Хёна продолжала бессмысленно пялиться на Сонми. Она была не просто красива, а фантастически красива, такая девушка могла вскружить голову любому мужчине, только оставалась одна проблема - Хёна не была мужчиной. Она ощутила, как снова закололо сердце, наверное, она побледнела, потому что Сонми снова изменилась в лице. Теперь она выглядела скорее обеспокоенной, нежели неприятно удивленной. — Вам нехорошо? Давайте я принесу воды. — Благодарю, все в порядке, просто дальняя дорога. Извините за беспокойство, должно быть действительно произошла ошибка, ведь Ли - распространенная фамилия. Я искала именно господина Ли. Оставив Сонми в полнейшем недоумении, Хёна быстро зашагала вниз по ступенькам, проигнорировав лифт. Не хотелось ждать его, и дальше оставаясь рядом с Сонми, она итак выставила себя полной дурой. Выйдя из дома, Хёна бухнулась на лавочку и, закрыв лицо руками, разрыдалась. Все должно было быть не так. Она так долго копила на эту процедуру, так боялась идти в агентство и бесконечно переживала, что окажется пустышкой, а судьба просто над ней посмеялась, сделав ее соулмейтом другую женщину. Это просто невозможно... Значит все было напрасно? Значит остается лишь пустое существование и мучительная смерть? Содрогаясь в рыданиях, Хёна не заметила, как обронила смятую бумагу с ненужным больше адресом на землю и как ее унесло внезапно налетевшим ветром.