unconventional warfare

чонгук чувствует будто уже достиг своего максимума: в его окружении уже больше нет альф, которые заинтересовали бы его. он не всегда был "сверху", если не так, в чем тогда смысл? ровно как подчинять сильное звено, ему нравилось то, как его "подчиняют", не так конечно открыто, но это бывает иногда очень интересно и увлекательно. чонгук достиг своего максимума: не потому что у него закончились хорошие "партии", а потому что он начал терять интерес к этому. всё что он делает всегда упирается в секс, в животный секс, иногда приправленный поцелуями бабочками и... всё. каждый раз одно и то же. раньше, когда он только начинал проявлять интерес к своему полу – было интересно, горячо, неизведанная красота так и манила. затем это наполнило его серую жизнь красками, было интересно наблюдать за своим полом, как хищник за своими жертвами: завлекать, заманивать в свои сети. кажется больше заключительного эпизода – секса, ему больше нравился сам процесс. а сейчас альфа себя чувствует таким пустым. таким измотанным и уставшим от всего, что он жалеет, что не курит.

***

они встречаются у мина снова. тэхен замечает: у чонгука уже не такой внушающий вид альфы-бэдбоя, мешки под глазами, не сказать что очень заметные, но тэхен их замечает сразу же. "– что, бурная ночка?", – хочется съязвить омеге, но он прикусывает себе язык, не хочется быть тем человеком, который бы казался заинтересованным в альфе. к профессору он пришел обсудить насчет своей последней работы, которая уже завтра будет выставлена на выставке их университета. и какое же было удивление омеги, когда он застал их на пикантном моменте с чонгуком. ладно, омега утрирует и такого, пикантного там ничего не было, но просто одна рука альфы на талии профессора и другая на пуговицах рубашки, пока сам альфа целовал его в шею, напомнило тэхену, что вообще из себя представляет этот чонгук. он тогда усмехается и этично постукивает костяшками пальцев по двери для привлечения внимания. в голове проскальзывает мысль о том, что если бы на месте тэхена был бы другой человек, слухов было бы не избежать. "– хотя, – он ухмыляется, – знали бы другие об ориентации чонгука, если бы не такие случаи." профессор тогда вздрогнул и сразу же отпрянул от чонгука, тогда как чонгук тяжело выдохнул прежде чем посмотреть на вошедшего. и вот, после этого они уже минут пять стоят, играя в молчанку, прожигая взглядом друг друга. профессор прокашлявшись, первым отмирает, – тэхен, мы.. мы живем в современном мире и ты должен- – о, не стоит таких слов, профессор, я всё понимаю, – делая акцент на "всё", омега смотрит прямо на чонгука. альфа в ответ ему ухмыляется. тэхену кажется, что у них такая бессловесная война, в которой похоже проигрывает именно он сам, иначе как объяснить мурашки, которые появляются всего лишь от одного взгляда альфы. чонгук обводит омегу взглядом, его вздыбленная ширинка, полученная при времяпровождении с мином, только усложняют ситуацию.

***

одиночество и скукота – то, что тэхен чувствует двадцать четыре на семь. возможно именно это и подтолкнуло его впервые придти на волейбол. тренер его, конечно, не взял в команду, но всё же взял в роли запасного. тэхен хоть и был омегой, в спорте он был хорош. чистая случайность, что чонгук тоже ходил на этот вид спорта. тэхен может поклясться, своей кошкой. которой нет. тэхену абсолютно скучно, всю игру он пропускает, переписываясь в социальных сетях на скамье запасных. чонгук его сразу заметил, запах заполонил весь зал. он обидчивым взглядом посмотрел на тренера, по его вине сейчас вся его команда ведет себя как новички: а то и понятно, тэхен имел огромную популярность среди альф. ему кажется, что он один сейчас вкладывается в игру "по настоящему", другие же тратят силы, только ради того, чтобы их запах казался сильнее. тэхен на это лишь морщит нос, голова уже болит от изобилия запахов альф. очередная попытка развеселить себя, провалена. ничего интересного в волейболе не происходит, только интерес к чонгуку еще больше возрастает. он особо не выделялся среди всех этих альф, но однозначно завораживал, стоило взгляду упасть на него.

