Кошмар

      Мы все по-разному переживаем наши боль и тревоги. Некоторые люди выплескивают свои страдания на окружающих. Другие всё держат в себе: «закупоривают» свою боль и прячут её внутри, давая ей возможность поглощать себя изнутри… Так случилось и со мной после событий этого марта… Я отказалась с кем бы то ни было делиться тем, что тогда случилось. Что я тогда пережила. Я отказалась делиться своими снами, которые преследовали меня. Это только моя боль, и никто не должен страдать из-за меня. Лучше спрятать это в самый дальний угол, куда никто не сможет залезть. Никогда. И, может быть, когда-нибудь я и сама забуду про этот закуток своей памяти… Когда-нибудь, но не сейчас…

***

      Резко открываю глаза и принимаю положение сидя. Долго прихожу в себя. Теперь понимаю выражение «проснуться в холодном поту». Точнее уже давно поняла. И продолжаю испытывать это на себе. Меня всю трясёт. Сколько я уже нормально не спала? Кажется, две недели, а если быть точнее, то две недели и один день. Ровно столько дней назад Гриша уехал на гастроли.       Когда он уезжал первый раз просыпалась с криками, чем будила весь дом. Просила оставаться ночевать Лалу. Становилось легче, но кошмары не уходили. Прогнать их мог только один человек… Рядом с ним становилось спокойнее… Немного успокаиваюсь и улыбаюсь воспоминаниям…

***

— Ир! Ира…       Открываю глаза от того, что Гриша пытался меня разбудить. Не успеваю ничего сказать, как он резко притягивает меня к себе и крепко обнимает. До меня не сразу доходит происходящее, но, когда я окончательно просыпаюсь в голове всплывает отрывок из этого сна, который снится мне уже на протяжении нескольких недель. Меня бьёт мелкая дрожь и сама не замечаю, как из глаз начинают катиться слезы. Надоело! Как снова начать нормально спать?       Гриша предлагал записаться к психологу. Ну спасибо, что, хотя бы не к психиатру! Сильно поссорились тогда и не общались, наверное, неделю. Сожительствовали и не более, потому что никто не решался заговорить первым. Именно тогда кошмары стали сниться каждую ночь, а то и не один раз и Гриша не спешил меня успокаивать, как делал это всегда до ссоры. Просыпалась от собственного крика со слезами и больше не могла уснуть. Будь то шесть утра или три часа ночи. Один раз во время его очередных гастролей пыталась найти снотворное на дне бутылки виски. И помогло. Но вовремя поняла, что быстро сопьюсь. Хотя, это казалось не худшим вариантом.       Продолжаем сидеть в обнимку. Он ничего не говорит. Уже давно поняли, что слова в такой ситуации лишние. Всегда успокаивает своими объятиями и ждёт пока я сама отстранюсь. И не важно насколько долго придётся так просидеть. — Ирка… Ты меня пугаешь этими кошмарами всё больше… — говорит, когда я немного отстраняюсь и нежно целует меня в губы, после чего прижимается своим лбом к моему и смотрит мне в глаза. — Что нам делать? — кажется, отчаяния в голосе больше, чем во мне за всё это время. — Не знаю… Просто обними меня… — шёпотом отвечаю я.       Прижимает меня к себе сильнее, и мы ещё долго сидим в объятиях друг друга. Вдруг он резко отстраняется и меняет наши подушки местами. Смотрю с немым вопросом. — Я забрал твою подушку, а значит и твои ночные кошмары! — как ребенок произносит он, чем заставляет меня улыбнуться.       Уснуть этой ночью больше не смогла, как и всегда. Зато следующей спала как младенец. Кошмаров не было! Помогло? Какая глупость, но ведь помогло же! Оставшуюся неделю до Гришиного отъезда спала без каких-либо сновидений. Но стоило ему уехать…

