Не останавливайся

      Амалия чувствовала, что время пришло.       Она сама была готова, как-никак 20 лет, а до сих пор девственница. Но это того стоило. Подарить свой первый раз любимому человеку, с которым собираешься связать свою жизнь — разве это не предел мечтаний любой принцессы?       Если бы не Юго, что ждало бы ее? Холодная постель или чужое до отвращения тело мужа. С которым связывало бы лишь чувство долга? Всем известно, что всякая принцесса мечтает о взаимной любви. И, о великий Бог Садида, ей было даровано исполнение заветного.       Амалия думала. Как подойти к половому вопросу как можно деликатней. Свадьба свадьбой, а дальше поцелуев у них еще не доходило. Очень нежных и волнующих, между прочим. Порой девушке казалось, что вот-вот его рука спустится чуточку ниже. И примется за дело. Но, увы — консервативность ее жениха побеждала желания. Намекнуть парню, что она не против продолжения, Амалии не позволяло воспитание. Хотя наслушавшись волнующих рассказов подруги, была готова отбросить все приличия и окунуться в интимные отношения с головой.       Наконец-то! Свадьба все изменит, и тут уж Юго не отвертеться от супружеских обязанностей.       Оставалась только одна проблема. Резкое взросление произошло всего полтора месяца назад. Из которых он три недели только приходил в себя и восстанавливался. И, конечно, понятия не имеет, как и что делать с девушкой. Нет, основные правила становятся известны мальчикам задолго до половой зрелости. Вот только теория — это не практика. Тут все придется изучать с нуля. И чувственности, и особым приемчикам, которые невинные девушки рисуют в своем воображении. Все должно быть прекрасно.       А не топорно, как у животных.       Амалия ждала. Когда наступит этот волнующий час. Поцелуй на свадьбе, что может быть невинней. Но девушка не сомневалась, последующая ночь будет ее. Накануне она все уши прожужжала Евангелин, чтобы та подбила мужа — провести лекцию Юго: что, как и зачем. Она очень надеялась на этих двоих. В конце концов — опыта любовных утех у них побольше будет.       А уж сама она подготовилась как следует. Волосы, собранные в удобную прическу, чтобы не мешали, истончали еле заметный аромат свежих яблок. Изящное нижнее белье, легко снимающееся платье…       Принцесса решительно взяла себя в руки. Теперь она во что бы то ни стало — сделает эту ночь самой незабываемой для Юго и себя! ***       Девушка ласково подула в лоб мужа, заставляя короткие русые волосы челки трепыхаться. Парень улыбнулся, зажмуриваясь. Довольный, словно переевший сметаны домокот. Хотя почему как? Они только что сбежали с пира в честь свадьбы короля элиатропов. Сопровождаемые ухмылками и понимающими взглядами. Но Амалии некогда было краснеть. Скоро и она приобщится к тайному заговору взрослых. И, может быть, сама будет отпускать язвительные шуточки в сторону будущих невест.       Но сейчас ее мало интересовало будущее. В животе скручивалось ощущение чего-то захватывающего и вместе с тем страшного. Она нервничала, и немного дрожащие руки выдавали ее. А сердце беспокойно колотилось в груди.       А что же Юго? Улыбается невинно. Словно и не подозревает, что сейчас должно произойти.       