Любовь Ангела

Впервые я увидел его пол года назад. Он был одет во всё белое и утверждал, что являлся посланником Небес. Тогда я подумал: «Чёрт! Что за сумасшедший?! Нужно держаться от него подальше». Но я ошибался и одновременно с тем был неимоверно прав.

***

      — Как тебя зовут?       — Михаил, — ответил он мне тогда, — посланник Бога.       — И зачем ты прибыл сюда? Этот светловолосый ангел посмотрел на меня так удивлённо, будто я сказал самую глупую вещь в мире.       — Как зачем? Нести добро. И он нёс. Пречистая дева Мария, сколько же добра он совершил! Я восхищался его добротой, его силой, его мыслями — образцом непорочности. Я влюбился в парня, который явно находился в тяжёлом психологическом состоянии, но… Я не хотел его с кем-то делить. Поэтому не отвёл к доктору. Из-за этого следовал по пятам и участвовал в каждой части его жизни. Может всё пришло б в норму, если бы я вовремя это всё прекратил? А я не смог. Слишком слаб оказался духовно.

***

      — Ты видишь эти звёзды? Это моя семья. Каждую ночь они являются, чтобы проведать меня. Мы сидели на крыше одной из однообразных, безликих высоток. Я смотрел на парня рядом, а он — в ночное небо. Стояла ранняя весна и всё ещё морозный воздух ночного Сеула заставлял дрожать всё тело. Но мне было безумно тепло. Наши плечи и колени соприкасались друг с другом, создавая видимость единения. «Эй, друг, ты не один». А может… Это не было видимостью?       — Я бы хотел познакомится с твоей семьёй. Ви (так просил себя называть блондин) медленно повернул голову ко мне и взглянул. Впервые за несколько недель я увидел не ангела «Михаила» призванного Богом, а кого-то другого. Настоящего. Его глаза летнего неба выжигали дыры в моей груди, а уголки губ дёрнулись в печальной улыбке.       — Тебе рано, Гукки. Я бы не хотел, чтобы ты увидел их сейчас или в ближайшие лет сто. Честно говоря, в тот момент я не понял, о чём твердит предмет моей любви, я лишь тонул в его тёплых глазах и падал. На самое дно Эдема.

***

Прошло три месяца с нашего знакомства. Ви всё так же продолжал «нести волю Господа в массы», а я — любил. Тайные чувства — это горький вкус полыни на языке; сигаретный дым в душной квартире; это разбитые зеркала и надежды. Но я был рядом. Всегда. Во время каждого приступа. Не все понимали моего малыша. Он пытался сделать что-то хорошее, а его прогоняли. Ранимое сердце и тонкая душевная организация вынуждали блондинистого ангела собираться к звёздам-родственникам быстрее чем было положено. Но я не мог этого допустить. Слышите? Он мой! Я не отдам его Небесам!

***

Сегодня мы договорились погулять в парке. Когда мы просто гуляем, в нём снова просыпается что-то «правильное», живое. И вот он не воинственный слуга Добра, а простой милый парень, с которым я живу в одной квартире.       — Ты любишь меня? Он задал этот вопрос так неожиданно, что я растерялся.       — Что ты имеешь в виду? Он нервно кусал пухлые губы и теребил край очередной белой футболки тонкими руками.       — Всё. Всё, что вмещает в себя это слово. Чувствуешь ли ты хоть что-то по отношению ко мне? Как я мог ответить на такую провокацию? Моё сердцебиение ускорилось, а шум в ушах сдавливал виски. Я смотрел на его бледное, от чего-то болезненное лицо и терялся. Он был поистине прекрасным. Как внешне, так и внутри. Разве я мог ответить неправду?

***

      — Этого не может быть! Вы врёте! Мои ноги дрожали и вскоре безвольное тело опустилось на жёсткий стул больничного помещения.       — Я не обманываю Вас. Как и говорил ранее, меня зовут Ким Сокджин и я лечащий врач этого парня. Мои руки схватились за голову, будто желая вырвать пряди волос с корнем. С болью.       — То есть… У него шизофрения? Но… Он не агрессивен. Мой ангел нормальный человек! Глаза психиатра смотрели с жалостью и какой-то твёрдостью. Я знал, что он не отступиться и заберёт моего «Михаила».       — Чонгук, поймите. Не все пациенты с таким диагнозом ведут себя неадекватно. Ви вполне социально адаптирован, но это не отменяет того, что он нуждается в госпитализации. Мы его ищем уже три месяца. Злость волнами накатывала и погребала под своими разрушительными волнами. Разве мог я добровольно отказаться от своего счастья? Даже если быть лишь друзьями. Но я хотел ими быть. Меня устраивала наша жизнь. Каждое утро просыпаться от тёплого дыхания на щеке и уютных объятий. Слушать рассказы об ангелах и их планах на мир. Вместе готовить еду и обязательно оставлять кусочек для Бога. Гулять в парке и помогать совершать добрые поступки. Ловить на себе счастливый взгляд кристально голубых, чистых и невинных глаз. Скажите, вы бы отказались от этого?

