Свет горит...

— Ну она ему хер отпилила, — парень-в-халате то и дело поглядывает на Зимнюю. Та тупо смотрела в стену, не выражая ни малейшей заинтересованности в происходящем. Словно какой-то элемент мебели или выключенная кукла. Брок старается унять приступ неожидано появившейся злости на гребанного доктора или кем он там является. Не такой ответ ожидал услышать Рамлоу, на вопрос, что стряслось с прошлым хендлером Солдата. — Ещё раз, — тихо, но угрожающе произносит мужчина. — Что случилось с прошлым хендлером Зимнего Солдата? Пню ясно, что нихрена хорошего с ним не случилось, раз он теперь не хендлер, но и формулировка про «отпиленный хер»… — В общем, — парень-в-халате, начал что-то печатать в планшете. — Джонс полез Агента лапать во время того, как она мылась. А у неё в руках бритва была. В общем… Джонс не мертв, конечно, но ссыт он теперь сидя и к девочкам не лезет. Рамлоу усмехнулся: — А бритва у неё откуда была? Халат пожал плечами: — Агент попросила бритву ноги побрить, ну Джонс-кретин и принес ей. Солдат всё так же не выражала никакого интереса к происходящему, в принципе так и должно было быть. И всё-таки, осадочек от всей этой бредотыкской истории с Джонсом остался. И не в плане того, что Рамлоу собирался лезть к Агенту. Из головы не шла просьба про бритву. *** Роллинз любил говорить, про тупоголовых пустышек: Свет горит, но никого нет дома. И это трындец какое точное определение, касательно этих одинаковых кукл. Они улыбались, смеялись, трясли сиськами, говорили всякий бред и… они казались живыми, но хоть какого-то зачатка души и интеллекта у них точно не было. Что же касалось Агента… Там скорее наоборот. Свет давно не горит, но дома, точно, кто-то есть. Этот кто-то прячется. И очень не хочет, чтобы её нашли. Кто-то, кто смотрит со дна чёрных зрачков, робко выглядывает и наблюдает за всеми. Рамлоу иной раз ловит на себе до ужаса осмысленный взгляд Агента. Кто-то смотрит, наблюдает и делает свои выводы. С каждым днём мелькает абсурдная мысль, что обнуление Зимней действует всё меньше и меньше. Брок хмыкает и залпом допивает виски из стакана. Нет, у него едет крыша. Солдат есть Солдат. ГИДРА слишком продуманная, чтобы упустить такую значимую вещь из-под своего контроля. *** ГИДРА ложанулась. Чтобы там не было, чтобы чёрт возьми не происходила за этой непроницаемой маской ледяного спокойствия, внутри разгорались угли. Бетти замечает второй, что с Агентом, что-то не так. — Не знаю, — жмёт плечами шпионка. — Раньше я смотрела на бездушного робота. Смотрела в пустоту. А сейчас, что-то из этой пустоты смотрит на меня в ответ. Рамлоу обещает Бетти отгул, если получится. Та кивает и подозрениями своими больше ни с кем не делиться. Двое заметили, это случайность. Если сейчас допрёт до кого-то третьего, это будет закономерность. И что самое, третий находит очень быстро. С интервалом в два дня. Джек чистит свой любимый маузер. — Свет не горит, — ухмыляется Роллинз от уха до уха. — Но дома кто-то есть. Вопрос всего один, почему обладая такой силой и такими возможностями Солдат всё ещё не переубивала их всех на хер и не рванула в бега. Возможностей было много. Почему? *** Миг. Чёртов миг. И взгляд снова потух. Тварина-террорист валяется на асфальте со свернутой челюстью, Зимняя столбом стоит рядом с командиром. Как и должно быть. Ничего. Просто холодный и ранодушный взгляд Солдата. У.Д.А.Р. медленно, но верно подтягивается обратно, задание выполненно. Это проскользнуло, на мгновение, на краткий миг. Что-то человеческое появилось, выглянуло наружу прежде, чем лёгким движением руки свернуть кому-то шею. — Спасибо, — не в традициях благодарить Солдата за сделанную работу, не традициях благодарить её за то, что она прикрывает спину своему хендлеру. И спустя минуту Брок готов присягнуть на святом кресте, что услышал ответ. Еле различимое: — Не за что. В серых глазах Зимней пылает огонь. Прежде, чем Рамлоу успевает сообразить, что нахрен происходит Зимняя с невообразимой лёгкостью разгоняется и совершает поистине нечеловеческий прыжок на соседнюю крышу. Убегает. Сбегает. — Командир, — кто-то из парней уже готовит оружие. — Стрелять? Брок будет жалеть об этом, он чертовски долго будет жалеть об этом. Мужчина грязно ругается и машет рукой: — Отставить, пусть уходит.