Восточный дурман

Эти глаза я видел постоянно. Небесно-голубые незабудки мерещились и в витринах старых магазинчиков, и в луче восходящего солнца, и в лёгком дуновении южного ветерка. Лишь на миг я заглянул в этот прекрасный омут, чтобы утонуть в нём навсегда. До сих пор удивляюсь, как мы не пропустили друг друга в том широком каменном переулке. Казалось, что время замедлило свой бег специально для нас. Широко распахнутые удивлённые глаза, обрамлённые чёрными ресницами, заглянули прямо в душу. Никогда я не встречал человека с настолько незамутнённым взглядом. С тех пор ходил я словно прокажённый по золотым улицам, ища свой личный оазис в пустынном лабиринте дорог, отчаянно заглядывая в лица смущающихся восточных девушек и игнорируя угрожающие выпады их кавалеров. Настало время прощаться с этими берегами и плыть к следующим. Поднимаясь на корабль, я в последний раз окинул взглядом пробуждающийся Умм-Каср. Любовная лихорадка отступила от моего чугунного сердца. Ум протрезвел и очистился от восточной заразы. Но что-то не давало покоя. Яркий солнечный зайчик полоснул по глазам. Я зажмурился и, прикрыв их рукой, посмотрел вниз. На пристани в окружении сотен серых людей стояла она, держа маленькое золотистое зеркальце. Наши глаза встретились как в первый раз. Мы стояли и разговаривали взглядами, улыбались и прощали друг друга. Сквозь морскую стихию и сотни бессонных ночей пронёс я тот последний взгляд, надеясь, что он больше никогда не покинет меня.