***

      — И куда мы поедем? Он вновь был одет во всё белое, а любимая квадратная улыбка украшала красивое лицо. Мои губы сами по себе растянулись в ответ.       — Далеко отсюда. Ведь ты же ангел, Ви. Люди по всему миру нуждаются в тебе. Давай подарим радость и другим? И в этот момент он выглядел таким счастливым, таким живым. Мне вновь показалось, что передо мной сидит не «Михаил», а парень, который скрывается за своими масками. Тихо прошептав в ответ «давай», он взял мою руку и прижал к своей груди. Я в который раз убедился, что всё делаю правильно.

***

      — Чонгук, могу я попробовать кое-что? Мы сидели на веранде нашего дома в маленьком городке штата Канзас. Прожив здесь пару месяцев я с точностью могу сказать, что Америка не так плоха, как считал ранее. Благодаря денежной помощи моих родителей (для которых я уехал учится в престижный ВУЗ) мы смогли орендовать маленький домик на окраине города рядом с леском. Ви каждое утро ходил туда и говорил со своими божественными братьями. Но последнюю неделю моя душа возвращался всё мрачнее и мрачнее после этих его разговоров. Как бы я не пытался узнать причину, он лишь грустно улыбался и утыкался холодным носом в мою горячую шею. Я не лез в это и просто ждал, когда расскажет сам. Молча поддерживал и не оставлял одного. И вот он смотрит на меня каким-то отчаянным взглядом. Складывалось ощущение, будто если я откажу в его просьбе, то мир рухнет. По крайней мере, его мир.       — Эй, ангел мой, ты волен делать всё что хочешь. В уголке его глаз собрались слёзы и мне вдруг стало страшно. За все эти пять месяцев ни одна солёная капля не сорвалась с его ресниц. А сейчас эти прозрачные дорожки окрашивали бледные щёки в гамму страданий. Что случилось с моим «Михаилом»? Он резко подбежал ко мне и взял моё лицо в свои холодные руки.       — Мои братья… Они сказали, что нам нельзя находиться рядом. Я должен уйти отсюда. Всё внутри меня замерло. Он ведь не мог так со мной поступить, да?       — Куда уйти?       — К ним. Я обязан вернуться. Я нарушил правила. Мутная пелена стала закрывать обзор и, сморгнув её, я ощутил горячие капли, которые стекали уже по моим щекам. Подушечки его пальцев стирали их, хотя сам он начал плакать ещё сильнее. Мои ладони легли на его скулы. В моих руках находилась целая Вселенная. Вся моя жизнь. И я не был готов отпустить её.       — Я не хочу, чтобы ты уходил. Ты не можешь. Мы столько прошли вместе. Не всем людям подарили радость. Нельзя, слышишь?! Нельзя! Пухлые губы дрогнули в подобие улыбки. Чёрт! Ведь не было же никаких ангелов! Всего лишь больная иллюзия! Но как я мог такое сказать? Он верил мне. «Ты единственный, кто не считает меня сумасшедшим.» Ради этих слов я готов поверить во что угодно. Только бы он оставался рядом.       — Тебе неинтересно какие правила я нарушил? Что-то в его тоне насторожило меня. Какие-то отголоски радости звучали в этой симфонии безумия. Или… мне показалось?       — Какие? — Мой голос перешёл на шёпот. Невозможно было оторвать глаз от его пытливого взора.       — Всего один закон есть у ангелов: не влюбляться. Нам запрещено ощущать любую любовь, кроме любви к Господу. А я… Я полюбил человека. Впервые я увидел его практически пол года назад. Весь в чёрном, он был символом того, к чему я не должен был приближаться. Но я бросился к нему, последней надежде на спасение. Люди считают меня сумасшедшим, шизофренником. Но разве это так? Всё реальное — иллюзия. А иллюзии и есть реальность. Мои крылья внутри меня. Я не имею права их показывать. Чон Чонгук, ты был единственным, кто поверил. Один на весь свет, кто не повёл меня к психиатру. Однажды я попал в их лапы, но братья помогли мне сбежать. И в тот день я встретил тебя. Такого светлого, доброго. Но в то же время неимоверно порочного. Ты притягивал меня. И я влюбился. Моё сердце стучало так громко, что явился страх за его сохранность. Этот блондин говорил безумные вещи. Но вдруг это правда? Что если на самом деле больно человечество, а не мой «Михаил»? Вдруг мы настолько слепы, что любое чудо считаем за патологию? Мне было всё равно. Теперь уж точно. Самое главное, что этот ангел любил меня своей чистой душой. Для меня он был настоящим волшебством. И плевать я хотел на слова какого-то там примитивного доктора.       — Я люблю тебя, Ви. Больше жизни. Я вновь увидел такую любимую квадратную улыбку.       — Тэхён. Моё настоящее имя Ким Тэхён. Михаилом я был назван на небесах. Ви — прозвище, которое дал мне лучший друг в прошлой моей человеческой жизни. Тэхён — имя которое было дано мне с рождения. Я счастливо улыбнулся. Его имя было таким же нежным и чистым. И оно идеально подходило моему.       — Люблю. Как же сильно я люблю тебя, Ким Тэхён. Мы обнимали друг друга и чувствовали те поглощающие эмоции. Мы любили. Мы жили. Но одна вещь не отпускала полностью.       — Ты ведь не можешь уйти от меня после всего сказанного, Тэ. Я не смогу без тебя. Ангел смотрел на меня и приблизился вплотную. Моё горло пересохло, а голос резко сел. Дыша прямо в губы, он прошептал:       — Я больше не хочу быть ангелом. Хочу пасть. Вместе с тобой. Он прикоснулся к моим дрожащим губам и застыл. Этот мальчишка был слишком невинным. Притянув его за талию ближе, я ответил на робкий поцелуй. Вся Вселенная сгорела в страсти. Глупые люди, вы ничего не знаете. Когда сердца пылают чувством, когда в голове и душе единственный образ, не существует больше истины и правды. Есть только двое и их любовь. Я больше не знал ангел ли моя половинка или сумасшедший. Я сам стал безумцем. Я тонул в этом упомрачительном чувстве. Я гибнул в своей ревности. Я пал пред своими пороками. Мой «Михаил» больше не был невинным. Он был моим. Лишь моим. И я не намерен был делиться.

