Надежда на кого-то хорошего

      Плохие воспоминания всегда лучше запоминаются. Это правда, почему-то именно ужасные и тёмные воспоминания остаются в нашей памяти до скончания наших дней. Они оставляют невозможно глубокие раны, а после них остаются шрамы, которые как раз и не заживают. Но если рана не до конца зажила, её можно разобрать, от есть открыть и все воспоминания и чувства свалятся так внезапно, что подготовиться нельзя и они разрушат, второй раз окончательно сломают…

***

Чонгук ничего не понял, на него просто накинулся Тэ с объятьями и начал плакать и кричать почти во весь голос. Альфа не знал, что делать. Резко в его нос ударил запах спелой вишни, невозможно сладкой. Это ещё больше ввело Гука в ступор. Но походу сейчас Ким не сможет ответить на все вопросы Чона. Через пару минут омега начал успокаиваться и отстраняться. — Спасибо, что не бросил и не начал закидывать вопросами. — Не за что, но я еле сдерживался. Тэхён…твой запах, он… — Да, я знаю. Я омега. — Но, я не видел, чтобы ты принимал блокаторы, да и Хо говорил, что ты бета. — В детстве со мной произошла травма, ну то есть у меня были родители, но они не заботились обо мне, эти шрамы оставили они. Называли меня шлюхой, потому что я один раз сделал кое-что неприличное. Потом, когда у меня в первый раз началась течка, меня изнасиловали… Кстати родители меня оставили ещё до этого. Ну и я так хотел забыть, что я омега. Я пережил столько стресса и походу мои мольбы кто-то услышал, потому что запах резко пропал и течки тоже. Я сначала испугался, но затем подумал, что так намного лучше, с тех пор я был бетой, до этого момента. — во время рассказа у Тэхёна опять полились слёзы новым ручьём. — Чонгук, я что-то почувствовал, ещё тогда, когда услышал твой голос, но не предал этому значения. Но затем твой запах и всё остальное засело у меня очень глубоко, я боялся, что мне опять будет больно и это случилось. — сделал небольшую паузу, Тэ посмотрел на Гука, а у того читалась грусть в глазах, он корил себя за всё это. — Но я не в коем случае не жалею. — быстро протороторил Ким. Чонгук ещё не видел такого Тэ, такого открытого, такого безащитного. — Обещай мне кое-что. — альфа крепко обнял Кима, его омегу. Он никому не позволит ещё раз причинить ему столько боли. — Что? — Обещай со мной делиться всем, что с тобой происходит. И прошу не оставляй меня. — альфа ещё крепче сжал омегу. Если так посмотреть со стороны, можно сказать что тут только Тэхён одинок, но нет Чон и Ким они оба белые вороны, они оба хранят столько боли в себе. И раскроют её они только друг другу. Тэхён для Гука спасение, которое откроет ему совсем новый и незнакомый ему мир. А Гук для Тэхёна баласт, который удерживает в реальном мире, в этом жестоком мире. — Никогда… — Тэ. — Да? — Завтра ты идёшь со мной на свидание. Во сколько тебя забрать со школы? — альфа говорит серьёзно, он не намерен шутить, он хочет чтоб ТэТэ был только его и больше ничей. И когда он стал таким собственником? — Ким Тэхён, вы понимаете, что истинным отказывать не положено. — Да? А я и не знал. — своей квадратной улыбкой улыбнулся Тэ. — Ну теперь знаете Тэхён. — Чонгук уже давно общался с Тэхёном лицом к лицу, но сейчас между ними жалкие миллиметры и альфа их сужает с лёгкостью. Поцелуй страстный, омега неумело отвечает, что умиляет Гука. Чон облизывает солёные от слёз губы. Такие неповторимые. Затем Чону это немного надоедает и он намеревается проникнуть своим шершавым и юрким языком в рот омеге, но тот скрепил зубы, он боится. Но как только альфа впускает в ход свои сильные руки, которые оглажывают бёдра младшего, от чего тот забывает мгновенно про свой страх, но… Стук в дверь, Хосок не дожидаясь ответа открывает её и видит