Метка

Суд затягивался. Гарри уже почти охрип, но ему все же удалось выцарапать Люциуса Малфоя, заменив ему поцелуй с дементором на сорок лет в одиночной камере. Пока без права свиданий и переписки, но Гарри верил, что через пару лет, когда все уляжется, ему удастся смягчить и сократить этот приговор. Нарциссу депортировали из страны, прямо из зала суда. Она только и успела, что проститься с сыном и мужем. Ей выдали портключ и отправили во Францию. Теперь ей предстояло жить в маленьком коттедже на побережье и отрабатывать административное взыскание в магическом доме инвалидов войны. Что касается самого Драко, то, хоть некоторые рыжие и орали на весь Визенгамот, что бывших Пожирателей не бывает, и что Хорёк — гад, сволочь и пожирательская подстилка, но Поттер настоял на своем: Драко в битве не участвовал, его не выдал, в Пожиратели подался по принуждению, защищая маму, пока отец был в Азкабане и не мог защитить сына и жену. А проход в школу для Пожирателей и покушения на Дамблдора устраивал только чтобы спасти свою семью, которая была в заложниках у Волдеморта… Драко, конечно, и сам знал, что все это так и есть, но, слушая Поттера, начал тихонько сам себя жалеть, однако вовремя опомнился. Он сидел, прикованный к креслу цепями, и в начале слушания мысленно уже прощался с волей, с родителями и… с Гарри. И совершенно не ожидал, когда на призыв судьи о свидетелях защиты вышли Поттер и Грейнджер. Рыжий Уизли был свидетелем обвинения, и Драко подумал, что Поттер просто решил не вмешиваться, понимая, что ненавистного со школы врага и так упекут. А про гриффиндорскую всезнайку он вообще забыл. Но Гарри вышел, встал рядом с Драко и начал рассказывать. Как ни странно, всегда путающийся от волнения в словах Поттер на этот раз говорил спокойно и уверенно. И Драко с удивлением заметил, как меняются направленные на него после выступления Уизли злые и презрительные взгляды. Как смягчаются, добреют, наполняются состраданием. По всему выходило, что Поттеру не все равно, что с ним, с Драко, будет. И эта мысль особенно не давала Малфою покоя. Потому что сам он все бы отдал, лишь бы Герой посмотрел на него. Прикоснулся. Улыбнулся… Хотя когда это Поттер ему улыбался? Но Гарри смотрел только на судей. И после своей речи вышел не оглядываясь, уступая место Грейнджер. Наконец, вынесли приговор: 5 лет не покидать Лондон. Ограничения на палочке. Обязательно закончить образование, получить диплом, поступить в высшее учебное заведение или найти себе Мастера. Отработать определенный срок по распоряжению Министерства на благо страны и народа по разнарядке Министерства, а после — устроиться на работу. Выпустить на свободу прямо из зала суда. И цепи с него спали. Драко был в состоянии шока, поэтому он как под Империо выполнял указания судейских, подписывал кучу бумаг, получал палочку. И только оказавшись на пороге Министерства, осознал одновременно две вещи: что он свободен и что ему абсолютно некуда идти. Все поместья в Британии и за ее пределами были для него недоступны, ведь покидать город ему запретили. Он вяло присел на ступеньки. Голова кружилась. Мысли текли медленно и невесело. Куда податься? Родители для него закрыты, и надолго. Друзья… У них свои неясности с законом, еще не известно, чем они закончатся. Дома нет. Денег — Драко порылся в карманах, но при аресте его выпотрошили полностью, а вернуть те несколько галеонов, что валялись в кармане «на всякий случай», никто не обеспокоился — тоже нет. Выходит, ему нужно где-то пересидеть остаток дня и ночь, а завтра надо явиться в Министерство