somethin' about Kim

Тэхен никогда не думал, что с ним может произойти нечто подобное. Вот с кем угодно. С чем угодно. Но только не с ним. Не то чтобы он считал это чем-то из ряда фантастики, и что такое происходит довольно нечасто. Вовсе нет. Ким знает, что это – уже устоявшаяся часть жизни людей. Отвратительная, совсем не нужная часть. Но чтобы это как-то коснулось его? Да ну не. Все дело в том, что Тэхен принимал очередной заказ у очередных посетителей ресторана; в этом его работа, собственно, и заключается. Это обычная компания из мужчин среднего возраста, а некоторые из них даже старше. Все они одеты в деловые костюмы, что наталкивает на мысль, что они работники какого-нибудь офиса или же деловые партнеры, что кажется более возможным в силу их возраста. И еще кажется целесообразным подумать, что у них состоялась какая-то крутая сделка, так как все они веселые и уже бухие в драбадан. Они тут уже около 2 часов, а все заказывают и заказывают. Уже поздний вечер, и складывается впечатление, что они тут до закрытия торчать будут. Ким действительно устал, он весь день на ногах. И было бы все прекрасно, он бы пережил оставшийся вечер, все действительно было бы хорошо. Но Тэ явно насолил кому-то в прошлой жизни. Для него это было большим шоком, поскольку он никогда в такой ситуации не бывал, и лучше бы, чтобы и дальше не был. Записывая в блокнот еще парочку блюд и бутылку алкоголя, потому что тем не хватило предыдущих, Тэхен испытал самое отвратительное чувство в его недолгой жизни. Чувство чужой руки на своей заднице. Это просто ну прям фу-фу-фу. Сначала это было почти незаметное ощущение. Тэхен даже сам не понял, потому что касание было настолько легким, что казалось, будто у него просто зачесался зад. Ну подумаешь. Но через несколько секунд все перестало казаться таким невинным и радужным. Поэтому прямо сейчас Тэхен стоит как вкопанный, не зная куда себя деть. Он не знает, что ему делать в подобной ситуации. И ему, на самом деле, страшно. И можно было бы хоть что-нибудь сказать, треснуть по наглой ладони этого старикашки, не подающего никакого вида, что он там мутит что-то не очень хорошее. А потом можно было и по морде тоже отвесить, чтобы наверняка. В обычной жизни он так и делает. Только почему-то сейчас не может. Его, если честно, вообще парализовало; лишь рука нервно водит ручкой по листу бумаги, записывая все заказанное. Он не знает, что сказать. А еще не знает почему терпит. Он же не такой, чтобы терпеть подобное. Однако, даже рта раскрыть не может. Это так ужасно. Ему бы уйти побыстрей, потому что и стыдно, и позорно, и противно. Но все начали бурно обсуждать меню, потому что изначально не могли определиться, что заказать еще. Так что у этого извращенца теперь больше времени, чтобы наминать тэхенов зад. Это уже становится действительно невыносимо. Тэхен находит в себе силы отойти от шока и отодвинуться подальше от этого извращенца, но чувствует, что его уже отодвигает в сторону кто-то другой. - Тэхен, что происходит? - Юрэ почти что шепчет, стараясь не показывать гостям, что что-то не так. Она всегда умела сгладить ситуацию, вот кто действительно профессиональный официант. Хотя она бы, наверное, обиделась на такое заявление. - Я-я не знаю, - они отошли подальше от столика. Глаза Кима бегают из стороны в сторону, он выглядит напуганным. Юрэ никогда его таким не видела. - Зато я знаю: тебя откровенно лапают. А ты какого хрена стоишь и кайфуешь тут? Почему сразу не отошел подальше? - девушку это злит. - Ничего я не кайфую, - Тэ дуется, его уже отпустило; он снова прежний. - Я просто... - Короче, я зову начальство, потому что он не успокоится. - Думаешь? - Это обычный старый извращуга, которому не только девушек, но и симпатичных мальчиков не лень пожамкать. Плавали - знаем. Жди, в общем. - Погоди, - Ким останавливает ее, - прошу тебя, только не Чонгука. Позови именно Сокджина. Чтобы не как в прошлый раз, ок да? Юрэ лишь кивает и убегает в сторону служебных помещений. А Тэхену придется вернуться к столику, потому что те пьянчуги уже начинают возмущаться, куда пропал официант. Вот и казалось бы, почему бы просто не становиться рядом с тем мужиком? Это было бы так шикарно, верно? Жаль, что стол у окна, по бокам другие столы, а этот ублюдок сидит с краю. У Кима просто больше нет других путей. И это безумно вымораживает. В этот вечер Тэхену снова не везет, - думает Юрэ. Потому что она стучится в кабинет Сокджина, чтобы затем открыть дверь, но дверь-то закрыта. Она дергает за ручку раз 10, но ничего. - Менеджер, вы там? - зачем-то кричит на дверь, хотя понимает, что его там явно нет. - Твою мать. - Чего шумишь? - вдруг доносится со стороны. Ну не-е-е-т. Ким ее точно убьет. Вот пристрелит и не пожалеет, честно. - Здравствуйте, господин Чон, - она кланяется, с паникой в глазах. Придется все-таки сказать ему, несмотря на запрет Тэ. Иначе он там делов наделает: осмелеет и повыдергивает тому извращенцу все его оставшиеся волосы. Она не хочет, чтобы у него опять были проблемы. - Тэхен просил позвать менеджера Сокджина. - Его нет на месте, - Чонгук мотает головой, а сам напрягается из-за присутствия в ее предложении Тэхена. Чего он опять со своим Сокджином? Раздражает. А еще напрягает обеспокоенный вид официантки. И это однозначно напрямую связано с Кимом. - Что случилось? - Ну-у, в общем... Там один посетитель руки распускает. Чонгук хмурится. - В каком смысле? - Ну... Он Тэхена трогает... как бы сказать... Договорить Юрэ не смогла, потому что Чонгук рванул в зал, как в жопу ужаленный, чуть на сбив ее с ног. Вот это приколы. Вот это чудеса. Вот это надо же. Как же это нервирует. В смысле, блять, трогает? За что его там, сука, трогают? Кто посмел? Он в бешенстве. Гук в таком бешенстве, что просто обосраться. Он забегает в зал и шарится взглядом по всему помещению, пытаясь отыскать белобрысую макушку Кима. Находит. Чонгук подходит ближе, очень напряженный. Ему совсем не нравится то, что он видит. Чья-то мужицкая рука трогает пятую точку Тэхена. Не-не-не-не. Никто не смеет. Вообще никто. Он никому не позволит. Если кто и должен его трогать, так это... По сути, неважно. Однако Чонгука тормозит раздавшийся громкий треск. Ким наконец шлепнул его руку блокнотом. Должно быть больно. Остальные за столом немного суетятся и начинают перешептываться. - Да ты заебал, блять, - Тэ зачесывает ладонью волосы назад и сжимает челюсть. Да, ему было страшно. А сейчас, это его уже доконало. У него, конечно, попка шикарная. Но трогать ее какому-то пенсионеру он не разрешал. - Если тебе так хочется, иди подрочи, мудак. А меня лапать не смей, иначе я на тебя заяву накатаю. Дедуля, - последнее слово он произнес с прищуром и достаточно презренно, чтобы все понять. Чонгук не может остаться в стороне. - Эй, - он хватает Тэ за плечо, разворачивая к себе. - Чонгук? - он действительно ожидал увидеть Сокджина. - Иди ко