Зови меня по имени.

И вот пришла она, нет, не смерть избавительница, а её предвестница — адская боль. Боль поднималась откуда-то снизу спины и волнами шла к голове и так нескончаемо по кругу, снизу вверх. Деймон сцепил зубы и тихо сонал, кое-как на руках он подтянулся, что бы облокотиться о скалу, пару раз чуть не потерял сознание во время таких, казалось бы простых усилий. Плевать, что при сломанном позвоночнике нельзя двигаться, он не хотел жить, если конечно вообще выживет. Жить инвалидом? Ему, тот, который так любил движение и главное эти покорения бездушных великанов, которым плевать на тебя, твои мечты, твои победы и неудачи. Они прекрасны в своём величии, они всегда и навечно стоят и будто смеются над чудаками, которые посмели им бросить вызов. Жить, как получеловек, смотреть, как другие радуются простым вещам, которым здоровые не придают значения. Например играть в футбол с сыном, жать на газ мотоцикла, обхватив железного коня здоровыми ногами, укрощая его норов, нестись подставив лицо ветру. Да наконец, просто любить свою женщину, видеть, как её глаза наполняются негой и восторгом… Деймон открутил колпачок фляги, что оставил ему Рик и сделал хороший глоток, тут же поперхнулся и закашлялся, потрясая флягой в сторону, куда ушёл друг, он просипел: — Вода, говоришь? Забыл добавить, огненная, сукин ты сын. Но тут же приятное тепло растеклось по телу мужчины и боль чуточку стихла, Дей сделал ещё пару глотков, но уже не таких глубоких и боль почти притупилась. Потихоньку он забылся тревожным сном, снег всё падал и падал… Елена, всё так же не находила себе места, Стефан серьёзно опасался за её душевное состояние. Девушка отказывалась от пищи и пила только воду и постоянно сидела у окна, как будто хотела увидеть, как сквозь пелену проклятого снега, идут эти двое. — Елена, ну почему ты себя наказываешь? Это же глупо в конце концов! Хочешь умереть? Когда Деймон и Аларик вернутся, что они застанут? Хладный твой труп? Девушка повернула голову в его сторону и такая жалость сжала сердце мужчины, тёмные круги под огромными карими глазами, ввалившиеся щёки на бледном лице, но больше всего его испугало выражение в этих глазах, такая безысходность и ни капли надежды. — Стефан, мы все тут останемся навечно. Они там в горах, а мы тут. — Не смей даже думать так! Спасатели прорвутся к нам, не первых нас отрезает тут непогода. — К нам? А к ним? Что молчишь? Подбирать слова не надо, я не маленькая, глупая девочка и всё прекрасно понимаю. — И к ним, уже снег ослаб и циклон уходит, скоро нас всех спасут из этой западни. Девушка ни чего ему не ответила, она молча отвернулась к окну и вдруг увидела, как солнце осветило снег, наконец циклон их покинул. — Ну что я говорил? Поешь, ты же не хочешь, что бы такую тебя увидел Деймон? Елена кивнула и заставила себя съёсть какую-то кашицу, вкуса она не почувствовала, а зачем ей чувствовать? Если он погиб, зачем ей вообще жить? Деймон проснулся или вышел из небытия и вместо входа в расщелину, увидел стену из снега, оставался вверху, лишь небольшой проём для воздуха. Его за ночь просто занесло и теперь, даже если спасатели будут облетать гору, его никто не увидит. Боль снова вернулась и он поспешил выпить остаток пойла из фляги, зачерпнув рукой снег протёр лицо, заодно и пожевал его. Значит итог его ясен, мужчина отбросил флягу, достал нож и тут его слух уловил, какой-то звук снаружи. Осторожный, как будто кто-то идёт по склону к нему и вот за стеной из снега, звук прекратился. Дей перестал дышать и сжал сильнее рукоять ножа. Мгновение и снежная стена разлетается в снежную пыль, мужчина молниеносно ударяет ножом в чью то грудь, услышав, как тот пробивает кости и его с рыком накрывает тяжёлым телом животного. Деймон видит в пяти сантиметрах от своего лица, жёлто-зелёные глаза зверя и открытую пасть с жуткими клыками, глаза тут же стали меркнуть и подёргиваться мутной плёнкой. Тёплая кровь животного хлынувшая из раны, уже заливала ему грудь и руки. Снежный барс, а это был именно он, грозный страж этих гор, грозил тяжестью своего тела, окончательно его тут погрести. Собрав последние силы и превозмогая боль, он всё же свалил его в бок и тут же потерял сознание. Елена уже не понимала куда её ведут, ей дали что-то попить из термоса, горячий сладкий чай наверное. А она всё говорила о тех двоих в горах, ей отвечали, что туда вылетел вертолёт и спасательная группа, тоже пошла туда. — Вы их найдёте? Ну вы обязаны их найти! Я никуда отсюда не пойду! Я должна их дождаться, они там из-за меня, понимаете вы это?! Девушка стала вырываться из рук ведущих её мужчин. Стефан подскочил и сгрёб её в охапку, что-то говорил успокаивающее, Елена ослабла от попыток вырваться и просто сдалась. Вертолёт спасателей, рискуя зацепить лопастями скалы, делал очередной круг и вдруг один из них, заметил алое пятно на снегу. Он связался по рации с группой, которая поднималась и сообщил координаты находки. — Елена? Ты меня слышишь? Девушка сквозь монотонный гул в голове услышала, как кто-то её звал, наконец она открыла глаза и сфокусировалась на пятне, склонённом над ней, пятно превратилось в встревоженное лицо Стефана. — Ну наконец то ты очнулась. Он живой, слышишь! Деймона спасли! — Живой. — Эхом