к восьми утра, чтобы получить наряд на общественные работы. И надеяться, что его там покормят и выдадут какую-то одежду. — Ты чего здесь сидишь? — растерянный, хорошо знакомый голос. Драко медленно поднял голову и замер, как кролик перед удавом: сверху вниз на него смотрел его Герой. Смотрел тревожно, немного напряженно, словно опасаясь подвоха, но не зло. И Драко вдруг показалось, что солнце, его персональное солнце, осветило все вокруг, и вот теперь у него точно все будет хорошо… Поттер присел возле Драко на корточки, всмотрелся в изможденное, серое лицо и снова спросил. — У тебя все хорошо? Малфой? Драко улыбнулся и поднялся. Гарри поднялся следом. Он казался сейчас таким заботливым, родным, что Малфой решился. — Поттер… Гарри. Спасибо тебе. Я не успел тогда… — Вот ты где, пожирательский выродок! — голос Уизли был полон такой лютой ненависти, что Драко невольно отшатнулся, а Поттер резко повернулся к Рону, внезапно дергая Драко за руку себе за спину, прикрывая собой. — Выкрутился? Всегда знал, что ты скользкий змееныш. Но ты не радуйся особо. Лучше расскажи, каково это — вдруг стать нищим и бездомным? Что, жрать нечего да спать негде? Чьи обноски ты донашивать будешь? Хотя тебе же не привыкать — поработаешь шлюхой, опыт небось большой накопился, с Пожирателями-то! — рыжий готов был рвать его голыми руками и не скрывал этого. Гарри остановил его, уперев ладонь ему в грудь. — Рон, перестань. Я понимаю твою боль, но он не виноват. Это не он… — Не он?! Не он привел пожирателей в школу? Не он… — Рон, мы сто раз об этом говорили. Хватит обвинять его во всех грехах. — Точно! — Рон перевел взгляд с Драко на Поттера. — Его — хватит. Ведь это ты его вытащил! Ты заступался даже за его папашу! А уж он-то точно заслужил сдохнуть как собака! Гарри почувствовал, как Драко, которого он все еще держал за руку, словно боясь, что тот сбежит, вздрогнул. — Рон, меня ты можешь обвинять сколько угодно. Я сделал так, как считал правильным. А сейчас ты не мог бы дать нам поговорить? — Поговорить?! О чем тебе с ним разговаривать? Гарри, он ненавидел нас всех и будет ненавидеть, несмотря на то, что ты спас его из огня, а теперь — и от Азкабана. Неужели ты не видишь, что Хорёк просто пользу… — Рон! — голос Грейнджер звенел от еле сдерживаемой злости. — Я ведь просила подождать меня у входа, внутри. А ты снова за старое?! Мы это тысячу раз уже обсуждали… — А ты вообще молчи, предательница! — Гермиона покраснела и задохнулась от несправедливого обвинения. — С тобой я еще отдельно поговорю! Тоже мне, защитница сирых и убогих! Хватит, когда поженимся — будешь сидеть дома, рожать и воспитывать детей! Ясно?! Вот когда Драко понял, что такое чистая, незамутненная ярость. Грейнджер побледнела, потом по бледным щекам пошли яркие красные пятна. А глаза метали такие молнии, что те вполне могли вырваться и хорошенько прижечь того, кто довел девушку до такого состояния. Даже Поттер посмотрел на Рона как на самоубийцу и стал тихонько отступать, отталкивая Драко подальше от этой парочки. Волосы Гермионы, казалось, искрили и шевелились, а губы она сжала так крепко, словно боялась, что оттуда вылетит, как минимум, Круциатус. Только Рон в своей обиде и ярости не видел ничего. Он резко схватил девушку за руку и дернул к себе. — Жена должна быть послушной и мягкой, рожать детей и сидеть дома должна, а не выступать по судам, защищая мерзких Пожирателей смерти! — рявкнул он. И это стало последней каплей. Гарри вдруг резко дернул Драко к себе ближе, обнимая его рукой себя за талию и заставляя прижаться к