Вопреки ожиданиям, он увлек ее не в заранее заготовленную спальню на Зинит. А зачем-то поволок в неизвестный коридор, а потом комнату. Заваленную всяким хламом. Ну конечно, это же их общая гостиная с Адамаем. Девушка и раньше здесь была, но не сильно прониклась музейными экспонатами воинов и всего, что касалось боевых трофеев. Наверное, что-то хотел показать, особо ценное. И рассказать. Вот только девушка не слушала его внимательно. Ее больше донимали мысли, что Юго думает об их отношениях и в том числе постельных. Она отодвинула протянутую руку с какой-то очередной безделушкой, приблизила лицо к парню. И ласково подула в лоб. — Юго. Поцелуй меня…       С секунду он смотрел ей в глаза, потом, словно против его воли, взгляд опустился на заманчиво приоткрытые губы девушки. Амалия, затаив дыхание, наблюдала как поначалу растерявшийся парень, не моргая смотрел на них. Она так увлеклась захватившими ее мыслями, что пропустила момент, когда теплые губы Юго коснулись ее. По телу пробежал ток. Сладостный донельзя. И она сама подалась навстречу, устраиваясь в его объятиях поудобней. Как долго они могут целоваться? Тренировки не прошли даром, и сейчас Амалия не собиралась отрываться от начатых планов.       Но беспокойная мысль все же не давала покоя. Это общая с драконом комната. А что если Адамаю вздумается сюда явиться в самый неподходящий момент? Надо что-то придумать.       В следующее мгновение, отзываясь на призыв, с пола поднялись стебли гибких растений, обволакивая парочку, создавая куполообразную крышу. Стало темно. Что не очень пришлось по душе Амалии. — Что ты делаешь? — Юго тоже не понравилось, подумала девушка, но сдавать назад она не позволит. Не зря же она так долго морально готовилась к такому подвигу. — Милый, — проворковала невинно садида, — мы не в своей комнате, а вдруг зайдет кто?       Под невысоким потолком, достаточным, что бы встать только на коленках, засверкали маленькие цветочки-огнецветики. Импровизированная комнатка наполнилась интимным розоватым полумраком. — В смысле? — все так же не понимал элиатроп. Он что, всерьез не осознает, что происходит?       Девушка решительно толкнула его ладонями в грудь, заставляя принять полулежащее положение, уперевшись локтями в пол. Села рядом, сквозь юбки платья касаясь коленями его правого бедра. Она смотрела на него и кусала губы. Стараясь дышать глубоко, успокаивая свои нервы. — Юго… — уперлась ладонями в пол и, наклоняя к нему лицо, томно улыбнулась. — Мы ведь муж и жена. А что мужу и жене полагается делать в первую брачную ночь?       И даже сквозь полумрак было видно, как покраснел элиатроп. Нервно заерзал, отодвигаясь от девушки, но зеленые стены растений не дали сбежать. Сама смущенная донельзя, девушка наоборот приблизилась к нему ближе. — Ам-м-малия, погоди! — большая ладонь парня встала между губами девушки и его ухом. — М? — подняла она бровь. — Я… Я… — Юго смущенно бормотал, подбирая слова. — Я не уверен в своих… Не уверен, что все сделаю правильно…       Садида видела, что он хочет ее, но боится опуститься в глазах любимой. Стать посмешищем. Она и к этому готовила себя. И вздохнула, понимая, что его рука по-прежнему прикрывает ее рот. Чем и не преминула воспользоваться, легонько лизнув внутреннюю сторону ладони. Словно ошпаренный, парень отдернул руку, став вновь беззащитным против ее атак. — Рано или поздно это случится, Юго. — Амалия вновь сделала попытку приблизиться. — И лучше, если это произойдет сейчас!       На этот раз он не отвернулся и не оградился от нее. Разгоряченные губы соприкоснулись и девушка с наслаждением закрыла глаза. Но почти тут же ей в голову пришла отличная идея. С сожалением оторвавшись от поцелуя, Амалия выпрямилась под растительным куполом на коленях и, не открывая глаз, потянулась за ворот платья. Медленно опуская ленту обрамляющую плечи. Не выдержав, девушка таки приоткрыла глаза и сквозь ресницы стала наблюдать, как взгляд парня медленно скользил вслед за ее руками. Кажется он даже не дышал…       Окрыленная успехом, Амалия оставила не опущенный ворот до конца и села, повернувшись спиной. — А теперь нужна твоя помощь! — она положила ладони на свои плечи, призывно указывая Юго на застежки платья. — Без тебя никак.       