мне в кабинет и подожди меня там, ладно? В голосе Чона ни намека на злость. Лишь нежность и беспокойство. Ким думал, будет иначе. Хотя выглядит он довольно воинственно, будто собирается надрать кому-нибудь зад. Как иронично, ведь буквально минуту назад надрать зад пытались Тэхену. Но он только кивает в знак согласия, уходя отсюда прочь, лишь бы больше не видеть этих отвратных и тошнотных мужиков. И мысленно ставит на заметку: «Плюнуть Юрэ в суп». Тэхен сидит на кожаном диване у Гука кабинете, сцепив руки в замок на своих коленях и дергая ногой. Он вообще сейчас вьетнамские флешбэки ловит. Уже в который раз ему приходится приходится тут торчать и ждать, пока Чонгук решает вопрос с очередным гостем, с которым у Кима возникли траблы. В который, блин, раз. И на полупрозрачном фоне вертолеты и танки, удручая воспоминания. Не сказать, что эта ситуация как-то сильно выбило его из колеи. Да нисколько. Психику этот случай ему точно не сломал. Почему он стоял и ничего не предпринял? Да хер его знает. Просто вот как-то так сложилось. Наконец появляется Чонгук. Хлопком закрыв дверь за собой, он быстро настигает диван, на котором сидит Ким и потерянно смотрит на него. - Ты в порядке? - Гук присаживается на корточки напротив Тэхена, близко-близко. Заглядывает ему в глаза, чуть задирая голову. - Да, все нормально, - отвечает не совсем уверенно. Просто когда Чонгук делает вот так - находится так близко - вообще далеко не все нормально. - Как так вообще получилось? Почему ты вообще позволил ему прикасаться к тебе? - Да ничего я не позволял, - Тэ обиженно переводит взгляд вниз. Почему ему уже второй человек намекает на то, что он от этого удовольствие получал? - Тогда я не понимаю, какого черта ты сразу не пресек его попытки тебя полапать? Ты оттолкнул его только тогда, когда я уже был там. То есть ты стоял там с его рукой на своей заднице все то время, пока я шел к тебе? Или даже больше, учитывая то, что именно на это та официантка и пошла жаловаться? Объясни-ка мне, - Чон тычет тыльной стороной ладони ему в колено, призывая обратить на себя внимание. Ким молчит. Он не знает, что он должен сказать. Потому что все эти вопросы интересуют его тоже. - Тэхен? - Да не знаю я, понятно тебе? Не знаю. - Ты же шлешь нахрен каждого, кто тебе даже немного не понравился. Сейчас в чем проблема была? - Я растерялся, окей? - Ким немного бесится от наплыва вопросов в его сторону. Вот нет, чтобы отпустить его работать дальше. Конечно, нужно еще понервировать. - Ты бывал когда-нибудь в такой ситуации, когда тебя будто парализовало, и ты даже с места сдвинуться не можешь? Если нет, то ты не поймешь, о чем я говорю. Я понятия не имею, что на меня нашло. Мне хотелось это прекратить, но я тупо не мог. Так что избавь меня от своего допроса. - Извини, - Чонгук выдыхает устало. Тэхен не выглядит измотанным или шокированным случившимся. Это, по крайней мере, радует. Гук берет в свои руки обе его ладони, еле заметно поглаживая их тыльную сторону большими пальцами. Это заставляет Тэ удивленно посмотреть на него. - Меня просто это взбесило. А Тэхену это льстит. - Ты, видимо, меня не пустишь обслуживать их дальше, - он как-то весело улыбается. Ему уже особо и нет дела до того, что произошло. - Именно. Кое-кто другой ими займется, но я уверяю, что по крайней мере сегодня это не повторится. Я попросил того мужчину покинуть ресторан. Не, ну это что-то анбеливбл. - Ты-то? Я думал, тебе важна репутация твоего ресторана, ты же за каждую шнягу перед гостями извиняешься. - Ты тоже важен. Эй. Эй. Эй-эй-эй. Это запрещенный прием. Так нельзя. Так нечестно. Тэхен подумает наверняка совсем не то, что имелось в виду. Зачем он такие вещи вытворяет? Да еще и держа за руки. - Что ты такое говоришь? Не говори того, о чем потом пожалеешь, - он фыркает и встает с дивана, заставляя Гука встать тоже. А еще отпустить его руки. - Во всяком случае, - Чонгук поправляет ремень на брюках, - у меня к тебе еще вопрос. Ким смотрит вполне заинтересовано. - Скажи, почему ты попросил позвать Сокджина, а не меня? – он скрещивает руки на груди, а Тэхен уже в миллионный раз закатывает глаза. У Чона это какая-то больная тема или что? Сокджин ему все никак покоя не дает. - Христа ради, прошу, только не начинай. - Я серьезно, почему? - Да потому что я знаю, как ты решаешь любые проблемы с посетителями, которых я обслуживал. Сказал бы, что я сам повел себя как библейская шлюха, и вообще смахиваю на Адриану Чечик. И опять получилось бы, что я во всем виноват, как у тебя всегда бывает. - Ну и что, получилось, как ты думал? – он выгибает бровь с выражением лица а-ля «ты в край ебанулся». - Нет, не получилось, - сам даже не знает, радоваться ему этому или нет. - В следующий раз зови именно меня, если что-то произойдет, хорошо? - А с чего вдруг тебя стал интересовать персонал? Это же вроде заботы менеджера, - Тэхен ехидно щурится. Чонгук странный какой-то. Он вообще-то всегда странный, но именно сейчас прямо как-то… ну слишком как-то. И почему его вообще так колышет эта ситуация? Даже самого Кима так не трясет от нее, как Чонгука. Тэхена, на самом деле, вообще не трясет. Будто это Чонгука облюбовала морщинистая ладонь старика-извращенца. Чудной такой. - Я прошу именно тебя, а не остальных работников. - Чонгук, что за бред? Какая разница, кого я позову? И что у меня вдруг за привилегия появилась – быть только под твоим крылышком? А, мама-утка? - Да потому что мне есть дело только до тебя, ясно? – Чонгук хмурит брови, сжимая губы в тонкую полоску. Он весьма напряжен, потому что до самого дошло то, что он только что сказал. Вырвалось как-то. Не сказать, что для Чона произнести это – было неожиданно. Скорее даже ожидаемо. А местами и вовсе долгожданно. Потому что Чонгука почему-то парят все эти тэхеновские приколы с Сокджином. Сокджин его лучший друг, партнер, почти брат. Он никогда не имел, не имеет и не будет иметь ничего против него. Но то, как Ким постоянно им восхищается, общается с ним так любезно и мило, пробирает до мозга костей. И теперь, когда его почти что домогались, он зовет на помощь именно Сокджина. Не Чонгука. Это правда удручает. Они недостаточно близки? Или как? Что ему еще нужно сделать, чтобы заслужить доверие этого паршивца? Жениться на нем? Его могло бы, конечно, волновать, как раньше, почему его так сильно это беспокоит, ведь Тэхен обычный работник, ну и плюс стал хорошим другом. Но Чонгук не тупой. Не тупой он. Он понимает, что именно изменилось. И почему изменилось. Начинает понимать, что с ним происходит. Потому что сколько не игнорируй и не оправдывай это, никакое отрицание не изменит происходящее. - Хватит уже говорить мне подобное, - Ким снова смотрит вниз. Как бесит. Чонгук сделал из него тряпку. И это правда. Он теряет сноровку: уже не может так легко плюнуть в него хамскими словами, ну если только заслужит, ну и в качестве защитного механизма. Чон