повторила за ним она, — Живой! Я хочу его видеть! — Уже почти кричала девушка. — Подожди, к нему сейчас нельзя, он не совсем в порядке. Девушка, уже севшая на больничной койке, пыталась снять с руки капельницу, остановилась и посмотрела Стефу в глаза. — Что с ним не так? Ну говори же! — Позвоночник сломан. — Как сломан? — Зачем-то спросила она. До неё постепенно доходило, что Деймон, её бесстрашный альпинист, теперь беспомощно лежит где-то тут, в этой Богом забытой стране и ей даже страшно представить, какие мысли проносятся в его голове. — Ему сделали операцию и теперь он в реанимации и к нему пока не пускают. — Ты его видел? — Только, когда его на носилках грузили в вертолёт, он был без сознания. Спасатели сказали, что на него напал барс, когда он был в расщелине. Он его заколол прямо в сердце и по крови животного его заметили там. — Боже мой, что же ему пришлось пережить?! Слёзы закипели у неё в глазах, но она взяла себя в руки и произнесла: — Главное, что живой, с остальным справимся. — Ты уверенна, что он позволит тебе помочь ему? Зная его… — Плевать, что он позволит или нет, я буду с ним рядом. Деймон с трудом открыл глаза, не понимая сперва где находится, сразу увидел вместо слепящего снега и серого камня скалы, белый потолок. Он повернул голову и увидел кучу трубок идущих из его руки, рядом противно пикал какой-то аппарат и на экране бегали зелёные линии. «Значит его как-то нашли и спасли»: Пронеслось в голове. Только вот зачем? Что дальше? — Привет. — Вдруг услышал он с другой стороны. Повернув голову влево, он увидел её глаза, такие большие и полные сочувствия, это как бритвой полоснуло ему по сердцу. Дей отвернулся и процедил сквозь зубы: — Уходи, ты мне не нужна. — Эй, ты не очень то вежлив с девушкой! Впрочем, как всегда. Мужчина тут же повернул голову обратно и за спиной, сидящей рядом с ним Елены, увидел Стефана и Рика. — Так ты выкарабкался? — Посмотрел он на друга. — Да, но увы, новостей про отца Елены не добыл, монахи не в курсе. — Это ты меня с ними спас? — Нет, тебя спас твой барс. — Что? — По его крови тебя заметили с вертушки, я бы просто не успел застать тебя живым. Так что, ты везунчик, друг. — Это точно, везунчик ещё тот. Деймон снова отвернулся. — Пусть она уходит, мы не нашли Грейсона, его забрали горы, как мы все и мечтаем закончить свой путь. Может возвращаться домой. Девушка ошарашенно слушала его, он говорил так, как будто её тут не было. Она настолько растерялась от его холодности и презрения в голосе, что онемела и просто позволила Стефану себя вывести из палаты. Последнее, что она видела, это его отвёрнутая голова среди белых простыней. — Елена, ты не обижайся на него. — Стефан стоял рядом с ней у стойки регистрации, — он не хочет быть тебе обузой и я его понимаю, я бы поступил так же. Ты молодая и красивая, у тебя вся жизнь впереди. Девушка подняла руку и остановила поток его красноречия. — Просто я ему не нужна, если бы я знала, что он хоть чуточку нуждается во мне, я бы так легко не сдалась, поверь. Я ему противна и возможно он меня даже ненавидит, это случилось из-за меня, из-за меня вы все пошли в горы, когда это так опасно, из-за меня он стал таким, как сейчас. И видя меня перед собой, ему будет только хуже, я как напоминание того, что могло у него быть и что теперь стало. Ну ничего, я похороню свою любовь глубоко и время мне в помощь. Одна просьба к тебе, Стефан. — Да? — Если когда-нибудь он вспомнит про меня, пожелает видеть, ты же сообщишь мне? Хотя я на это и не надеюсь. — Не сомневайся. — И пожалуйста, пиши мне на почту о его состоянии, но ему не говори, что мы общаемся на его счёт. — Так, ну давай. Прости, что не нашли отца, но мы старались. — К ним подошёл Аларик. — Спасибо вам за всё, ребята. Вы лучшие. И если что, не поминайте лихом. И Елена, быстро пожав им двоим руки, двинулась к регистраторше, не оглядываясь, боясь, что они заметят, как слёзы заструились из её глаз. Мужчины смотрели ей вслед, вот и закрылась за ней дверь. — Замечательная девушка, жаль, что этот идиот её оттолкнул. Герой чёртов! — Аларик сплюнул. — Она поняла, что безразлична ему, вот и всё. — Философски изрёк Стефан. — Кому? Деймону? Да он любит её, как последний дурак, поэтому и оттолкнул. — Ты то откуда знаешь, что любит? — Он сам мне сказал, когда думал, что его не спасут. — Ну теперь, это всё не важно, она улетела в свою жизнь. Возможно всё к лучшему. — А я думаю, она должна знать о его чувствах. — Когда Деймона можно будет перевезти домой, я сообщу ей это. Только к чему? Что бы она примчалась и была до конца дней при нём сиделкой? — Стефан, не нам вершить их судьбы. Хотя возможно ты в чём то и прав. Из чувства вины, быть с инвалидом, не самое хорошее дело. Тем более Деймону, это хуже смерти, что она будет с ним рядом, просто из чувства долга. Елена смотрела на проплывающие внизу Гималаи, которые так равнодушно забрали у неё отца, а теперь и любимого человека. Слёз уже не было, была пустота, как будто кто-то могущественный, просто вырвал её сердце и душу и кинул на жертвенный камень этим горам. А им всё равно, сколько ещё отчаянных смельчаков принесут свои жизни в жертву им, одним меньше, одним больше, плата за вторжение на их территорию и ничего более.