Она специально не оборачивалась и с замиранием сердца слышала, как зашуршал плащ парня и прямо-таки почувствовала тепло, когда он присел рядом. И ощутила руки, горячие даже сквозь ткань платья. Волна мурашек пробежалась по телу от этих прикосновений. Легких, но уверенных. Словно он много раз тренировался снимать платья с девушек. Неужто Гроуви натаскал?       Полоса холода говорила о том, что платье почти расстегнуто, и дрожь по телу шла все сильнее, от предвкушения. Прикосновения его пальцев, иногда касавшихся кожи, отдавались теплом где-то в глубине живота. Амалия слышала, как глубоко дышит он, и спиной ощущала это.       Девушка выгнулась, когда шеи робко и почти невесомо прикоснулись губы. И почти застонала от охватившей ее истомы. Она сама не ожидала, что будет настолько ярко… С губ вырвался хриплых выход, когда разгоряченные ладони, легко касаясь кожи, прошлись от лопаток к плечам, окончательно освобождая девушку от ткани. Корсет соскользнул вниз, к пышным юбкам, обнажая торс. — Ты. Такая мягкая и нежная… — прошептал у самого уха хриплый голос.       Амалия повернула голову навстречу и словно в забытьи ощутила его губы. Из головы испарились все мысли. Здесь и сейчас они были единственными в этом мире. Их мире.       И руки, скользящие по талии, изучающие ее, словно наслаждающиеся ощущениями. Но такие несмелые. Взяв их в свои дрожащие ладони, девушка подняла выше, где они натолкнулись на новое препятствие в виде бюстгальтера. Она надавила посильнее, сама ощущая, как сильнее скручивала ее теплая волна внизу. И, часто дыша, скорее почувствовала, чем услышала, как сглотнул Юго. — Сними его, — прошептала прямо в губы и подняла руки, заставляя проявить инициативу.       И он оправдал ее ожидания, нежно запустив пальцы под ткань и не спеша заскользил вверх, увлекая за собой бюстгальтер. А после, откинув в сторону верхний предмет туалета, вернул ладони обратно. Чувствительно массируя груди, заставляя Амалию дрожать от удовольствия. Настолько приятны были его прикосновения. Невольно девушка с полувздохом, полустоном отвернулась. Почти тут же парень убрал руки, отстраняясь от нее. — Все нормально? — обеспокоенно спросил Юго. — Д-да… Все хорошо, — Амалия обхватила себя руками. — Теперь твоя очередь, — вот и все что ей пришло в голову, чтобы скрыть свое смущение.       Словно в сомнениях парень медлил. Но вот она услышала шорох и заинтриговано обернулась. — А ты подглядываешь! — его насмешливый восклик заставил смутиться садиду еще сильнее.       Но она упорно продолжала смотреть, как Юго отстегнул застежку на воротнике плаща и скинул его с плеч. Под ним обнаружилась синяя безрукавка, тускло блестящая золотыми линиями вышивки. Не отрывая взгляда от девушки, руки парня замешкались, но почти тут же поднялись вверх, к голове. И розовый полумрак дополнился голубым оттенком вакфу. — Значит существует третья причина, что бы снять твою шапку, — стараясь говорить ровным голосом, пошутила Амалия.       В ответ тот лишь смущенно усмехнулся, но вслед за этим ласково улыбнулся, подтверждая ее догадку. От этой улыбки у нее екнуло сердечко. О Боги, дайте ей пережить эту ночь!       И подчинившись дерзкому порыву, резко повернулась к Юго лицом, раскрываясь перед ним полностью. От голубого свечения его крыльев в импровизированной комнатке стало ярче и все было прекрасно видно. В том числе и ее грудь, к которой он до этого прикасался. А мелко дрожащие руки протянула к безрукавке и нащупав пуговицы, начала их расстегивать. Стараясь не смотреть в его лицо.       