своей спине покрепче, и выставил перед ними щит. И вовремя. Яростный взрыв стихийной магии ударил Рональда Уизли в грудь, закрутил и впечатал в ближайшую стену. Несколько людей, выходящих из Министерства, шарахнулись внутрь, стекла на входе зазвенели, но устояли. Пыль и листья, взметнувшиеся вначале, медленно улеглись на тротуар. Гермиона стояла, закрыв глаза и до крови сжав кулаки. Прошло несколько минут, прежде чем она медленно выдохнула и открыла глаза. Всё вокруг было спокойно, и только Рональд так и стоял, прижатый к стене, и не мог освободиться от удерживающей его магии. Глаза Гермионы сузились от злости. Она махнула Гарри, чтобы он убирал щит. Тот облегченно спрятал палочку, а девушка подошла к Уизли. Несколько секунд она разглядывала его, а потом взмахом руки наложила Петрификус. Дергаться Рон перестал, но слышал ее прекрасно. — Ты, Рональд Уизли, самый мерзкий, злобный, гадкий и самоуверенный тип на свете. Спасибо тебе за то, что ты открыл мне свои планы насчёт меня. Видимо, таким способом ты хотел сделать мне романтичное предложение, и слава Мерлину, что я узнала о твоих намерениях до свадьбы. Которой никогда не будет, Уизли, понятно?! Если ты подойдешь ко мне или заговоришь со мной — я подам на тебя в суд за домогательство. И советую Драко и Гарри сделать то же. Убирайся и подумай, в кого ты превратился, Герой! — последнее слово она буквально выплюнула, и Драко еле сдержался, чтобы не зааплодировать ей. С такой интонацией даже он не смог бы сказать про Уизли. Грейнджер сняла с Рональда заклинание и повернулась к Гарри. Но не успела сделать и шагу, как Уизли кинулся к ней. Тут быстрее среагировал Поттер, отшвыривая Рона заклятием. И не успел тот вскочить на ноги, как на него уже были направлены палочки Гарри и Гермионы. Малфой свою и доставать не стал: она сейчас была способна только на легкую бытовую магию. — Рон, уходи. Просто уйди, иначе ничем хорошим это не кончится. Вокруг уже и так полно журналистов, ты только усугубляешь ситуацию. Уходи, пожалуйста! — Гарри медленно опускал палочку. Рон оглянулся — вокруг и правда сновали репортеры с камерами, и Скиттер уже что-то диктовала своему перу. Быстро сообразив, что дальше позориться не стоит, а отомстить можно и по-другому, Рон развернулся и зашагал по улице, зло отмахиваясь от работников пера. На крыльце Министерства остались Драко, все еще обнимающий за талию Гарри, и Гермиона. Журналисты было сунулись к ним с расспросами, но Гарри и Гермиона сразу поставили щиты, через которые пробиться не смог никто, только злобно щелкали колдокамеры. Поттер снова повернулся к Драко, и тому пришлось убрать руку. — Это правда? — он обеспокоенно заглянул Малфою в глаза, и тот вспомнил, что хотел поблагодарить. За все. Но присутствие Грейнджер смущало: хоть она и старалась отворачиваться, но все равно ведь слышала каждое слово. — Что «правда», Поттер? — устало спросил Драко. — Что тебе… Ну… Что ты… — Гарри запустил пятерню в волосы и опустил глаза. Драко усмехнулся. — Ты никогда не был силен в риторике, — усмехнулся он. — Не бери в голову, все нормально. Поттер смотрел с подозрением, явно обдумывая, верить или нет. Но тут вмешалась Грейнджер. — Гарри, мы тут до пришествия Мерлина стоять будем? Я устала держать щит и быть как на витрине. И да, Рон был прав — ему действительно негде и не на что жить. Счета пока арестованы, дома вне Лондона. Выехать из города он не может. Ну? — она нетерпеливо притопнула ногой, и Гарри решился. Он кивнул Гермионе, резко шагнул к Драко, обнял его за талию и крепко прижал к себе. — Домой!