очень интересную картину, а ещё он слышит совсем неизвестный ему запах. — Вишня, Тэ у тебя есть запах? Ты не бета? — Хосока походу не волнует, что Тэхён целуется с его братом. — Хосок, всю малину мне обломал. — Чонгук аккуратно усадил Тэхёна к себе на коленки, но не переставал наглажить его бёдра. — Ой, ну простите… — Хосок закатил глаза. Он был влюблен в Кима, но понял, что тот не для него, он создан для его брата. Поэтому старший стал шипером второй парочки, ну как шипером. — Я то откуда знал, что вы тут гхм… Ну в общем идите есть, я пиццу заказал. — Но… — Тэхён хотел что-либо возразить, потому что он сейчас смущён больше всех, но его конечно же перебил Хосок. — Никаких но, голубки блин. — сказал Хо недовольным тоном и закрыв после своих слов дверь. Тэхён быстро встал с колен альфы и направился в ванну, а затем послышался щелчок. — Если ты пошёл снимать свой… Ну в общем, я бы тебе помог с этим. — Чонгук ухмылялся, но он не понял почему он не смог выговорить неприличное слово при омеге. Альфа после этого остался в спальне, но специально изобразил топот и хлопнул дверью, чтобы Ким подумал, что альфа ушёл. Альфа затем очень тихо сел на диван, он хотел очень услышать настолько приятные стоны, от которых у самого встанет. Этот низких бархатный голос сводит Чона с ума, но вместо неприличных звуков, он услышал всхлипы. Pow Тэхён Как же стыдно, что обо мне подумает Хосок? Надо где-нибудь спрятаться. Ванна, точно, это на данный момент самое лучшее, что я могу придумать. Я вошёл и захлопнул дверь. — Если ты пошёл снимать свой… Ну в общем, я бы тебе помог с этим. — ну, а что от него можно было ждать? Я осел на пол и начал тихо плакать. Зачем я раскрылся, зачем?! Я дурак такой дурак! Хочу забыть, забыть, не хочу быть омегой! Не ХОЧУ! Я услышал, как Чонгук ушёл, это к лучшему. Он не должен ничего слышать. Я начал громче плакать бить руками в пол, у меня была истерика, было невозможно больно и совсем не физически… Мой кулак полетел в зеркало, оно разбилось на мелкие осколки, рука была в крови, но я ничего не почувствовал, что очень меня огорчило. Я упал на колени и услышал нервные стуки в дверь и голос Чонгука. — Тэ, что ты сделал? Открой дверь, живо! С тобой всё хорошо? Тэхён! — я думал, что дверь слетит с петель, он долбился, как ненормальный. Но я продолжал стоять на коленях и плакать, затем я взял большой осколок и уже поднёс к руке, как дверь открывается и она не была выбита, странно. Конец Pow Тэхён Чонгук очень быстро вбежал в комнату и откинул осколок в сторону, от чего сам порезался, но ему походу было плевать. Главное сейчас Тэхён, младший увидел ещё одну сторону омеги и ему конечно она не очень сильно нравится, но он всё равно это Тэхён, он такой какой есть. — Глупышка моя. — говорил альфа, сжимая его в своих крепких объятьях. — Чонгук~а, мне страшно. — сказал Тэ также продолжая невыносимо плакать в плечу младшему. — Вишенка, погоди немного и всё наладится. — сказать что Тэ это не нравится, равноценно грязной лжи. Он таит в руках альфы в буквальном смысле. Хосок, когда открыв дверь увидел такого Тэхёна, откровенно говоря у него чуть сердце на части не разорвалось. Нет, Тэ конечно был уязвим, но только по ночам, и то, это только из-за Чимина, но сейчас совсем другое. В его глазах боль, страх. Марианская впадина, в которой также не виднеется дна. Хотелось успокоить, обнять и не никогда не отпускать, защищать и больше не допускать, чтобы эти солёные капли слёз текли по этому прекрасному лицу. Хосок решил оставить парочку наедине, всё-таки им надо разобраться во всём самим. — Тэ, я… всё так сложно. — Чонгук хоть как-то пытался начать разговор, но всё тщетно, после неудачной попытки он потёрся носом о плечо старшего. — Ты так