Отойди от Нагисы.

Когда я проснулся, было уже светло, много кто не спал. Ребята играли в карты и настольные игры, девочки плели фенечки, кто-то читал, а кто-то обедал. — О, Нагиса, ты проснулся. — Сугино за обе щеки уплетал бенто и был похож на хомячка. Я засмеялся. — Чего тут смефного? Я успокоил друга и хотел сходить умыться. Проходя мимо мест, я заметил что Карма ещё спал. Он такой милый. Так, о чём это я, вообще-то он меня обидел. Подойдя к двери, я дёрнул ручку, но кто-то видимо уже занял туалет. До другого нужно было идти в конец соседнего вагона, тем более, там много незнакомых людей. Дверь открылась, из неё вышел Асано. — Доброе утро, Нагиса. — он улыбнулся и перекинул белое полотенце через плечо. Я нырнул в туалет и закрыл дверь. Сколько можно. Не разговариваю я с ними. Я съехал по двери. Да, они определённо мне нравились, но эта горечь. Я не предмет! Я живое существо. Сколько можно уже плакать из-за этого. Карасума-сенсей говорит, что я самый опытный. Ага, опытный… Этот опытный съехал по двери вниз на пол и начал давиться слезами. Я подобрал под себя ноги. Любовь, ненависть, обида, боль, симпатия, всё смешалось воедино и солёными каплями стекало по щекам. — Прекрати. Ты не тряпка… Не тряпка, не тряпка, не тряпка. — собственный голос пугал, он был таким обречённым? Напуганным? Безысходным? — Прекрати! — я встал и во всей силы ударил в стену возле зеркала. Послышался глухой стук, боль окутывала руку, а я снова упал на пол. Выдохнув, я откинул голову назад и опёрся на дверь. — Нагиса, всё хорошо? — Исогай стучал в дверь и старался говорить негромко, чтобы видимо не привлекать внимание. — Что такое? — послышался знакомый голос. Такой родной и жгучий. — А, Карма, всё в порядке. — зачем ты делаешь это? Не можешь сказать что я там? Ты прогоняешь его? — Иди на своё место. Послышались удаляющиеся шаги. — Нагиса, открой мне, пожалуйста. А то Акабане снова придёт. — я привстал и дёрнул замок. Дверь открылась. В неё вошёл обеспокоенный Юма. Он закрыл за собой дверь. Взяв меня за плечи, парень приподнял меня и увидел моё лицо. — Что случилось? — он дёрнул салфетку из коробки, стоявшей на раковине и вытер мне слёзы. Я сжал руки в кулаки и сложил их на ногах. Юма заметил это. — Это из-за этих двух? — он указал большим пальцем за спину и я опустил голову. — Значит, я прав. Хочешь поделиться? — я мотнул головой. Он вряд ли поймёт мои чувства. — Уверен? Я пойму тебя, если надо и поддержу. — Я… я не хочу быть игрушкой. Они на меня поспорили, будто я не живой предмет. Думают, я ничего не чувствую? Думают, мной можно пользоваться и играть, а потом выбросить?! Думают, я не живой?! — Исогай закрыл мой рот рукой. — Не кричи так. Как я понял, они на тебя поспорили. Вот идиоты. — Юма хороший друг и староста, ответственный, дружелюбный и заботливый. — Ты им нравишься? — Да… — я убрал прядь распущенных волос за ухо. — А они тебе? — он наклонил голову и моргал как невинный котёнок. — Да. — я провел под носом рукой и громко шмыгнул. — Слушай, может они исправятся? Я не говорю тебе забыть о том что они сделали, но может ты немного смягчишься к ним. Может они не хотели? Кто их знает… — он встал и протянул мне руку. Я встал. Исогай похлопал мне по плечу и вышел. В зеркале, я видел маленькое существо. Голубые волосы, холодные глаза, которые сейчас были красными и припухшими. Губы потрескались и были сухими. Я умылся, но перед мной теперь было, то же странное существо, только мокрое. Я вытер лицо и поднял голову. В отражении я заметил Карму. Я подскочил и повернулся к нему. — Что вы делали тут с Исогаем? — он был зол. Ужасно зол. Его зрачки стали словно у дикой кошки. Я отвернулся, но меня резко повернули и притянули за подбородок к себе. — Хочешь чтобы я был грубым? — я упёрся копчиком в раковину. Акабане закрыл дверь на замок и подошёл ещё ближе. Внизу что-то головокружительно пульсировало, сердце билось о рёбра. Только не снова. Мой живот громко проурчал. Карма изменился в лице. — М? Ты голоден? — Выпусти меня. — я был в румянце и пытался обойти его, но размеры комнаты не позволяли. Он схватил меня за запястье и потащил за собой. — Куда? — Кормить тебя буду. — место Кармы было рядом с туалетом, он посадил меня на свободное место рядом со своим и достал контейнер. Взяв палочки, он схватил одну сосику-осьминожку и поднёс её к моему рту. — Скажи «а-а-а». Я отвернул голову. Буду я ещё тебе рот открывать. Обойдёшься. Он схватил меня за щёки и сжал. Рот сам по себе открылся и туда пропихнули сосисочку. Выплюнуть её было бы некрасиво, поэтому я прожевал и проглотил её. — Я не буду, спасибо. — я встал, но Акабане встал со мной. — Иди сюда, ты голодный! — он пошёл за мной. — Нет! — Карма схватил меня за руку. — Отпусти! Мы привлекли внимание. К нам подошли учителя. — Что происходит? — Коро-сенсей двигал своими тентаклями и смотрел на нас. — Он не хочет кушать. — Акабане снова схватил меня за щёки и хотел пропихнуть ещё сосиску. Я рванул. Карма за мной. Мы бегали так ещё какое-то время. Вдруг Коро-сенсей оказался перед ним.