***

      …Стало чуть легче от таких тёплых воспоминаний, но спать я сегодня явно больше не лягу, хотя часы показывают 5:27. Встаю с кровати и тихо, чтобы никого не разбудить иду сначала в душ, а потом на кухню. Хочу что-нибудь приготовить. Всегда помогало расслабиться, надеюсь и сейчас поможет. Скоро проснутся дети и их нужно будет накормить завтраком и отправить в школу. Решаю испечь оладушки. За этим занятием не замечаю, как проходит практически час и за моей спиной появляется сонная Ника. — Доброе утро, — полусонно произносит ребёнок и усаживается за стол. — Привет, — оборачиваюсь и улыбаюсь, как будто и не было этого ночного кошмара. — Как вкусно пахне-е-ет, — мечтательно протягивает Николь, — оладушки? — В точку, — подхожу к ней и на мгновение касаюсь указательным пальцем ее носика, от чего она хихикает. — Будешь завтракать? — Конечно буду! Ещё и спрашиваете!       В последнее время Ника единственная, кто называет меня на-Вы, Ева и Ваня, уже давно забыли (почти сразу после моего переезда к ним), что такое общаться со мной на-Вы. А вот Николь отучить от этого не удается. Ну, ничего. Со временем и она привыкнет. — С вареньем или сметаной? — хотя уже знаю ответ наверняка. В этой семье две сладкоежки. Она и… Её отец! Улыбаюсь вспомнив о нём. Не дожидаясь ответа ставлю перед ней банку с малиновым вареньем. Ребёнок увлёкся телефоном и кажется перестал реагировать на мои вопросы. — Остынет, будет невкусно, так что кушай быстрее, а не в телефоне сиди, — мягко произношу я, потрепав её по волосам.       Чуть позже на запах прибегают Ваня и Ева. Накормив их и отправив в школу прибираюсь на кухне и подхожу к календарю, в котором вычеркиваю ещё один день. Остается… Только сегодня. Последняя ночь кошмаров. Знаю, что они уйдут прочь, как только рядом со мной окажется Гриша. Осталось потерпеть совсем чуть-чуть… Вздрагиваю от звонка в дверь. Кого там принесло? Направляюсь в прихожую и открываю замок. Гриша? Так рано? — Гришка! — буквально повисла у него на шее, он меня крепко прижал к себе, вовлекая в долгий поцелуй. — Соскучилась? — ещё и спрашивает! — Конечно соскучилась! Ты не представляешь КАК я соскучилась!..