говорит такие вещи, наверное, даже не думая о последствиях. Почему он такой беспечный? Пусть возьмет ответственность. Тэхену вроде кажется, что в его словах скрыто послание: «Ты хороший друг и дорог мне», но при этом в нем таится надежда, на что-то недружеское, хотя это явные сказки. И вроде, он видит, что даже друзья не заботятся друг о друге так, как Чонгук заботится о Тэхене, совершая попытки его защитить и покормить, и дарить подарки, и подбрасывать его домой, не жалея своего времени; хотя сам ворчит, мол, «как меня достало возить тебя в такую даль». Но отголоски разума указывают на очевидные факты. Во-первых, они парни. С какого перепуга они вообще должны нравиться друг другу? Вот прям взаимно. Это один шанс из тысячи. А во-вторых, у Чонгука есть бывшая и наверняка не одна. Одна из них недавно решила показать себя ему. Не важно с какими целями, но факт. И вероятность того, что у Гука есть претендентки на роль его возлюбленной как раз-таки большая. Так что Тэхен со своими внезапно появившимися чувствами симпатии вообще никаким боком не влезает. - Ты меня услышал? – Чонгук намекает, что лучше бы согласиться на то, чтобы ставить его в известность о своих проблемах с гостями первым. Тэхен, конечно же, охотно кивает. – И не позволяй никому прикасаться к себе, - на этих словах он немного нервничает, как пятиклассница. Отворачивается и идет к своему столу. - Даже тебе? – сейчас весело будет, - думается Тэхену. Чонгук останавливается, оборачиваясь и смотря Тэ в глаза. - Я имею в виду… таким образом. - Каким? – Киму хочется немного поугарать. В такие моменты Чонгук перестает быть наглым богатеньким засранцем, который все еще попрекает его в разбитом зеркале и требует деньги. - Хватать тебя за неприличные места. - Так и я про это. - То есть для тебя будет в порядке вещей, если я схвачу тебя за зад или еще за что-нибудь? – он выгибает бровь, намекая на сумасшествие Тэхена. - Ну, - тянет Ким. Принимая безразлично-скучающий вид, - я бы тебе разрешил. Ух ты. До Чона не сразу доходит смысл сказанного. Но когда доходит, его щеки не розовеют, уши не горят и в глазах не темнеет. Однако сердце бьется быстрее. Не из-за волнения. Нет. Ну, как-то… это же Тэхен. На лице Гука расцветает обворожительная ухмылка, с сексуальным, естественно, подтекстом. Он облизывает пересохшие губы, дергая головой. Снова смотрит парню в глаза с полыхающими огоньками во взгляде. В игривом взгляде. - Хорошо, - говорит Чон. И Тэхен готов поклясться, что настолько горячим он не выглядел еще никогда. Этот взгляд уже заставляет напрячься, а задорной улыбке исчезнуть с лица. Теперь, похоже, угарают над Кимом. - Тогда я как-нибудь обязательно воспользуюсь твоим разрешением, - Чонгук медленно приближается к Тэ, который то ли дергается, то ли ждет, пока тот дойдет до него. - Могу прямо сейчас, - наконец стоит напротив напряженного парня, затаившего дыхание. Правда Чонгука вдруг прорывает на смех. Шкодный такой, детский, будто Тэхен тут ему анекдоты травит. Он закидывает голову назад, громко хохоча. Ага, смешно, круто. Ким закатывает глаза, и выражение его лица говорит о том, что Чонгук дебил. - Вот ты гондон, конечно, - он стучит своим кулачком Гуку по голове, и того немного отпускает, хотя улыбка все еще не сходит с лица. - Ты так занервничал, мне даже понравилось. - Иди нахуй. Чонгук тихо смеется на это. - Но ты и в самом деле говорил это всерьез? – спрашивает Чонгук. - Да быстрее я тебя схвачу за задницу, кусок ты полена. Тэхен поправляет свой фартук, а затем по-девчачьи зачесывает волосы, показывая, что его сучью натуру не выветрить никакими чоновскими приемами. Черта с два. - Пойду лучше работать, чем торчать тут с таким мудаком. - Да ладно тебе, - Чонгук все еще посмеивается, типа пытаясь извиниться, цепляется за плечо Тэхена. Но тот кусает его за руку на плече, заставляя убрать ее, и показывает язык. И опять Чонгук смеется. Вот получит по морде, и смеху будет увались. - Я сказал, что ухожу. Всё, пока, - он как маленькая стервочка, с надменным видом, разворачивается и уходит, гордо подняв голову.

***

Тэхена, на самом деле, не очень-то волнует все это. Правда. Но все эти неуместные комментарии в его сторону ему порядком поднадоели, хотелось бы, чтобы он больше этого не слышал. Иначе он клянется - и вилкой в глаз и в жопу раз. Тому, кто скажет ему что-то подобное опять. И да, это про волосы Тэхена. Именно поэтому сейчас они сидят у него дома вместе с Чимином и Юнги, пока первый пытается подстричь тэхеновы паклы канцелярскими ножницами. Они уже практиковали что-то такое, так что сомнений в правильности своих действий у этих двоих не возникало. Юнги же просто развалился на кровати Тэхена, наблюдая за тем, как тот мучительно вздыхает, сидя на своем рабочем кресле с полотенцем на плечах и спине, а Пак словно фея кружит вокруг него. Кстати, Чимин, узнав, что Юнги знаком с Чонгуком, уже успел разболтать ему, про то, что Тэхен закентовался с Чоном и даже о том, что между ними что-то непонятное происходит. В том самом плане. Да, Чимин сплетница, за что уже получил люлей от Тэхена. Однако и он не без греха, знаете ли. Чимин ему об этом любезно напомнил. Ну так, чтобы претензий к нему поубавилось. - И как давно ваши отношения вышли на новый уровень? - как бы невзначай спрашивает Мин. - Нет никаких отношений, отъебись, - а Тэхен великодушно отвечает. - У Чимина другое мнение. - Чимин - плут и иуда, ему верить нельзя. - У меня в руках ножницы, и молись, чтобы они случайно не задели твое ухо, - отзывается Чимин, защищая свою честь. - Ну, на самом деле, даже если вы просто какие-то там приятели, это уже кое-что. Он хороший человек и друг замечательный, с ним реально круто проводить время. Но у него какие-то проблемы с доверием или другое что-то, потому что у него не так много друзей. - У него не так много друзей, потому что он тот еще экземпляр, - Ким фыркает, странно усмехаясь. - С ним не просто... он и сам непростой. Юнги на это лишь пожимает плечами. По комнате раздается звонок телефона Тэхена, который тут же тянется за ним к своему столу под шипения Пака. Вспомнишь лучик, как говорится. - Чего тебе? - сразу же спрашивает Ким, отвечая на звонок. - Ты работаешь в этот четверг? - Чонгук совсем без колебаний заявляется с какими-то тупыми вопросами. - Да. - Нет, я взял тебе отгул. - Это еще зачем? - ну Тэхен, мягко говоря, удивлен. - Мне нужно, чтобы ты кое-куда поехал со мной. - А поконкретнее? - У моего отца юбилей, планируется мероприятие... Мне нужно взять с собой кого-нибудь. - Ты с какого дерева упал? Почему я должен идти туда? Я там никого не знаю. - Это не важно, меня-то ты знаешь. Я хочу, чтобы ты пошел со мной, - чонгуков хриплый голос пускает мурашки на затылке. Но Тэхен выносливый. Что он, не пацан, что ли? - А я хочу, чтобы ты простил мне долг. Твое мнение? - Обойдешься. - Ну вот и ты обойдешься. Позови кого-нибудь