Разбей мои маски

      Лицемеры… По сути один из самых сложных, но при этом самых простых типов людей. Практически никто не знает какие они на самом деле. Даже при самых близких они предпочитают надевать маску, ведь… Так намного легче. Но иногда носить маску становится очень больно, хочется взвыть и откинуть её куда подальше… Но она прирастает к лицу, становясь его постоянной заменой… И снимать её становится ещё больнее… Все мы немного лицемеры, все мы хоть иногда надеваем маски и обманываем окружающих… Или самих себя. Но если тебе насильно налепили эту маску? Если ты никогда не хотел притворяться тем, кем не являешься? Если ты был вынужден стать таким? Можно ли тебя винить? Никто не ответит точно…       Ночное небо словно усыпано маленькими кристалликами, что весело поблёскивают, окружая печальную луну. Почему она так печальна? Ведь вокруг неё столько звёзд, что восхищаются ей! — Может ей этого не нужно? Может, она не хочет быть в кругу звёзд? Может… Может её кто-то заставил? — рассуждал вслух чёрный скелет, что сидел на подоконнике своих покоев и смотрел на бледнолицую и холодную луну не менее печальным взглядом.       Этот монстр по своему утончён и прекрасен, его чёрные, словно смоль, кости сливаются с мраком комнаты, и на всём этом фоне ярко выделяются яркие фаланги пальцев, красные глазницы с разными по цвету и диаметру зрачками и синие полосы, что тянутся от глазниц к самому подбородку, создавая впечатление, что он плачет. Имя этому скелету Эррор фон Глитч (А: пусть будет так. Пусть будет немец), граф, приближенный к королевскому двору.       У него, как и подобает дворянину, есть много знакомых и связей, что непременно пригодятся в будущем… Но он одинок, ведь прекрасно знает, что все эти «друзья» при первой же удобной возможности вонзят нож в спину. Все они лжецы, а за приветливыми улыбками кроются коварные и ядовитые змеи. Сплетни, интриги, неприятные слухи — вот, что царит в дворянстве, и если ты дашь слабину, то тебя непременно загрызут… Так учил Эррора его покойный отец, что просто души не чаял в своих трёх сыновьях и пытался подготовить их к жестокости мира, в который они вступили. Многие из его советов до сих пор помогали Эррору в сложных ситуациях.       На самом деле граф добрый, мягкий и ранимый… Но все его знают как монстра, что никогда не даст никому спуска. Холодный, эгоистичный, расчётливый, держит всё в ежовых рукавицах: таким знают его другие, включая родных братьев. Неприятная личность… Но если он не будет таким… То просто сгинет во всём этом смраде светской жизни, где все поголовно ядовитые змеи и пакостные гиены… Ему не место в этом обществе.       С тяжёлым вздохом Эррор встал с подоконника. Время позднее, ему нужно спать. Отряхнув бежевую ночную рубашку, он последний раз заглянул в окно — его всегда завораживал ночной пейзаж, — и немного засмотрелся.       Неожиданно совсем рядом с графом скрипнула половица, отчего он резко обернулся, испуганно озираясь по сторонам… Никого. — Почудилось?.. — спросил сам у себя Ошибка. — Да… Определённо почудилось, — добавил он, словно пытаясь убедить в этом самого себя.       Стоило только графу повернуться в сторону кровати, как его рот и носовое отверстие зажала чья-то рука с тряпкой, что имела сильный сладковатый запах. Эррор вцепился обеими руками в конечность незнакомца, пытаясь оттянуть её от своего «лица», и начал брыкаться и активно вырываться из стальной хватки… Но этот некто был намного сильнее самого Эррора. — Ай-ай-ай, граф. Что же такая личность, как вы, совершенно не позаботилась о своей безопасности? — приторно сладко пропел чей-то голос, словно не замечая, что граф вырывается и протестующе мычит. — Вот скажите, кто может пожелать смерти столь прекрасному существу вроде вас? — продолжал вещать он.       Неожиданно Эррор почувствовал влажное прикосновение к своим шейным позвонкам и, сильно покраснев, стал вырываться сильнее… Ну, по крайней мере пытался, ведь силы понемногу покидали его. Граф засыпал. — Не переживайте, ваша светлость, я вас не убью, пока вы будете мне интересны, — В голосе неизвестного слышалась насмешка… Что ему нужно?       Это было последнее, что услышал Эрр, прежде чем его глазницы закрылись, и он безвольной куклой повис в руках нарушителя своего спокойствия.       Похититель поднял графа на руки и победно ухмыльнулся. — Такой невинный… Интересно, как ты перебежал дорогу той маркизе? — всё так же сладко говорил он, унося Ошибку в ночную тьму.

В ночной темноте, что тайны хранит, За мной ты пришёл, и нет мне защит. Маски на лицах наших давно. Что же с тобою нам суждено?