***

— А ты чего так рано приехал? — спрашиваю, кутаясь в одеяло. — Проверить меня решил? — усмехаюсь. — Ирка, глупенькая. Я тебе доверяю. Какое «проверить»? — мягко проводит своей рукой по моим волосам, — Просто смог прилететь раньше… Ну рассказывай, как вы тут без меня? — лежит напротив и внимательно смотрит в глаза. — Да у нас всё хорошо, — обобщаю себя и детей. — У вас… А, у тебя? — И у меня… тоже… — тихо отвечаю я и отвожу взгляд. Знаю, что вычислит мою ложь сразу же. — Ир, может все-таки записаться к психологу? У меня есть знакомый специалист и… — Лепс, лучше замолчи, — обрываю я, — Ты помнишь, чем закончился наш с тобой первый и последний разговор на эту тему? Я не хочу повторения. Пойми, мне не психолог нужен, а ты рядом! — обиженно выпалила я. — Я не смогу всегда быть рядом. У меня гастроли. У тебя скоро тоже гастроли. Как ты планируешь выступать, если спишь по 5 часов в сутки? Ир… Я добра тебе желаю… Чего ты потеряешь? — Ты так и не понял меня… Гриш, я не буду никому изливать свою душу, ясно?! Тем более то, что произошло тогда я вспоминать не хочу, а тем более рассказывать кому-то ещё! Запомни это!       Резко встаю с кровати, кутаясь в одеяло и направляюсь в душ. Вновь вывел из себя этим психологом. Да пусть сразу в психушку меня упечет! Закрываюсь в ванной и встаю под струи ледяного душа, чтобы немного остудить тот огонь, который начинал разгораться с неимоверной силой и так и норовил стать пожаром, который уже было бы невозможно потушить. Хотелось крушить всё на своём пути. Холодный душ не спасает, и моя злость не угасает. Выключаю воду и встаю напротив зеркала, опираясь о раковину. Кажется, стою слишком долго. Слышу несколько коротких стуков в дверь. — И-ир, ну чего ты? Что я такого сказал?       Не понимает? Серьезно? Считает нормальным отправить меня к психологу излить мою душу о том, что у меня сначала похитили дочь, угрожали её изнасиловать, потом изнасиловали меня и вот теперь мне снится кошмар с одним и тем же сюжетом и лишь главные герои изредка меняются?! А если быть точнее героиня! Сука! Прикрываю глаза, когда в голове всплывают картинки из этих снов.       Стою в своей гостиной и наблюдаю за происходящим со стороны. Вижу, как в комнату влетаю я и падаю на диван, а затем на меня налетает эта сволочь, а дальше… Хочу отвести взгляд, но не получается. Хочу кричать, но мой голос слышен как в вакууме. Приходится наблюдать за всем этим, вновь и вновь, вспоминая и проживая события того злосчастного марта.       И… иногда, — а в последнее время практически всегда — на моём месте оказывается Лала… Вот тогда становится по-настоящему страшно. И такие сны убивают меня морально своей жестокостью.       Порой просыпаюсь и не могу понять: это был сон или нет. И нахожусь в таком состоянии до тех пор, пока не позвоню Лале и не узнаю всё ли у нее в порядке. Она давно привыкла к таким моим звонкам, которые чаще всего происходят глубокой ночью. Стыдно… Безумно стыдно перед дочерью, что веду себя как ребёнок. Но сделать с этим ничего не могу…       Очередной стук в дверь выводит из этих мыслей. — Ир… Ну открой дверь…       Накидываю халат и всё же открываю дверь. — Э-эй, ты чего? — нежно спрашивает он и проводит большим пальцем по моей правой скуле, когда я выхожу из своего «укрытия».       Чёрт! Сама не заметила, как из глаз начали катиться слёзы. Быстро провожу рукавом халата по лицу, тем самым стирая непрошенные слёзы, но они предательски продолжают стекать по щекам. Снова прижимает к себе и запускает правую руку в мои волосы, а левой гладит по спине, шепча какие-то едва уловимые нежности. — Я так тебя обидел?.. — молчу. — Ир… Ну чего ты?       Отстраняюсь и хочу вновь скрыться в ванной, но хватает меня за руку и не даёт уйти. Опускаю глаза в пол, чтобы он не видел, как они предательски блестят. В голове засели картинки этого чёртового сна. И он опять со своим психологом! Не хочу я никому рассказывать! Никому! Никто и никогда не узнает содержание этого сна, но тут же слышу просьбу, которая раздаётся как гром среди ясного неба. — Поделись со мной. Тебе станет легче. Ириш… Пожалуйста… — берёт меня за руку, и я поднимаю на него глаза полные слёз. — Нет… Я не хочу… не могу… Прости…       Вырываю руку и направляюсь к кровати. Хочется лечь, закрыть глаза и уснуть. Погрузиться в спокойный сон, без кошмаров и вообще каких-либо сновидений. Главное, что Гриша рядом, а значит все кошмары уже разбежались с поджатым хвостом. Опускаюсь на кровать и прикрываю глаза. Чувствую, как на меня опускается одеяло, которое Гриша принёс из ванной, где я его и бросила. Сам ложится рядом, крепко прижимает к себе и утыкается носом в мои волосы. Долгое время просто лежу с закрытыми глазами, наслаждаясь прикосновениями любимого мужчины и делая вид, что уснула, чем оттягиваю тот момент, когда всё же придётся рассказать ему, что я вижу в своих снах. Он не отступит. Да и может быть мне станет легче… Спустя какое-то время поворачиваюсь к нему лицом и неотрывно смотрю в его глаза. Он нежно улыбается мне и успокаивающе гладит по волосам. С лёгкой улыбкой прикрываю глаза. Нужно всё рассказать. Сейчас или никогда. — Гриш… — тихо начала я. — М?.. — Ты действительно хочешь узнать? — Хорошая моя, конечно хочу, — нежно целует меня в лоб и убирает прядку волос, которая норовила упасть на глаза.       Тяжело начать. Да и продолжить будет тяжело. Я вообще не знаю с чего начать. Я никогда не рассказывала ему в подробностях, что произошло. Всего два слова, произнесенные мною один раз, тогда, в больнице «Он… меня…» и дальше продолжить я не смогла. Да это было и не нужно. Гриша и так всё понял. Я видела это в его глазах. Тот огонь, который в них вспыхнул я видела каждый раз, когда просыпалась после очередного кошмара. Значит он понял, что это связано с той ситуацией… Рано или поздно он должен был узнать об этом. И пусть это будет сейчас. — Первое время… — неуверенно начинаю свой рассказ, — мне снилось то как… как он меня вталкивал в гостинную и… — замолкаю, смотрю ему в глаза в надежде на то, что он понял, что я имела ввиду, в знак подтверждение он чуть заметно кивнул, — я наблюдала за этим всем со стороны, не могла отвернуться, уйти, а когда пыталась кричать, то голос был слышен как в вакууме. Но это было не самое страшное… — в глазах начало предательски щипать, но в этот раз я взяла эмоции под контроль и не дала волю слезам, — Каждый день я накручивала себя мыслями, что это могло случиться с Лалой… Что она могла быть на моём месте! И это начало случаться во сне… Всё происходило также, как и со мной… Только вместо меня… там была Лала… И становилось всё хуже. Я начала бояться засыпать… Но усталость брала своё и я просто как будто выключалась. Но даже в таком состоянии эти сны не давали мне покоя… Мне так страшно засыпать… Прости… Прости, что я всё это выплёскиваю на тебя, наверное, тебе не стоило этого всего знать, прости… — Глупая, — притягивает меня к себе, — За что ты просишь прощения? Я всегда, слышишь меня? Всегда готов тебя выслушать и поддержать. Ты не должна была держать это всё в себе. Почему ты мне раньше не рассказала?       Пожимаю плечами. Я и сама не знаю почему раньше не решилась поделиться этим. Стало действительно легче. Или мне кажется? Время покажет…