другого... девушку, например, - Тэ произносит это с толикой грусти и досады. Но на самом деле, ведь так оно и должно быть. Юнги и Чимин в это время переглядываются, прекрасно слыша все, что доносится из динамика телефона. Ким наверняка знает об этом, потому что Чимин раз сто уже просил его убавить громкость вызова, но тот все как-то никак. - Мне нужен ты, - немного тихо и жалобно произносит Чонгук, а тэхеново сердце делает сальто назад. - Просто составь мне компанию. Тэхен тяжело вздыхает. - У вас там все дорого-богато, у меня нет ни смокинга, ни какой-либо официальной одежды. - На это тоже плевать. Надень ту рубашку, что я тебе подарил. - Ладно, я понял тебя. В четверг, говоришь? - Да, я заеду за тобой в 7 вечера. До встречи. Чонгук тут же отключается, и Тэхен чувствует себя разбитым. - Что расскажешь? - Чимин выгибает бровь. Тэхен озадаченно смотрит то на Чимина, то на Юнги, который, кстати, тоже немного озадачен. - Ничего. - Юнги, как тебе такое? - Пак переводит на него взгляд. - Чонгук позвал тебя на день рождения своего отца? Мощно. Тэхень лишь прыскает и закатывает глаза, чуть отворачивая голову в сторону. Начинается. Теперь эти двое будут у него на нервах играть. - Может хватит? Чимин, ты чертова маленькая хуйня. Зачем ты вообще начал все вот эти раскопки наших несуществующих отношений с Чонгуком? Теперь и его втянул, - тычет пальцем в Мина. - Я обещаю, что продам тебя, а на вырученные деньги куплю себе жвачку. - Это ты в глаза долбишься и не видишь очевидных вещей. Вот это что было сейчас? Это, по-твоему, общение двух приятелей? - Хватит придумывать, давай стриги, - стараясь игнорировать хмурый взгляд Юнги, направленный на него. Но он все продолжает и продолжает смотреть так проницательно и крипово. – Прекрати, мне неуютно! - Я просто пытаюсь понять логику этого, - безразлично отвечает Юн. - Пялясь на меня таким некомфортным образом? - Чонгук явно хочет провести с тобой время. - Прошу прощения, а кто не хочет провести время со своим другом? – Тэхен отчаянно пытается избавиться от этого разговора, однако получается лишь наоборот. Юнги громко смеется. - И зовет тебя на праздник своего папы, на нормальное такое торжество, за компанию, куда обычно зовут своих спутниц? Перестань обманываться. Я не верю, что вы настолько хорошо сдружились за такой короткий срок. Будь дело реально в дружбе, он бы позвал кого-то, кто ближе к нему – Сокджина, например. Тэхен открывает рот в попытке что-то сказать, но Мин его перебивает, догадываясь о чем пойдет речь: - Да, Сокджина я тоже знаю. Так что, ваша дружба тут вообще смысла не имеет. - Да что ты знаешь? – Ким закатывает глаза. – Чимин сделал поспешные выводы, агитировал тебя, и теперь и ты делаешь поспешные выводы. Я вам что, девка на выданье? - Чего ты так занервничал? – Юнги немного хмурит брови, но при этом выглядит спокойно. - Он просто не хочет признавать, что Чонгук ему нравится, - отзывается Чимин, все еще колдуя над тэхеновой шевелюрой, получая от Кима убийственный взгляд. - Я этого не говорил. - О, так значит, он тебе все же нравится? – спрашивает Пак, заглядывая Тэхену в лицо. - И этого я тоже не говорил, - он кривится, отмахиваясь от Чимина рукой, как от назойливой мухи. – Я просто не понимаю, что вы оба пытаетесь мне доказать. - Вообще ничего. Ты прав, мы не знаем всех деталей, но, если честно, то, что мы сейчас услышали… В общем, этого телефонного разговора уже достаточно, – на это Тэхен лишь фыркает. – Я знаю Чонгука сравнительно давно. И поверь мне на слово, если бы дело было лишь в том, что ты ему стал хорошим другом, ему было бы на тебя насрать. В том плане что… Не хочу снова приплетать юбилей его отца, но это идеальный пример. Он такой человек, который либо пойдет один, либо не пойдет вообще. Я уверен, что он захотел бы смыться оттуда как можно скорее, так что нет резона в том, чтобы брать с собой кого-нибудь за компанию. Ты улавливаешь? Тэхен вообще-то не знает, почему он вообще спорит с ними. Потому что это глупо. Это не тот случай с френдзоной, когда один считает второго другом, а тот скрывает свои чувства к нему, отрицая любую возможность. И он осознает и принимает то, что Чонгук ему не безразличен в романтическом плане. Он не знает, как так получилось и когда: возможно, когда Гук стал подвозить его чаще, или когда его забота стала проявляться ярче и интенсивнее, или когда Кима каждый раз добивало то, как горячо и красиво он выглядит, а может, когда он вслух стал произносить разбивающие Тэхену голову слова наподобие «ты важен», «я забочусь о тебе», «мне не плевать на тебя»… Тэхен не может знать наверняка. Скорее всего, это просто постепенно скапливалось, пока этого не стало хватать, чтобы понять все. Но Тэхен не зациклен на этом. И он не отбрасывает ту возможность, что Чон тоже может что-то подобное ощущать по отношению к нему. Но что это даст? Вероятно, ничего. Почему Ким так отчаянно пытается доказать Юнги и Чимину, что Чонгук не пытается показать свои не совсем дружеские чувства? Без понятия. Наверное, так легче. А еще эти двое не понимают о чем говорят, хотя в чем-то они и правы. И Тэхену хотелось бы, чтобы они были правы во всем. Но опять же, будет легче с этим не согласиться, иначе все усложнится, и ему будет неловко находиться рядом с Гуком. Он все еще может говорить Чонгуку, что хочет, делать, что взбредет в голову, послать его нахуй или немного пофлиртовать для разнообразия. Он все это делал, делает и будет делать. Так что нет смысла думать о чем-то большем. Хотя не думать о большем становится все труднее с каждым разом, когда Чон прикасается к нему так нежно и бережно, когда обнимает так крепко и когда обижается на его разговоры о Сокджине, что смахивает на глупую детскую ревность. Тэхена все это будоражит, еле касаясь его сравнительно невинного сознания и души, которая, если честно, не знала такого чувства. У него была девушка, когда он только-только перебрался в Сеул. По какой причине они расстались, Ким уже и не помнит особо. Ей, скорее всего, нужен был кто-то чуть менее раскрепощенный и тупой. А ему… а ему все это в принципе не нужно было, несмотря на присутствие сексуальной составляющей их отношений. А к Чонгуку у него что-то такое постепенно нарастающее и трепетное. Вот как раз такого у него не было. Однако он сразу понял что к чему. А еще смешно то, что рядом с ним он чувствует себя девчонкой. И знаете, ему это даже нравится, ему тоже хочется, чтобы о нем позаботились. И вообще, ему больше подходит вести себя, как чикуля. Хотя, характер показывать любит еще больше. - Я дам тебе совет, - продолжает Мин. - Не утруждай себя, - Тэхен старается изобразить безразличие, на что Юнги усмехается. Он понимает, что тот лишь капризничает. - Тебе стоит обращать внимание на некоторые даже самые незначительные мелочи c его стороны. На это Тэ ничего не отвечает, просто дует щеки, как-то виновато отводя взгляд к окну.