вкусно пахнешь. — Чонгук уже наверное никогда не забудет этот прекрасный запах вишни, а он и не хочет. — Чонгук~а, ты меня смущаешь. — Я этого и добиваюсь. — Чон легонько поцеловал в венку на шее, но затем резко отстранился. — Ладно, тебя надо поднимать и обработать рану. — Чон аккуратно поднял Тэхёна на руки и понёс на кровать. Через пару минут альфа стоял с ваткой в руках и прижимал её к ранаэ на косточках. — Ащ. — Ким шипел от боли. — Потерпи малыш, ещё немного. — и вправду, после нескольких минут, Чонгук начал уже перевязывать руку бинтом и когда всё было готово, он поцеловал руку старшего и посмотрел прямо ему в глаза. — Не колечь себя, а то мне надо будет учиться на врача. — засмеялся Гук, но Тэ не выражал никаких эмоций. — Вишенка, ты чего? — Мы не закончили. — Тэхён спокойно полез что-то искать в аптечке. — Дай руку. — Чон молча слушался старшего, после этого яркий и разноцветный пластырь (Ну понятно это же Хосока аптечка) был наклеин на порез от осколка. — Теперь я спокоен. — Тэ пытался улыбнуться, но что-то уж больно это фальшиво выглядело, но Чон понимал, что сложно такое принимать, так что он решил оставить омегу в покое. — Мой заботливый, ладно поспи, я пока приберу. — он накрыл блондина одеялом, а сам пошёл за веником. Прошло примерно полчаса. Гук уже всё убрал и решил посмотреть, что там с омегой. И когда вошёл очередной раз в комнату увидел сопящее чудо на кровати в позе эмбриона. Затем он взял плед и аккуратно накрыл его им, потому что он дрожал, то ли от холода, то ли от кошмара, но хотелось окружить его теплом. Тэхён перевернулся на другой бок, но продолжал крепко спать. — Моя Вишенка. — он поцеловал блондина в лоб и вышел, закрыв дверь за собой. На кухне младший встретил брата, который нервно стучал по столу пальцами и попивал чай из его любимой кружки, как уже понял Гук. И когда Хосок увидел Чона начал закидывать его вопросами. — Ну, как он? С ним всё хорошо? Это из-за того, что он омега? Почему он рассказал только сейчас, ну то есть… — Хён, я понимаю, что ты за него волнуешься, но он в порядке. Он боялся, всего боялся… — Я только недавно увидел как бы настоящую сторону, но походу не всю… И что вы собираетесь делать? — Всмысле мы? — Ну вы что, встречаетесь? — Я не знаю… — А я знаю, вы истинные. Братья пообщались так до ночи. О чём только речь не заходила, но сейчас она была конкретно о Чимине и Юнги. — Так ты говорил, что Хан Че главный мафиози. — Именно. — Ну и зачем ему понадобится Чимин и Юнги, если только Юнги тоже с ним украли… — Да, братец, ты правильные вопросы задаёшь. А Чимин случайно не участвовал в этом всём? — Я не знаю, я только сейчас понял насколько был от него далёк. — Не кори себя он же ТэТэ не рассказал что-то об своём отце, значит ты ему так же близок. Но я не думаю, что он тоже знал, что его отец мафиози… Но вопрос не отпадает всё-таки, зачем ему понадобился Чимин? — Чимин омега, не думаю, что он мог бы стать членом мафии, да и не впустили. — рассуждает вслух Хосок. — А ты значит знаешь что-то о мафии, читал? — Ага, сидел и вычитывал. Я просто сужу по логике. — Ну да, это верно. Он мог бы подойти только на роль шлюхи, но думаю Хан Че не стал бы его трахать, потому что всё-таки с пелёнок растил, хотя кто его знает. Но думаю он бы не смог. — Хосок немного зажмурился от таких предположений брюнета. — Хах, серьёзно?! Тебе уже не приятно от слов неприличных? — Гук откровенно насмеивался над братом. — Нет, просто это наш близких друг и неприятно слышать о нём такое. — сказал вошедший Тэхён с ноткой ненависти в своих словах. Братья Чон немного вздрогнули от такого тона Кима. — Да, я соглашусь, погарячился. Просто я пытаюсь говорить всё, как есть. — Тэхён взял ещё один стул с зала и приставил к столу, где сидела два брата. — А Юнги мог подойти на роль члена мафии? — Вполне, но мне нужна его фотография и небольшая информация. — Хосок сорвался с места и побежал в свою комнату, они наконец-то нашли хоть что-то за такое длинное время. — Мы как-то пытались найти связь с Юнги, поэтому информации немного… — сказал Хосок, ставя ноут перед Чонгуком, тот быстро просмотрел глазами экран и пытался что-то вспомнить. — Точно, Мин Юнги.....