Экспериментатор

Концерты зачастую выматывали будь здоров. Поэтому, когда участники ДДТ смешались с представителями других групп и пропали с намерением накатить, Юра Шевчук отнесся к этому с пониманием. А вот кто редко не пребывал в поле стороннего внимания, так это Костя Кинчев. И не важно, кому это поле принадлежало – многочисленным толпам фанатов, или конкретному человеку. Лидер Алисы обладал феноменальной способностью вламываться в личное пространство так, что в итоге невольно проходилось ловить себя на мысли – а ты ведь и рад такому стечению обстоятельств. Однако, уже наученный опытом Шевчук относился к внезапным порывам Кости с большим скептицизмом. Потому, когда Кинчев, не переодевшись даже после выступления, утянул его в какую – то подсобку, радость, возможно, уже начала зарождаться, но в полную силу проявлять себя не спешила. Тем более, фантазия Кости, на Юрин взгляд, опять его куда – то неслабо унесла. - Чем связать – то? – недоуменно развел руками Шевчук, втайне надеясь, что намечающееся не проканает. Есть и пить сейчас хотелось куда больше. - Да хоть этим, - Кинчев стянул с шеи и воодушевленно протянул тому свой сценический шарф, который у Юры всегда вызывал ассоциации с обрезком шторы. Шевчук открыл было рот для протеста, но вспомнил, что перед ним Кинчев, а значит, протесты бесполезны. Взяв лоскут, он начал осторожно перетягивать протянутые ему запястья. - Ты только нормально завязывай, не слабо, – напутствовал Костя. - Ну и? Дальше чего? - Мне теперь все по пунктам разъяснять? – раздраженно процедил Кинчев. – Привяжи куда – нибудь. - Кого? – чисто машинально вырвалось у Шевчука. - Себя, блять, Юра, ко мне. - Будешь выкореживаться, я тебя так здесь и оставлю, - обиделся Шевчук, сильно дернув за перевязь. Кинчев пошатнулся, но промолчал. Юра же обвязал свободные концы шарфа вокруг труб, торчавших из стены. - О, пошел процесс, - язвительно прокомментировал Кинчев. Шевчук бросил на него раздраженный взгляд, и отошел в сторону. - Да ладно, чего ты… - Я тебя предупреждал, - мрачно возвестил Юра, расстегивая ремень на брюках. - Что, откроешь дверь и позовешь фанатов? – лишенный нормального обзора, Кинчев крутил головой, пытаясь взглядом найти Шевчука. Он, конечно, был уверен, что до этого не дойдет. Но и удара ремнем по ягодицам не ожидал. - Твою ж ты…, - в удивленном возгласе, однако, можно было уловить нотки восхищения. Но, упрямства ради, Кинчев все же заявил: - Я, вообще – то, не этого хотел… - Ну мало –ли, кто там чего хочет, - глубокомысленно изрек Шевчук, отвешивая еще один удар. Держался Кинчев не то чтобы долго. Уже вскоре едва слышные вдохи сквозь стиснутые зубы сменили постанывания, а труба – фиксатор то и дело дергалась от невольных попыток освободиться. - Да больно уже, - недовольно прошипел Костя после очередного увесистого шлепка. Шевчук, опустив занесенную было руку, подошел ближе и ласково огладил место удара. Кинчев шумно втянул воздух, подавшись навстречу прикосновению. Юра решил сменить тактику, перемежая хлесткие удары с успокаивающими поглаживаниями. Пока не раздался лихорадочный Костин шепот: - Все, все, не могу больше… Шевчук, чей собственный стояк уже слишком ощутимо упирался в ткань брюк, не стал спорить. Стянув с Кинчева ненужную одежду, он попытался было протолкнуть в него наскоро смоченный слюной палец. Но тот протестующе дернулся. - Не, давай сразу. - Ну смотри, - перед глазами и так уже начали плясать темные пятна, и препираться с упрямым Костей совсем не хотелось. Размазав по члену выступившую смазку, Юра толкнулся вперед, стараясь держать в голове, что двигаться все же надо помедленнее. Однако Кинчев, как всегда, рушил любые планы, сам подаваясь навстречу, несмотря на болезненные ощущения. Шевчук, приобняв его одной рукой, второй, обхватив член Кости, старался попасть в рваное подобие ритма, завладевшее обоими. Слушая протяжные жалобные стоны Кости, вцепившись зубами тому в плечо, Юра, таки дождавшись, когда Кинчев выгнулся в сладостной судороге, кончил сам. После, когда ноги словно перестали держать, тяжело скатившись спиной по противоположной стене, Шевчук твердо решил, что посиделки с остальными отменяются. Впечатлений на сегодня и так много. - Ничего не забыл? Кинчев и сам был не прочь присесть, вот только руки, по - прежнему привязанные импровизированными путами к трубе, как – то мешали. - Если ты сейчас еще и вырубишься, это, Юр, будет совсем не по – товарищески. - Да иди ты…, - хмыкнул Шевчук, собираясь с силами, чтобы подняться. – Экспериментатор.