***

Когда Тэхен выходит из машины, он понимает, что это место ему совсем не знакомо. Они приехали в какое-то Хуево Кукуево, где собственно и будет проводиться банкет. Вот зря он согласился, работал бы себе спокойно. Но Чонгуку так трудно отказать. А еще когда тот заметил тэхенову стрижку, которая, кстати, вышла вполне удачно, и сказал, что ему идет, то ну как бы дальше сопротивляться было реально бесполезно. - Ты идешь? – привлекает к себе внимание Чон, поправляя ремень на брюках своего костюма (это, кажется, его привычка). - Скажи, это обязательно было? – кривится Тэхен, оглядывая людей вокруг, когда они заходят в большой холл перед самим банкетным залом. Все красиво одеты, и, между прочим, практически все здесь парами. – Типа… Мне кажется, что я тут лишний чуть-чуть. - Тебе некомфортно здесь? – немного обеспокоенно спрашивает Чонгук, первым проходя в зал. - Да мне насрать, если честно. Просто не для меня такие праздники, - он пожимает плечами. - А мне как раз некомфортно, - Чон смеется. – Я не хотел присутствовать здесь, однако пришлось. - И ты решил меня за собой потянуть? - Ну, я не хотел страдать один, - смеется он. - Навряд ли мы здесь задержимся. Однако если все пройдет хорошо, что можно остаться чуточку дольше, чем я планировал. Они подходят к столу с различными неизвестными закусками и напитками. А вокруг еще и обслуживающий персонал маячит с подносами полными бокалов и еще каких-то закусок. Зачем они нужны, если на столе все есть? Это все причуды богачей, думается Тэхену. - А есть что-то, что может пойти не так? - Не думай об этом, - к ним подходит один из официантов с подносом, предлагая взять шампанское. Чонгук берет один бокал и протягивает его Киму. Себе не берет, за рулем. - Просто расслабься. Поверь тут нет никому дела ни до тебя, ни до меня. - Ты не подбадриваешь, - Тэхен берет бокал, тут же делая несколько глотков. Чонгук видит среди толпы своих родителей, обменивающихся любезностями с очередными знакомыми. Он правда не хочет с ними контактировать, но он как бы для этого сюда и приехал. Чтобы показать, какой он у них молодец-огурец, хороший сын и так далее. Он надеется, что обычное «привет», адресованное его отцу, не превратится в очередную перепалку. По крайней мере, мама обещала и предупредила отца. Он, кстати, пришел без подарка, потому что знает, что тот их не любит. Да и вообще все равно будет недоволен им. - М, Тэ... Я тебя покину ненадолго, ладно? Мне нужно отойти. - В смысле? Ты меня привел сюда, а теперь кидаешь одного? Ты ахуел? - Ким тут же возмущается, потому что это уже край. А Чонгук подходит ближе, почти вплотную, и берет его руку в свою. Зачем-то. Наверное, чтобы успокоить немного. Это вроде как срабатывает на нем, как он успел заметить. - Я клянусь, я быстро. - А мне что делать? - Ешь что хочешь, пей что хочешь. Да просто что хочешь делай. Чонгук тут же проходит мимо Тэхена, направляясь прямиком к родителям. Легко сказать: ешь что хочешь. Тут какая-то неизведанная фигня, причем маленькими порциями. Он надеялся хорошо поесть хотя бы. Но это вот и все? Вся еда? - Честное слово, богатые люди самые скупые, - причитает Тэхен себе под нос, кладя в рот тарталетку. Он тут как дурак. Только пришел, а уже стоит один и жрет что-то. Радует одно: Чонгук прав, никому нет дела до него. Все чем-то заняты, что-то бурно обсуждают. А Ким просто будет есть, не обращая на них внимания тоже. Шикарненько. К нему подходит еще один официант, но уже с закусками, молча протягивая ему поднос, предлагая то, что на нем лежит. ‐ Это еще что за мерзость? - безразлично берет одну из закусок, рассматривая ее. - Это улитки, господин. - Фу, - он кидает ее обратно под растерянный взгляд парня. - Убери сейчас же, это даже не еда. Тэхен кривится, наблюдая, как официант кланяется, а затем уходит. Что блин за туса такая у них тут? Одно сплошное разочарование. - Нахер Чонгука на кол посадить, прямо в очко, - продолжает возникать, пихая в себя сразу две тарталетки. - А вот и Чонгук, - радостно восклицает мама, как только он подходит к ним с наигранным «С днем рождения, пап». Чонгук вовсе не ненавидит своих родителей, нет. Просто ему с ними некомфортно. Постоянно находиться под осуждающим взглядом отца, который все еще живет в своем мирке и не хочет принимать простую истину, - не самое любимое занятие Чонгука. Ощущение, что у него и вовсе родителей не было, а это просто какие-то чужие люди, которые вырастили его. И знаете, это не особо повлияло на него как на личность. У него нет какой-то детской травмы. Сейчас для полноценности существования ему достаточно пары близких людей. Ну, можно и Тэхена еще прибавить, наверное. Он в последнее время, тоже немаленькую роль в его жизни играет. Так что ему их любовь по сути даром не нужна, но ради уважения и благодарности за то, что все же вырастили, ему приходится как-то участвовать в их общественной жизни. Гук здоровается и разговаривает со всеми подряд, кто подходит к нему и родителям, чтобы показать всем свое присутствие и учтивость. А сам постоянно оборачивается, пытаясь зацепиться за Тэхена, которого уже нет там, где он его оставил изначально. Он думает, а зачем он его вообще притащил? Не в том плане, что он ему тут не нужен, а в том, что ему же тут реально скучно и тоскливо, учитывая еще и то, что Чонгук самым безалаберным образом оставил его одного тухнуть на этом празднестве. Гуку это, конечно же, еще аукнется. Чонгука нет уже минут 20, а это, как минимум, свинство. Тэхен стоит дергает ногой, стащив со столов больше половины закусок, и не знает куда себя деть. Его не то чтобы это напрягает. Просто это его напрягает. Он находит взглядом Чонгука в окружении каких-то естественно незнакомых ему людей и думает, стоит ли ему сейчас к нему подходить. Вдруг у него там разговоры важные какие-то. Хотя кого это ебет? Тэхена точно нет. Именно поэтому он вполне уверенно направляется к Чону, чтобы как-то порешать вопрос, как долго ему еще придется стоять у чертовой еды одному. И немного насрать, если у него там глобальные проблемы обсуждаются. Он сам его сюда приволок - должен был знать, чего можно ожидать от Кима. - Чонгук, - зовет его, обращая на себя внимание и цепляясь ладонью за локоть, словно котенок. - Давай уйдем отсюда, мне тут нихрена не нравится. Выходит чуть громче, чем того хотелось. Стоящие рядом переглядываются между собой, строя такие стыдливые лица, будто Тэхен тут в стакан нассал. - Сейчас, минутку, - Чонгук как-то устало еле улыбается ему, накрывая своей ладонь руку Тэ на его локте. А вот это непонятно зачем он сделал. Машинально как-то вышло. Однако ни это, ни сам Тэхен не ускользнули от внимания отца Чонгука. - Он еще откуда взялся? Кто это? - Это мой друг, он со мной пришел. - Когда тебе было велено прийти с парой, это означало, что должен был привести девушку, а не левого мальчишку. Тэхен бы оскорбился, но не будет. Левого мальчишку? Да