***

      Она ещё не знала и никогда не узнает, что Гриша знает куда больше, чем ей бы самой хотелось, чтобы он знал. Эта злосчастная флешка, которую он когда-то нашёл в квартире Михаила, до сих пор лежит в столе его кабинета, куда Ира никогда без него не заходит. Несколько раз он прокручивал это видео на экране и ещё миллион раз у себя в голове. Хотелось сделать себе этим как можно больнее. Наверное, тогда это было бы достаточным наказанием за то, что он не успел. За то, что вовремя не разглядел, что ей нужна помощь…       А кошмарные сны и правда начали уходить после того как она поделилась этим с Гришей. Или это случилось после его фразы, сказанной тем же вечером: «Мне звонил Вова, который помогал с задержанием этого урода… Не дожил он до суда. Откинул кони в СИЗО. Теперь можно спать спокойно.»? Почувствовала какое-то облегчение. Не думала, что когда-нибудь будет так рада чьей-то смерти. Но сейчас действительно накатила непонятная волна какой-то радости. Видимо сама не до конца осознавала то, что пока он был жив, всё равно был какой-то страх увидеть его возле себя и снова испытать то, что испытала в марте. Но главное, что сны теперь действительно стали спокойными. И даже страх отпускать Гришу на очередные гастроли был не оправданным. Ночные кошмары были в прошлом и больше не возвращались…