***

– видели тэхена? я, честно, удивился. разве тренер собирается брать в команду омег? – спросил минхек, пока его сокомандники переодевались в чистую одежду. – да фиг его знает, он нам только и мешал сегодня, – процедил енджун, нервно ухмыляясь, – распустил по всему залу свой отвратительный запах, – альфа высунул язык, будто собирался выблевывать. по раздевалке прошелся гомон альф: одни смеялись, другие, те которые души не чаяли в тэхене, хотели опровергнуть слова енджуна. всё это чонгука не интересовало: он старался приносить меньше дискомфорта своим сокомандникам и переодевался в другом ряду из шкафчиков. даже если его ориентацию приняли довольно спокойно, он не хотел видеть в их глазах смущение и дискомфорт. переодевался он медленно: сегодня не хотелось спешить, мысли о разном забивали его голову, впервые он не знает куда дальше двигаться. он садится на скамейку возле шкафчиков, прислоняется к одному из них затылком и закрывает глаза: нужно собрать свои мысли. альфа тут же распахивает свои глаза, так как чувствует, что к нему нагло усаживаются на колени. – что ты, блять, делаешь? – чонгук цедит сквозь зубы и чувствует такую усталость, что даже не предпринимает попытки отсадить от себя омегу. – мм, просто сижу, – тэхен нагло улыбается, обвивая шею альфы и прижимаясь к нему еще больше. чонгук принимает игру и ухмыляется тоже, – ты не слышал, что обо мне говорят? – следующее он вдыхает прямо в губы омеге: – я. не. интересуюсь. омегами. тэхену хочется заскулить, так сильно он хочет поцеловать альфу. он чувствует горячее тело под собой, сногшибательный запах и обнаженный участок бедра альфы, который словно оставляет ожог в том месте, где соприкасается с ним. омега ужасается от своих же мыслей, быстро беря себя в руки: – в чём разница? – в чём? – чонгук убирает руки омеги от себя, – разница очень большая. – мм, а ты когда-нибудь экспериментировал? – тэхён завораживает своим тягучим голосом, взглядом с поволокой чего-то очень темного, запахом, губами: альфа уже не уверен в своих словах. омега блефует: ему нравится наблюдать за этим альфой, у которого взгляд прожигающий насквозь, наполненный уверенностью, который омега уверен трескается с каждым его действием, словом. забавно. пользуясь ступором чонгука, он снова обвивает его шею, но уже медленно, ведя руками по всему телу альфы прямо до шеи и "случайно" запуская пальцы под кромку футболки. тэхена так ведет от всего этого: он просто делает, что хочет, а такой альфа как чонгук просто поджигает интерес к своей персоне. – никогда, – выдыхает чонгук, но уже обреченно, он не может справиться со всем этим, чем больше он сопротивляется, тем больше хочет это сделать. видимо его на голову отшибло, либо он действительно не знает, что дальше делать со своей жизнью и ориентацией. и только поэтому он позволяет омеге делать то, что он хочет. их губы соприкасаются очень медленно, губы чонгука кажутся тэхену сладкой ватой, такой нежной, воздушной и сладкой. тэхен стонет, будто губы напротив были его обезболивающим, облегчением, удовольствием: он никогда такого не чувствовал. альфе кажется, что его трясет: такой эйфории он не чувствовал уже очень давно. поцелуй из боязливого, превращается в войну, чонгук нагло притягивает омегу еще ближе, желая как минимум съесть его губы. тэхен готов спустить лишь от одного только ощущения твердого члена под своей задницей. он на пробу двигается немного назад и медленно снова возвращается на своё место, задевая внушительный бугорок. чонгук разрывает поцелуй и тихо рычит: – не смей, блять, так делать, – тэхен нетерпеливо обхватывает его губы снова, неосознанно становясь мокрым мгновенно в заднице. желая успокоить свой зуд он делает, то что делал снова: медленно проходит своей задницей по бугорку чонгука. альфа не может это больше терпеть: с его уст впервые срывается приглушенный стон. он обхватывает руками задницу тэхена и еще раз повторяет его действия, только на этот раз жестче и больнее: шнурки шорт чонгука имеют металлические вставки. тэхен скулит и захлебывается в наслаждении, когда чонгук уверенно проталкивает обе руки за кромки его шорт. альфа с блаженством сжимает две округлости, еще сильнее проезжая по своему достоинству, заставляя скулить омегу. в раздевалке, где уже давно никого нет, слышны звуки приглушенных стонов и скрипение скамеек. чонгук уже не скрывает свои стоны, они не делают это быстро, они делают это очень медленно, заставляя обоих гореть в агонии. губы опухли от долгого поцелуя, они просто соприкасаются ими и тихонько стонут друг другу в рот. тэхен чувствует себя сумасшедшим, когда вгоняет прямо в свой анус один из пальцев чонгука, которые обхватывали его задницу. альфа чувствует себя стариком, который вот-вот сдохнет от инсульта, сердце колотится как бешеное, он не уверен чувствовал ли такое прежде. омега медленно встает и также медленно вгоняет в себя палец чонгука, который второй рукой сжимает задницу тэхена так сильно, что тому кажется, что у него останутся там следы. оба млеют от этого сумасшествия и безумия, продолжая всё сильнее и сильнее совершать фрикции. чонгук продолжает добавлять пальцы и трахать ими омегу, пока он в свою очередь пытается проехаться по бугорку чонгука своим. оба кончают очень обильно: тэхен сжимается сильно, пытаясь удержать удовольствие еще надолго, когда как чонгук не останавливается даже после того как кончает, продолжая вгонять в омегу пальцы. безумие.

***

после этого они не разговаривают. их обоих это напугало до глубины души, стороны их души, которых они предпочитали бы скрывать и дальше, вырвались наружу в тот злополучный день. чистое безумие, которое заставило их закрыть глаза на всё и поддаться искушению. после того как они кончили, они сидели еще долгое время в тишине, переводя своё дыхание. разум с каждой минутой прояснялся и от осознания только что сделанного, кружилась голова. тэхен неуклюже встал, идя в сторону своего шкафчика с гордо поднятой головой. чонгук на это усмехнулся злорадно, вспоминая о словах омеги: – а говорил, что я твою задницу никогда не заполучу. тэхен поворачивается к нему, улыбаясь одними только уголками губ: – а говорил, что тебя не интересуют омеги.