он тут вообще не по своей воле. Он бы в жизни никогда бы не захотел добровольно присутствовать на таких отстойных мероприятиях. Заберите его к Чимину. - Велено? – усмехается Гук. Взгляд отца хмурый, уже становится ясно, что спора не миновать. А Чонгук на другое и не надеялся. И ему совсем не стыдно, что около них стоят влиятельные друзья родителей, которые после будут активно обсуждать их недосемью. – А ты в курсе, что твоя жена буквально умоляла меня прийти сюда? А еще обещала, что ты не станешь закатывать сцен? Знал? Я, по сути, сделал вам одолжение, якобы чтобы нашу семью не позорить. Я-то пришел, но ты все равно сам себя опозорил. - Пошли поговорим, - довольно сурово звучит хриплым отцовским голосом. - Нет, - Чонгук заливисто и как-то саркастически смеется. Нет уж, дудки. Какое еще «пошли поговорим»? Вот зачем нужно было это сейчас устраивать, и чем Тэхен не угодил? Ладно бы они просто поспорили из-за своих тараканов в голове, но впутывать в свое же дерьмо Тэхена – это уже край. Чона это злит. Тот и так пришел сюда и полчаса тух под светом люстры, так еще и претензии получил. Так не пойдет. - Мне можно было с кем-то прийти, я пришел с другом. Что не так? - Какой еще друг? Оборванец, я его впервые вижу. Ким хмыкает. И это у пожилого солидного мужчины такое воспитание? Вот знаете, он с этого момента никогда себя невоспитанным не назовет. Придурковатость придурковатостью, но унижать незнакомого человека – не лучшее, что можно делать. А то посмотрите, наместник Солнца, Бог Марса, а сраться с сыном – так за здрасьте. - Мы уходим, - как отрезал. – Пойдем отсюда, - уже тише говорит именно Тэхену. Он зачем-то опускает руку ему на талию, как-то крепко ее сжимая. Ему как бы и просто захотелось, и как бы отца еще немного позлить можно. Один хер, сердце Тэхена в пятки падает. Однако Ким все же оборачивается: - И еда у вас тут полное дерьмо. Вы что ежи, чтобы улиток жрать? – и под удивленные светские лица они наконец направляются к выходу. Как только они переступают порог и оказываются на улице, Чонгук останавливается и трет руками лицо. Что за тупой вечер, так еще и Кима с собой приволок. Такой отстой. - Все нормально? – интересуется Тэхен. - Да, просто… Извини, что тебе пришлось это увидеть. Когда я говорил, что мы здесь ненадолго, я имел в виду именно это. - Я понял, - на лице выступает горькая улыбка и хмурятся брови. – Меня это не особо смутило, - подходит чуть ближе, - но как насчет тебя? - Это всегда было не самым приятным. Сейчас так же. - Мне кажется тебе следует сейчас не грузиться. Я имею в виду типа... постараться не думать об этом что ли. Сейчас ты все равно поедешь домой, как я понимаю. Так что посмотри фильм какой-нибудь или... даже не знаю... - Поехали со мной? - Я и так еду с тобой. Или ты собирался тут меня оставить? Так, я не понял, - то ли испуганно, то ли грозно. Чонгук тихо смеется. - Я имею в виду, со мной... домой ко мне. Который раз за сегодняшний вечер тэхеново сердце херачит сальтуху? Можете прибавить еще один. - Это еще зачем? - не то чтобы ему не хотелось, наоборот. Типа это же Чонгук. А еще у него прикольно дома. Но действительно с чего вдруг? - Ну, вечер у нас, как видишь, не задался. Предлагаю оставить о нем более приятные впечатления, только уже не здесь. - И что же мы будем делать? Чонгук спускается по ступенькам прямо к парковке, заставляя Кима следовать за ним. - Не знаю, - он пожимает плечами, подходя к автомобилю и снимая с него блокировку. - Если что, я не собираюсь еще и у тебя тухнуть от скуки, понял? ‐ кидает смешную угрозу и садится на уже привычное ему место машины. Они едут молча уже около 15 минут. Тэхен бы и рад прервать эту до жути давящую тишину, разбавленную легким гулом машины и дороги, но Чонгук выглядит каким-то слишком уж загруженным. Даже взгляда не кинул в сторону Кима. Сейчас они вроде как едут к Чону домой, и это не может не беспокоить. В том плане, что его предложение не выглядела типа как «Йоу, бро, рванули ко мне на хату рубиться в приставку. Будет пивчанский и парочка шлюх». Это оставило после себя какой-то интимным подтекст. «Интимный» не в плане «сексуальный», а «интимный» в плане... ну «интимный». В общем одним словом, именно в этот раз как-то волнительно. А что они будут делать? Кофе пить, как в тот раз? А может разговаривать по душам, потому что в данный момент Чонгук кажется немного ранимым и уязвимым, каким себя в принципе не показывал, ну, наверное, еще никогда. Весь всегда такой «убери зад с капота; заткни рот, я хочу ехать в тишине; да мне насрать, что у тебя нет денег на ремонт машины» и так далее и тому подобное. Хотя это его «меня волнуешь только ты» все-таки разбавляет это комбо. Фиг поймешь, на самом деле, какие фестивали творятся в голове Чонгука. Тэхену гадать только остается. Он до сих пор не понимает, какой же все-таки посыл в чонгуковых действиях и словах в его сторону. Хотя может Тэхен слишком парится? Ну правда. Наверное, все куда проще, чем его шарады в тыкве. Все эти его домыслы строятся на одном только честном слове. Поэтому сейчас, подъезжая к светофору, который через секунду загорится красным, решает, что лучше хотя бы сейчас забыть все эти мысли, и просто стоит спокойно провести этот вечер. - Кажется, я твоим родителям не пришелся по нраву, - смеется Ким, цепляясь руками за ремень безопасности на груди. Который, кстати, пристегнут лишь по наставлению Чонгука. Ну как по наставлению. Чонгук сказал: «Ты заебал не пристегиваться. Если и сейчас этого не сделаешь, вылетишь из машины на ходу». Да больно надо. Ким все-таки пристегнулся под сверлящий взгляд Гука, после чего последовало тэхеновское закатывание глаз. - Ты и не должен им нравиться, - останавливаясь перед светофором, ответил он. - Они тебе никто. - А как же уважение к старшим и все такое? ‐ Тэхен сказал это со всем пренебрежением, поскольку часто огрызается со старшими, дай ему только повод. Спросил лишь потому, что Чонгук все же более вежливый и тактичный, нежели он сам. Так что его интересует, не беспокоится ли об этом Чон. Чонгук усмехнулся. - Не стоит. Еще раз повторюсь: ты не должен им нравиться. Ты нравишься мне, и этого достаточно. Тэхен, кстати говоря, вовсе не удивляется сказанному. Ну типа. Тут явно не чувствуется романтическая подоплека. Это было сказано в сравнение: это я общаюсь с тобой, а не мои родители, быть лапушкой для них ты не обязан. Это вполне ясно и вполне уместно. Однако Чонгук мешкается. - Я имею в виду как человек, ну то есть… ты же мой друг, и ты определенно мне не неприятен, я не испытываю какого-то отвращения к тебе и… - Чонгук, я понял, успокойся, - как-то совсем спокойно и ровно произнес Тэхен, уставившись куда-то вперед себя. Гук поджимает губы. Что-то в ранее сказанном Тэхену явно не понравилось. Что именно – не ясно. Ким смотрит на впередистоящую машину. Его лицо подсвечивается огнями улицы и еле доходящим до