Его грудь часто вздымалась, выдавая то, что он сейчас ощущал. Девушка притормозила на мгновение, но этого было достаточно, чтобы почувствовать ладонями, как сильно бьется его сердце.       Когда с пуговицами было покончено, садида по его примеру, положив руки на кожу, не спеша провела ими от груди парня к плечам, стягивая с него одежду. Ладони приятно щекотали короткие волоски. Но хитрая девушка спустила безрукавку только до локтей. Таким образом зафиксировав его руки, а свои держала поверх, не давая возможности вырваться. Хотя и понимала, что захоти по настоящему — его это не остановит. Ведь от мальчика уже ничего не осталось. Перед ней был взрослый парень, сила которого значительно выросла за последние полтора месяца.       Оперевшись на ладони, девушка подалась вперед, касаясь обнаженной грудью его, а губами обхватила кожу на шее. И с наслаждением услышала, как он промычал что-то сквозь плотно сжатые губы. Она была права, его не остановили девичьи силы — он скинул безрукавку и обхватил девушку, прижав к себе. И упал спиной на пол, заставляя лечь на него сверху. От неожиданности, Амалия села верхом на его живот, а носом уткнулась в ухо.       Вот только юбки, словно зацепившиеся за что-то, стянули платье, обнажая округлые бедра девушки. От того так сильно Юго прижал ее к себе и лежал, зажмурившись и мелко дрожа.       Она лежала на нем, невольно обхватив ногами и понимала, что все — назад пути уже нет…       Все ли они делают правильно, сейчас Амалию мало заботило. Она просто не хотела, чтобы это заканчивалось. Эти чудесные, волнующие мгновения. Она была готова растягивать их бесконечно. И не торопила Юго разжимать объятья, в полной мере наслаждаясь новой близостью. Не верилось, что может существовать что-то восхитительней этого. — Амалия, — хрипло прошептал парень, — я… Не могу больше…       Он освободил одну руку и, оттолкнувшись локтем, не отпуская девушку — перевернул обоих. Садида с легким волнением осознала себя снизу. Он высвободил вторую руку и, уперев ладони в пол по бокам от ее шеи, навис над ней. Бесстыдно разглядывая открывшееся ему зрелище. Зардевшаяся от такого напора, девушка попыталась прикрыться, но сама себя остановила. — Ты самая красивая на свете, — словно заметив этот порыв, убедил ее Юго.       Он выпрямился, встав на колени. У Амалии мелькнула паническая мысль, что он хочет сбежать, но тот опроверг ее страхи. Всего лишь взявшись за пояс бриджей. Заворожено девушка наблюдала, как пальцы ловко развязывают завязки пояса и пуговицу на ширинке. Затаив дыхание, в тишине, слыша, как кровь стучит в висках, видела, как спускается вниз ткань штанов, а потом нижнего белья.       Амалия не думала, что краснеть еще больше есть куда. Что он — залился малиновым цветом, что она — чувствовала жар на щеках. Слишком ретиво Юго сел на пол, как будто не нарочно скрывая от девушки свое причинное место и снимая до конца белье. Вслед полетели ботинки. Почти тут же парень вернулся, и снова, не давая опомниться, навис над ней. Невольно взгляд Амалии опускался ниже. Она видела, как он напряжен. От такого зрелища внутри все трепетало. — Теперь ты, — хитро, закусив нижнюю губу, произнес Юго. — Хотя нет, давай я? — Ладно… — выдохнула та в ответ. И дернулась от его рук, прикоснувшихся к бедрам.       Обхватив их, он точно так же как и бюстгальтер, мягко повел ладонями вниз, увлекая за собой трусики. Сжатые до этого вместе, ноги невольно пришлось раздвинуть, что бы ткань беспрепятственно соскользнула. Теперь Амалии захотелось спрятаться.       