Мой наркотик

Я схожу с ума, когда слышу твой поистине невероятный голос. Спой для меня ещё. Звуки твоего голоса дарят мне вожделенные покой. Покой моей душе, которая растерзана скрытой любовью к тебе. Я схожу с ума, когда вижу тебя с другими, когда подозреваю, что ты с кем-то ещё. Спой же для меня, чтобы я был спокоен… Я неторопливо играю на акустической гитаре, сидя в своей комнате на полу, а ты — сидишь напротив, поёшь, прикрыв глаза, чтобы сосредоточиться на музыке, льющийся от меня потоком неспешного течения реки. Твой голос мелодичен, звонок и красив. И я просто теряю голову, когда слышу его. — Ларри, ты играть перестал, — внезапно говоришь ты, усмехнувшись и скрестив руки на груди. — А? — очухиваюсь я и тут же ставлю первый аккорд, второй рукой беглый перебор по металлическим струнам, и твой голос вновь возвращает меня в страну дивных цветов, где всё пестрит яркими красками, словно во сне эпилептика. Внезапно я понимаю, что забываюсь, теряюсь и сбиваюсь с нот, запрокидывая голову назад. Ты замечаешь, говоришь что-то, но я не слышу. Возможно, моё состояние вызвано таблетками, которые я принимаю тайком. Вероятно. Ты бы не погладил меня по головке, если бы узнал об этой ебулде. — Ты что, наркотой балуешься?! — твой голос режет слух, отчего я хватаюсь за голову и шепчу «Потише». — Иногда, Сал… Давай ещё… — Наркоты? — Споём, — смеюсь, хватая тебя за руку и притягивая к себе настолько близко, чтобы моё дыхание коснулось твоей шеи. — Просто крышу сносит. От твоего голоса. — От наркоты, — обиженно бурчишь ты, показательно вырываясь. — Да пусти ты меня, чёрт подери! Выпускаю тебя из плена своих рук и беру обратно в руки гитару, но пальцы не слушаются, перед глазами всё в тумане, и только твои голубые волосы контрастом выделяются на полутёмном фоне моей комнаты. Я закидываю за голову руки, гитара покоится на коленях, а ты обшариваешь мою кровать на предмет наркоты. — Они кончились. Ты тоже хотел попробовать? — огорчаю тебя, заваливаясь на пол и мечтательно разглядывая потолок, сверкающий всеми цветами радуги. — Чёрт, ты сколько их выжрал?! Ларри?! Твой голос звучит откуда-то далеко, я почти не слышу его, но он успокаивает. Внутренняя тревога затихает, я становлюсь свободным, вне времени и пространства, где-то на просторах необъятного Рая. — Не отключайся, Ларри! — кричишь, шлёпая меня по щекам и сидя на моих бёдрах. — Не смей, идиотина ты! — Сал, — внезапно я вырываюсь из абсолютной нирваны и хочу затянуть тебя в неё, в то место, где тревога затухает, где пёстрые краски открывают границы видимого. — Я так тебя люблю, чел! — Что? — внезапно ты застываешь, схватив меня за руку и нервно сглатываешь, глядя в мои затуманенные карие глаза. — Люблю, — повторяю одними губами, затем касаюсь их пальцами, а потом прижимаю к твоим устам. — Люблю. — Идиотина обдолбанная, — твой голос дрожит, а мои руки ловко расправляются с ремнями фиксации на твоём затылке. Протез падает мне на грудь, и я вижу тебя настоящего, не скрытого за безразличной маской, а тебя такого, каков ты есть. С обезображенным, но таким красивым лицом. Есть что-то очаровательное в твоём облике, и меня сводят с ума твои лазурные глаза. Между нами гитара. Ты откидываешь её, тихо матерясь, хватаешь меня за футболку и тянешь к себе. Наши губы соприкасаются в жарком поцелуе, я опускаюсь ниже, ловко забираясь пальцами тебе под толстовку. Ты шумно выдыхаешь, цепляешься за мои плечи, затем теребишь собранные в хвост волосы и тянешь за резинку. — Распусти их к чертям, — шипишь, нагло ухмыляясь и наслаждаясь моими поцелуями в районе груди. Я всё ещё нахожусь под наркотой, когда ты трясёшь меня за плечи и говоришь о том, что я тот ещё извращенец, и у меня встал. Да и грех не встать на тебя. Ты такой соблазнительный без всех этих безразмерных толстовок и приталенных джинсов. Такой хрупкий и тонкий, я крепче сжимаю тебя в объятиях. — Ты же не думаешь, что я дам тебе быть… — Сверху, — заканчиваю я и толкаю тебя на пол, нависая над тобой. — Я буду сверху. Смирись, чел. — Это почему ещё? — взбрыкиваешь ты, пытаясь меня отпихнуть, но два моих пальца уже оказываются у тебя во рту. Ты смачно облизываешь их, и я принимаюсь растягивать тебя то одним пальцем, то двумя, лаская твой член губами. Когда с растяжкой покончено, а меня накрывает вторая волна, я упираюсь руками по обе стороны от твоей головы и резко вхожу, рыча, почти срываясь на крик от удовольствия. Все чувства фейерверком взрываются во мне, я упиваюсь этим многовкусовым коктейлем, смакую его и потягиваю. Толкаясь в тебя всё сильнее и глубже, я не отрываюсь от твоих губ. Ты кусаешь мои, сжимаешь плечо и тянешь за волосы, наматывая их на тонкие пальцы. — Извращенец, — усмехаюсь, тряхнув головой и ткнувшись лбом тебе в плечо. — Это ты мне говоришь? Да мы оба извращенцы. Мы трахаемся на полу с незакрытой дверью. Так что… — Срать на дверь! — быстро говорю я и вновь впиваюсь в твои губы с жадностью юнца. Ты кончаешь в мою ладонь ровно в тот момент, когда я задеваю стволом твою простату, а я изливаюсь в тебя спустя пару фрикций в твоём разомлевшее и расслабленное тело. Мир вокруг раскалывается на части, мне кажется, я вижу звёзды, застывшие над нашими бесстыжими фигурами на потолке. Но всё это иллюзия. Я закрываю глаза и вижу… темноту, которая разгорается целой палитрой разных красок. Я не слышу твоих слов, я чувствую твоё дыхание и сердцебиение под моей ладонью. Ты выдыхаешь и тянешь меня к себе за волосы. Действие наркотиков постепенно утихает, и я могу видеть тебя не в сплошном тумане. Ты улыбаешься, целуешь, а потом отвешиваешь затрещину. — За что?! — возмущаюсь я. — За то! — многозначительно отвечаешь ты. И я больше не задаю лишних вопросов. Просто ложусь рядом с тобой, сжимаю твою руку и понимаю, что я счастлив. По-настоящему счастлив.