Молниеносный

      После приезда семьи на меня накинулись отец с сестрой. Они тут же отвели меня к медикам. Врачи, убедившись, что с моим физическим состоянием все более-менее в порядке, начали обрабатывать небольшие раны и ссадины, полученные во время происшествия. Все это время Селина не отходила от меня ни на шаг. Джотто же отошёл на опознание тел, что остались в доме. После этого я заметил, как его забрали полицейские на беседу. Когда мы отошли от врачей, я услышал тихий голос Селины.       — Как ты, спрашивать не буду: вроде не настолько дура, чтобы понять, что хреново. С полицией папа, думаю, договорится, чтобы тебя сегодня не дёргали. Скажи, тебе что-нибудь нужно?       — Сигарета, — я старался поддерживать голос более-менее ровным. Плевать, кто что подумает, после такого хочется только покурить.       Селина без всяких лишних вопросов ушла на поиск сигарет. В это время подошёл отец.        — Сын, я понимаю, каково твоё состояние сейчас, но помни, тебе сейчас не одному так плохо. Мне и Селине легче только тем, что нас там не было. Так что лучше ответь: твой учитель скоро подойдёт? — Что? Откуда он узнал? — Не делай такой удивленный вид. Ты и правда думал, что я не знаю? Ты думал, за тобой не присматривают? Если да, то твой учитель так себе тебя обучает.       Я стоял в шоке. Не могу сказать и слова. Как? Откуда он узнал? Если за нами велась слежка, то как тогда Стик её не заметил? Или заметил, но не стал говорить? Тогда почему он и отец не сказали мне об этом?       — Я достаточно доверял Гарольду, чтобы поверить ему на слово насчёт того, что твой учитель сделает все ради твоего развития, а не убийства. Ну и плюс, в случае чего, вмешались бы твои надзиратели, — он что, читает мысли? — Нет, я не читаю мысли, просто на твоём лице всё легко читается, особенно для человека, который часто заключает сделки, приносящие больше денег, чем получают некоторые города в месяц.       И в этот момент Селина принесла сигареты. Папа посмотрел на меня неодобрительным взглядом, но не сказал и слова против. Вот сука, не хотел ведь начинать снова курить, но события не спрашивают нас, чего мы хотим. Я молча взял в рот сигарету и закурил. Затяжка — и вот лёгкие заполнились дымом. С непривычки горло сильно зажгло. Я выпустил облако дыма в небо.       В тот день ко мне и правда не подошёл ни один полицейский. Ночевать мы уехали в квартиру, что находилась в центре города. Ночью я обдумывал события произошедшие в этот злополучный день. И понял, что вёл себя как придурок. Во-первых, почему мы только услышав выстрелы побежали именно туда? Было же ещё множество вариантов, как можно было сбежать из дома. Во-вторых, зачем я побежал из дома, когда мог проскользнуть в укрытие и сразу же взорвать лампочку, вырубив свет, а затем проделать то, что сделал только после смерти Гарольда. И, наконец, почему я так переживал из-за его смерти? Честно сказать, я не так уж и сильно был привязан к нему. Да, он член моей семьи, но люди так не реагируют на смерть. Только самых близких людей. Множество вопросов и ни одного ответа. Хорошо хоть сигареты у меня тогда никто даже не попытался забрать, иначе было бы гораздо хуже.       Утром приехал старик. Оказывается, он уже был знаком с отцом. Значит, все-таки вариант с тем, что Стик не заметил слежки, отпадает. Да и знаете, я бы очень сильно удивился, увидев людей, что смогли скрываться от него. Нет, не спорю, они есть, но нанять таких в охрану стоит очень дорого. И если я говорю дорого, то это по меркам недомажора. Подойдя ко мне, старик взял меня за ухо и вытащил в другую комнату. Только дверь закрылась, он начал на меня орать.        — Ты малолетний придурок. Что ты сделал в стрессовой ситуации? Правильно — умер. И не спорь, если бы не старый вояка, ты бы умер. А так, он умер из-за тебя. Я тебе это говорю не для того, чтобы ухудшить твоё и так хреновое состояние, а для того, чтобы ты понял: ты теперь не имеешь права умереть. Иначе его жертва будет напрасной.       Последние слова он сказал, когда начал выходить за дверь. Я сидел и смотрел в одну точку ещё неопределённое количество времени. И знаете, что я понял? Стик чертовски прав. Теперь я обязан выжить. В тот день меня больше никто не трогал.       На следующий день состоялись похороны. Погода была ясная. Значит, похорон как в фильмах нам не увидеть. На похороны пришло всего шесть человек. Трое нас, а остальные были выжившие сослуживцы Гарольда. Знаете, тогда я услышал часть их разговора.       — Всё таки ты умер. Прям как ты и мечтал: не от старости, а в бою. Знаешь, никогда не понимал твоё стремление умереть именно так. Теперь понял.       Я тоже понял. Мне надо стать сильнее. Не только ради своего выживания, а ради того чтобы собираться на подобных мероприятиях как можно реже.