него красным светом светофора, который на этой улице всегда просто ну непозволительно долгий. Но сейчас это вовсе не важно. Все, что сейчас приходит в голову Чонгуку, это то, что Тэхен чертовски красивый. Это же очевидно и без всяких там симпатий к нему. Особенно сейчас. Его профиль притягивает взгляд, и не хочется отворачиваться даже на минуту. Эта чертова рубашка от гуччи расстегнутыми верхними пуговицами бесподобно выглядит на нем. Тэхен бесподобен. Ким шмыгает носом, что заставляет снова посмотреть на его лицо. Красивый. Хамоватый. Но такой красивый. И верно подмечено: Чонгуку он нравится. А с этого момента как-то даже очень нравится. Вот это попадос. А Чонгук полный лопух. - Ты сегодня чудесно выглядишь, - вдруг признается Гук. Зачем-то. Просто констатирование факта? Возможно. Обычный комплимент? Возможно. Непреодолимое желание озвучить то, что крутится у него в голове весь вечер? Вот оно. А это как раз и заставило Тэхена наконец посмотреть на Чона. - Это все потому, что я подстригся, - смеется он. – Это все Чимин, у него руки откуда надо растут. - Нет, ты… На самом деле, ты всегда чудесно выглядишь. - Что на тебя нашло? – Тэхен фыркает. – Кто из нас пил? Чонгук не отвечает, хотя продолжает смотреть на Тэ, чем, кстати, его смущает. Уметь смутить Тэхена – одна из невозможных вещей. Но Чонгуку удается. - Чонгук, светофор. - Что? - Я говорю, зеленый. - А, да, - Чонгук всполошился, трогаясь, услышав, что машины позади начали сигналить. Когда они уже заходят в квартиру, Тэхен как-то подозрительно быстро снимает обувь и так же быстро мчится вглубь квартиры; кажется, в гостиную. Гук, не спеша, следует за Кимом и находит его развалившимся на диване каким-то уж слишком наглым образом (в принципе, как и в прошлый раз): ноги закинуты на спинку дивана и руки еще куда-то. Вот прям ваще. - Ты вообще-то в гостях, а не у себя дома, - ровным тоном напоминает, ему Чонгук, открывая холодильник и поглядывая на пятки Тэхена. В принципе только они и видны из-за дивана. - Закрой рот, Чон Чонгук, ты сам пригласил меня, - на это Чон усмехается, но не возникает. – И вообще у меня работа тяжелая, я целыми днями на ногах, знаешь ли. Я жопу, как некоторые, в кресле не просиживаю. - Это сейчас в мой огород камень был? – Чонгук выгибает бровь. - Это был камень прямиком тебе в лицо. Чонгук снова тихо смеется. - Ты голодный? – спрашивает Гук, огибая кухонный островок и направляясь к Киму. - Мне заказать доставку? – протягивает ему маленькую бутылку с яблочным соком, взятую из холодильника. Тэ смотрит не то чтобы шокировано, но все же немного удивляется. - На самом деле, да, - Тэхен принимает сидячее положение, принимая бутылку. – На этой вашей вечеринке просто отвратительная еда. Ты уверен, что твои родители все еще при деньгах? Потому что я не знаю, как еще объяснить такое скупердяйство. И в который раз Чонгук смеется. Этот Тэхен просто до сумасшествия доводит своей бесцеремонностью и бестактностью. Но да, он понимает, о чем тот говорит. - Просто это выглядит изысканно, вот и все. - Даже не знаю, - хмыкает он. - Те улитки выглядели, будто до меня их уже кто-то пожевал... Кстати о деньгах, - вдруг меняет тему. - Скоро твое крепостное право отменится. У меня есть уже почти вся сумма, которую я тебе должен. - Медленно ты как-то, - ехидничает Чонгук, копаясь в телефоне. Видимо, в поисках номера доставки еды. - Знаешь что? Захлопнись. Денюжка зарабатывается не только на твою тачку, понял? Мне жить на что-то надо как бы, ага. Чонгук ничего не отвечает. Вообще-то он даже забыл о том, что Тэхен ему что-то там должен. Он настолько погрузился в те ощущения, которые ему приносит общение с этим дурковатым парнем, что совершенно выпала из головы причина, по которой он, собственно, и встретился с этим самым дурковатым парнем. Который стал занимать в жизни Чонгука в последнее время очень даже не маленькую часть. Ха, если честно, Чонгук уже даже и не знает, как бы сейчас без Тэхена жил. В том плане, что он уже привык к его присутствию, его всем этим беспардонным штучкам, которые, кажется, совсем недавно так сильно раздражали Гука. Да настолько сильно, что он был готов не то что уволить его с работы, а стереть из своей памяти к чертям. А теперь что? А теперь у Чонгука появилось ощущение, что он появляется на работе лишь для того, чтобы увидеть Тэхена, чтобы он нагло ворвался в его кабинет, трогал там все что можно и нельзя, и чтобы Чонгук постоянно говорил ему: «Прекрати все лапать, и вообще тебе сюда нельзя». Хотя сам сидит, как на иголках, ждет обеденного перерыва Кима. И что ему теперь думать на этот счет? Он смотрит на Тэхена, равнодушно пьющего сок и залипающего в свой телефон. И за эту картину ему нужно благодарить разъебанное зеркало своей машины? Интересно. Тэхен… Он ведь заставляет ладони Чонгука потеть, как у прыщавого подростка, вызывает тахикардию. Все ясно, Тэхен – зараза. А еще эти тупые уколы ревности, когда он лялякает что-то про Сокджина. Это все, конечно, очень круто. Но Чонгук явно не ожидал такого. Доставка приехала довольно быстро, на счастье Тэхена. Хотя и на счастье Чонгука тоже, потому что Ким все время ожидания ныл, что он хочет есть. Он, кажется, даже Чонгука за руку укусил, объясняя это тем, что готов уже и его сожрать. Чонгук заказал много, так что на то, чтобы все это исчезло, потребовалось немало времени. Прошло уже больше двух часов, наверное. Все это время они болтали о всякой фигне, которую в основном нес Тэхен. Тэхену так нравится все это. Ну вот это все: приятный вечер, в компании красивого и заботливого Чонгука, в этой так же красивой квартире, на этом диване с расставленными пластиковыми контейнерами с остатками еды, с приятными и ненапрягающими беседами. Опять же о всякой фигне. Откровенно говоря, хотелось, чтобы такое повторилось, и не раз. Чтобы вот так, с Чонгуком тут сидеть. Таким красивым. Таким привлекательным, черт его подери. Однако он смотрит на электронные часы, висящие около кухонных ящиков. Так поздно. Куда время убежало? - Я пойду, наверное, - как-то резко получается, учитывая, что 2 секунды назад они говорили совсем о другом. - Уже поздно, а мне завтра на работу. - Тебе же ко второй смене, - смотрит так загнанно и жалобно на Тэхена, который уже встал с дивана и заправляет назад в штаны задравшуюся рубашку. - Да, но уже правда поздно. И я очень надеюсь на твою благосклонность подвезти меня, - смеется тот, обходя диван. После чего Чонгук тоже встает, подходя к нему. - Может еще немного посидим? Тэхена это немного поражает. Гук не хочет, чтобы он уходил? Надо же. Хотя и ему хочется побыть тут еще немного. - Я не хочу добираться домой в 3 часа ночи, дитя ты кукурузы. Даже если ты меня все-таки подвезешь, - улыбается с таким очень тонким намеком, что отваливать бабки за такси он не горит желанием. Ким хмыкает и двигается в сторону выхода, но его останавливает рука Чонгука, крепко