***

Целый месяц счастья. Тэхён перестал носить только белую одежду, прекратил походы в лес и оставил разговоры о Боге и своей миссии в прошлом. Он был самым здоровым из всех кого я знал. И никто не смог бы переубедить меня в этом. Мы поехали к морю. Это заняло много времени, но Тэ хотел стать ближе к воде. «Мы грешники, падшие. Лишь вода без укора нас примет». Я не спорил. Самая главная причина существования шагала вместе со мной по лазурному берегу и этого было достаточно. Совсем скоро мы зашли в воду, уровень которой достигал выше нашей груди. Ким обнял меня и положил голову на плечо. Мои ноги практически не ощущали дна и явилось желание вернуться на берег, но я не решился нарушить эту идиллию. Наш покой.       — Знаешь, я слышал вчера твой разговор с тем человеком. Моё тело напряглось. Я не хотел этого. Мой ангел не должен был это слышать.       — Какой разговор, милый? Он поднял на меня свои чистые как небо глаза. Всегда удивлялся им. Раньше я думал, что это простые линзы, но нет. Он родился таким. Может вся его рассказанная история была правдой? В любом случае, я никогда этого не узнаю. Он обнимал меня за шею и больше ничего не было важно.       — Сокджин. Он нашёл нас, да? Этот парень никогда не оставит меня в покое. Я крепче прижал к себе хрупкое тело.       — Я тебя ему не отдам. Всё будет хорошо. Придётся конечно снова переехать, но это ничего, так? Ведь мы будем вместе. Его глаза отдавали горечью сожженных мостов.       — Тэ? — Слишком слабый оклик. Хотелось кричать до посинения и не отпускать из своих рук. Но он ускользал. Моё сердце это чувствовало ещё до того, как мозг воспринял. Накрыла паника.       — Зачем убегать, Гукки? Он найдёт нас везде. Желание ставить на мне опыты сильнее, чем границы стран. Давай прекратим всё это. Я не понимал. Или отказывался понимать. Как прекратить? Что именно? Будто прочитав мои мысли, блондин ответил:       — Жизнь. Давай оборвём её. Я не могу просить тебя о таком же, так что просто отпусти меня. Я не смогу выжить в этом мире. Небеса закрылись для меня, но может звёзды ещё ждут моего возвращения. Я уйду к ним. Прямо сейчас. Мой разум сходил с ума. Как я мог отпустить его? Он был всем. Вся чёртова Вселенная не смогла сравниться с ним. Он был моим наркотиком. Я зависим. От его голоса, взгляда. Его объятей и поцелуев. Существовать, бессмысленно вдыхать ядовитый углекислый газ — вот что значит убрать из своей жизни Ким Тэхёна. Он был моей самой большой опухолью сердца. Извлечь — равносильно смерти. Он был моими венами, по которым текла гнилая кровь. Его имя было высечено на моих рёбрах. Без Ким Тэхёна не существовало Чон Чонгука.       — Нет. Непонимающий взгляд и протест.       — Чон, я это сделаю. С твоим согласием или без.       — Тогда я с тобой. Он замер. Я ощутил своей грудной клеткой, как его сердце остановилось, а потом забилось с бешеной скоростью.       — Ты сошёл с ума…       — Да, да, сошёл! И ты меня таким сделал! Я люблю тебя, слышишь? Скажи, как я могу позволить своему ангелу умереть?       — Я больше не ангел.       — Ты мой ангел. Ты не воин из войска Бога. Ты ангел Чон Чонгука. И этим всё сказано. Тэхён снова плакал. Солёные капли смешивались с такими же по вкусу волнами моря. Глаза искрились болью и несогласием. Я видел как трудно ему было. Тэ был таким же зависимым как и я. Он точно так же не желал лишать жизни своего возлюбленного. Время превратилось в песок. Обжигающий, лишающий возможности спокойно думать.       — Он ведь уже в городе, да? Поэтому ты решил именно сейчас съездить сюда? Не было смысла отвечать. Наши души были соединены и чувствовали друг друга. Мой малыш и так знал ответ. Он зажмурился и спрятал лицо в моей шее. Я прижал дрожащего парня к себе. Наше время неумолимо близилось к финалу. Кто знал, что в нашем случае это не хэппи-энд? Хотя, разве не счастье это: умереть в объятьях любви? Разве не преступление, считать день нашего духовного освобождения ужасом?       — Я счастлив, Тэ. Я благодарю все высшие силы за то, что ты появился в моей жизни. Я люблю тебя, мой чонгуковский ангел. Его лицо вновь озарилось улыбкой.       — Я люблю тебя, Чон Чонгук. Люблю всей своей падшей душой. Наши губы слились в нежном поцелуе. Спустя пару минут я ощутил, как Ким тянет нас вниз. Вода заливала в уши и выжигала глаза. Мы продолжали целовать друг друга и усилили объятья. Скорее всего останутся гематомы, но я не мог потерять его. Как и он меня. Когда лёгкие начали гореть от нестачи кислорода, мы вновь посмотрели друг другу в глаза. Чистые голубые очи напротив светились счастьем и безумием. На сто процентов уверен, что мои глаза выглядели также. Он в последний раз положил голову на моё плечо. Я повторил его движение. Лёгкие горели огнём безысходности, а сердца — пламенем любви. Моё сознание начало ускользать от меня и перед тем как погрузиться в спасительную тьму я ощутил, как тело Тэхёна резко обмякло. Сильнее прижав его к себе, я прокрутил в голове признание и погряз в вечном покое, где не было никаких преград на нашем пути.

***

Люди глупы. Они тратят время на ненужные вещи. Гонятся за призрачными идеями, не имея сути. Люди пусты и довольно-таки примитивны. Они следуют возложенной кем-то системе и не имеют собственного мнения. Безвольные, слабые овцы, стадом которых управляет умелый пастух. Я был таким же. Пока не полюбил ангела. И его любовь спасла меня от этого ужаса. То, что вы называете «безумием», я называю «жизнью». То, что вы именуете «иллюзией», я кличу «реальностью». Все мы больны и все сумасшедши. Вы с отвращением смотрите на парня, который говорит сам с собой, хотя сами не прочь бормотать под нос всякие вещи. Вы кричите о срочной изоляции того, кто режет себе руки, хотя сами же, хотя бы раз, но желали умереть. Люди противоречат сами себе и в этом их ошибка…

***

… Впервые я увидел его пол года назад. Он был одет во всё белое и утверждал, что являлся посланником Небес. Тогда я подумал: «Чёрт! Что за сумасшедший?! Нужно держаться от него подальше». Но я ошибался и одновременно с тем был неимоверно прав.