Спустив их до самого конца, и даже приподняв для этого ее ноги, Юго положил левую ладонь на левую коленку. И теперь, наблюдая за ее реакцией, мягко, но настойчиво повел руку обратно, по внутренней стороне бедра. И чем ближе к паху, тем сильнее это волновало девушку. Не выдержав, она зажмурилась, закусив губу, чтобы не застонать.       И все равно не уловила этот момент, когда ладонь накрыла пах, а пальцы коснулись клитора. Ее словно пронзило молнией, от столь чувственного прикосновения. Последующее, что она поняла — это его тело, не сильно придавившее своим весом и губы, что нашли ее. И она стонала ему прямо в приоткрытый рот, когда парень мягко теребил самое чувствительное во всем ее теле место. Она не могла этого больше выдержать и свела колени вместе, прижимая его руку к себе сильнее.       Юго остановился, позволяя девушке немного расслабиться и снова настойчиво отвел ногу в сторону. Приподнялся на одном локте и пристроился непосредственно между раскрывшимися бедрами. И сам прижался пахом к ней. К ее разгоряченной и влажной от острого желания промежности. И снова вернулся к губам, на этот раз настойчиво требуя внимания своему языку. Девушка отвлеклась от ощущений между ног, и когда начал плавно двигаться, поняла, что специально. Он пристраивался, ища проход. Ее рука скользнула вниз, проникла между животами и нащупала его горячую твердую плоть. В ответ Юго хрипло выдохнул, когда ее пальцы обхватили его. И направили в нужное место. Уже готовое принять.       Но чего девушка не ожидала, хотя и знала об этом — что будет так больно. На этот раз тело пронзала не сладостная истома, а толчки острой боли. Она не сдержалась и, вскрикнув, инстинктивно попыталась вырваться, чтобы уйти от страданий.       И на этот раз парень остановился. Тяжело дыша, но все же сдерживал себя. — Не… останавливай…ся… — простонала от боли Амалия. — Сделай это!       Все еще медля, Юго смотрел на невольные проступившие против ее желания слезы. Тогда девушка, до этого державшаяся руками за его талию, сжала ладони посильнее, почти впиваясь ногтями в кожу. От чего парень вздрогнул и, широко раскрыв глаза, жалобно выдохнул ее имя. — Теперь ты будешь чувствовать, что и я. И если не закончишь начатое, не отпущу! — почти плача, провыла садида.       В ответ тот крепче прижал ее к себе и сделал рывок посильнее.       От резкой боли в глазах взорвались огни. Туманом застившие все вокруг. Девушка закусила губу, пытаясь сдержать вопль, но не смогла. И изо всех сил сжала ладони, передавая мужу свои страдания. Тем самым говоря, чтобы он не вздумал останавливаться. Ева предупреждала, что потом будет хорошо. А принцесса верила подруге.       Постепенно толчки перерастали во что-то новое, отдаленно волнующее. Приносящие не только боль, но и сладостную щекотку, которую никак не угомонить. Она приближалась, стреляя от живота к сердцу, появившаяся вдалеке и постепенно наступающая. По телу пробегала дрожь, волна за волной, заставляя стонать то ли от боли, то ли от удовольствия.       Он сжимал ее в объятиях. Одной рукой упершись в пол, и хрипло дышал, постанывая прямо в ухо. Пока мощная судорога не охватила его тело. Подрагивая, навалился на нее и почти тут же, с трудом, отстранился. Но не отпуская, а увлекая за собой на бок. Ее голова легла на отставленную руку, которой он до этого упирался в пол и что есть сил прижалась к нему сама. Слушая бешено бьющееся сердце мужа и чувствуя охватившую ее любовь где-то глубоко в животе, непонятным каналом связанным с сердцем.       Они сделали это… — Ты как? — смог наконец -то отдышаться Юго. — В конце не очень, но это было нечто! — честно призналась девушка. — Надо обязательно повторить... — Обязательно… — эхом повторил элиатроп и потянулся к ее опухшим губам.