охватившая его предплечье. - Тогда... Может останешься у меня? Тэхен вопросительно наклоняется голову вбок. - На ночь. Сердце Тэ просто чертыхается. Чего, блять? Блять, чего? Как это на ночь? Вот прям на ночь? У Чонгука? - Ты хочешь, чтобы я остался? – тупой вопрос, потому что Гук так и сказал. Чонгук хлопает ресницами с самым глупым выражением лица, что когда-либо видело человечество. Сказать, какой именно таракан пробежал в его черепушке и захотел, чтобы Чонгук предложил подобное, просто невозможно. Чон не жалеет о сказанном, нет. - Хочу, - выходит как-то тихо. – Ты можешь… - Чур я сплю в твоей спальне, - Тэхен перебивает Гука. - Стой, нет. Это так не работает. У меня есть гостевая комната, ты будешь спать там. - Не хочу, - Ким кривит лицо. – Я просто влюбился в твою кровать, так что либо на ней, либо у себя дома. - Я тоже люблю свою кровать, знаешь ли. - В таком случае я, пожалуй, пойду, - Тэ принимает надменный вид. Ему ведь по фану все это. И Чонгуку, видимо, тоже. Учитывая, что он еле сдерживает смех. - Чем тебе не угодила гостевая комната? - останавливает он его. - Она без души. - Тэхен, ты дебильный? - Давай тогда спать вместе. Тут Чонгук становится одной огромной мурашкой. Вида не подает, но его нормально так жмыхнуло. То есть Тэхен вот так просто говорит о том, чтобы спать в одной кровати? Вот так легко? - А что ты так удивился? – буднично спрашивает Ким, все-таки заметив загрузку Чонгука. – Мы с Чимином всегда спим рядом, когда ночуем друг у друга. Так же круче. Тэхена это явно не смущает. Чонгука как бы тоже. Действительно, чего он так удивился? У него тоже были друзья в детстве, которые приходили к нему на ночевку. И да, спать вместе на одной кровати или даже на полу для прикола было и правда круто. Они много смеялись и разговаривали перед тем, как наконец уснуть. Наверное, Тэхен имел в виду то же самое. Просто… Это же… вроде как Тэхен. У Чона к нему немного своеобразное отношение, нежели чем к своим друзьям в детстве. В итоге нихуя подобного. Они просто легли, блять, спать. Без всяких там задушевных разговоров перед сном и прочей чепухи. Чонгук любезно одолжил ему одежду для сна: футболку и шорты. И Ким, как ни в чем не бывало, пожелал спокойной ночи и лег спать. Можно было бы уже закончить повествование, в принципе. Но Гук чувствует себя каким-то отфутболенным. Почему? А хуй его. Когда он предлагал остаться у него, ему даже в голову не приходило, чтобы они еще чуть-чуть посидели побазарили о делах районных. Ему просто хотелось… чтобы он был тут. Пусть на другом конце квартиры, но тут. Сегодня, учитывая стрессовую ситуацию с родителями, ему хотелось именно этого. Но исходя из предложения Тэхена спать в одной кровати, еще и захотелось немножко больше поговорить. Будто бы они мало разговаривают, иисусе. И вот теперь Чонгуку не спится уже больше полутора часа. Он думает обо всем на свете. О Тэхене, например. Который, между прочим спит, как убитый, и ему, по всей видимости, вообще до фени. Чонгуку в голову лезут действительно разные мысли. А если быть точнее, то он намеренно думает обо всем подряд. А потому что на его бедре сейчас очень удобно расположилась нога Кима, сам он прижался к нему, а рука его на груди Чонгука. Прикольно. Ага, да. И думать именно об этом вот как раз очень не хотелось бы, потому что нога ну просто невъебенно красиво лежит на его бедре. Чонгук смотрит на эту картину и довольно громко сглатывает. Становится душно. Из окна спальни проникает свет ночного города, что так ровно лег на Тэхена. В особенности на его ноги. Они выглядят так гладко и мягко. Еще и эти задравшиеся шорты по причине закинутой на Чона одной ноги. И у него действительно такие длинные ноги? Мама родная. Чонгук не знает, пожалеет ли он об этом или нет, будет ли думать он об этом моменте всю оставшуюся жизнь, станет ли это причиной его самоубийства. Но кладет свою ладонь на изгиб у коленки и уже, кажется, медленно погибает. У Тэхена ноги побриты. Да так гладко, что пиздец. Это какое-то нереально ощущение. Чонгук все-таки не жалеет, когда осторожно, еле касаясь, ведет ладонью вниз по икре. Наверное, если бы сейчас Тэхен не спал, он бы ему дал пизды. Хотя и это вызывает сомнения, потому что тот не так давно сказал, что разрешил бы Чонгуку себя потрогать (это, наверное, была явная шутка). Но Ким спит крепко, с полным спокойствием и безмятежностью на лице. Выглядит мило. Вопреки своим до чертиков сейчас сексуальным ногам. Чонгук жмурится. Теперь уже ведет рукой обратно, не задерживаясь на предыдущем месте и продолжая скользить вверх к бедру. Вау, это нереальное что-то. Кожа такая мягкая, до безумия гладкая. Несильно сжимает пальцами ляжку и кайфует, если честно. Сжимает чуть сильнее и ведет еще выше, останавливаясь уже именно на бедре. Внутри Гука ураган, наводнение и еще парочка явлений. Его могут обвинить в домогательстве? Его надолго посадят? Нет, погодите, никто же не узнает. Тэхен спит, а Чонгук наутро даже вида не подаст, что лапал его прошлой ночью, как какая-то школьница. Чонгук себя так оправдывает. Но понимает, что это ни к чему. Ему нравится это, нравится вот так вот касаться его. И, откровенно говоря, хочется немного даже больше. Но кто он такой? Поэтому все, что он сейчас может делать, - это наглаживать бедро Тэхена, сжимая его своей ладонью и умирая от вида ямочек на коже, которые возникают под его пальцами. Чонгуку становится плохо. Он возбужден. И это, как минимум, не лучший расклад дел прямо сейчас. Но он продолжает добивать себя, смотря на приближающуюся к ягодице ладонь и на задравшиеся шорты. И нет ничего, чего бы он хотел больше, чем забраться пальцами под ткань этих самых шорт. Однако он себя останавливает. Так же нельзя. Ну вот что он творит? Чонгук жмурится от осознания своей никчемности и в последний раз сжимает пальцы на стыке бедра и таза. Осторожно, чтобы не разбудить все еще крепко спящего Кима, убирает от себя закинутую им ногу, а сам принимает сидячее положение. Гук довел себя до непонятного состояния, когда просто хочется по-человечески передернуть. Вот делать ему нечего, кроме как дрочить на спящего рядом парня, упиваясь воспоминаниями о его до потери сознания нежной коже и жалких попытках ощутить ее в своих руках. Он, должно быть, с ума сошел. Лицо Тэхена будто светится из-за ночных огней из окна. Потрясающий. Чонгук старается отогнать мысли о недавних прикосновениях. Однако теперь думает о его чуть приоткрытых губах и о том, как же, наверное, их приятно целовать. Чонгук бы, скорее всего, свихнулся, коснись он их. Так что делать он этого уж точно не будет. Он и так уже не в себе. Чонгук ложится обратно, отворачиваясь от Тэ, от греха подальше. Возбужденное состояние никуда не делось, но он старается не обращать на него внимание. Вместо этого внимание привлекает совсем другое. Та мысль, что Чонгук, похоже, действительно вляпался. В хуйню под именем Тэхен…