Мне рассказывал отец грустную историю, и она как раз была про него. — Гук показал пальцем на фото Юнги. — Короче у него папа и отец покончили самоубийством. Там вообще трагичная история и как я вижу походу в родном городе у него ничего не получилось. И он решил подпортить жизнь Чимину. — усмехнулся младший, на что получил несильный шелбан. — Вообще-то не смешно. — надул губы омега. — Они истинные. — А вы не думали, что они просто сбежали вместе и где-нибудь сейчас живут счастливо? Может Чимин резко забеременел и не хотел вам говорить, поэтому уехал. — Чонгук, не говори глупостей, слишком мы уж близко, чтобы сдаваться и думать, что они просто сбежали. — вмешался Хосок. — Ну ты прав. Просто тут ниточки не сходятся никаким образом. Если Чимин не может стать наследником мафии, появляется вопрос, зачем Хан Че его растил? Второй вопрос, зачем Хан Че Юнги брать наследником, чужого сына, а? И третий, почему их украли одновременно? — на эти вопросы никто из присутствующих не мог ответить. Но в итоге, все решили закрыть эту тему до завтра, а сейчас поесть и спать. Хосок опять же спал на диване, ему удобно и он не жалуется, ну во всяком случае, он не будет мешать этой парочке. Хосок счастлив за брата, искренне счастлив, потому что старший никогда не видел таких чувств в глазах у брата, с тех пор, как папа ушёл. И Тэ наконец-то раскрыл свою сущность, можно так сказать. Так что Хо не будет им мешать, хоть и сейчас что-то чувствует к этой омеге с блондинистые и волосами. — Чонгук. — начал разговор Тэ, когда они поднимались по лестнице. — Да? — Спасибо тебе за всё. Ты сделал то, что не мог сделать никто. — Тэхён посмотрел в глаза Чонгука, в них было то, что манило омегу прижаться всем телом к этому накаченному торсу и не отлипать. — Но ты понимаешь, что это не за бесплатно. — альфа наигранно дёргал бровями, выходило, если честно смешно. — И что же ты хочешь со своими неугомонными бровями? — начал смеяться Тэ, его смех заставил Гука залипнуть. Такой чистый, не наигранный, прекраснее кажется Чон ничего не видел. Он думает, что сейчас он самый счастливый человек на свете. — Эй, ты чего? — Тэхён пытался понять, почему же альфа не шевелится и смотрит в одну точку. — Я самый счастливый… — как будто в бреду произнёс Чон и впился нежным поцелуем в эти желанные губы, от которых отлипать в последнюю очередь хотелось. Чонгук начал обводить языком чужие губы, периодически покусывая, затем вторгнувшись в тэхёнов рот, обводил его нёбо, десны, зубы, пытался выжать из этого поцелуя абсолютно все соки, если можно так сказать. — Ты так мне и не сказал, когда у тебя школа завтра заканчивается. — он отстранился, и сказал это как будто ничего не произошло, но Ким знал, что этот поцелуй был абсолютный. Поэтому для себя решил, он любит, наконец-то искренне, без страха, он может с Чонгуком вести себя по-настоящему и не стыдно, ни капельки. А Чонгук без ума от Тэхёна, его родинка на носу, немного взъерошенные блондинистые волосы, невозможно глубокие глаза, которые уже наполнены любовью и теплом к младшему. Без ума от его шеи, где выпирает венка, когда тот волнуется, ключицы, на которых бы прекрасно смотрелись засосы и укусы Чона, а про остальные части тела, думаю не надо рассказывать. Оба знали, что это

безвозвратно и навечно.