Серебряный клинок

В буллхеде над городом Вейл… Атмосфера была… угнетающей. Даже несмотря на то, что победа осталась за ними, Гинтоки ясно ощущал негативные эмоции ото всех. Руби сидела, уткнувшись в плечо Янг, которая с аналогичной апатией поглаживала спину своей младшей сестры. Остальные расположились рядом и так же оказывали друг другу моральную поддержку. Вайсс была мрачнее тучи. Девушка старалась лежать спокойно, чтобы быстрее восстановить свою ауру и, наконец-то, нормально исцелить свои сломанные рёбра, всё время не отрывая своего угрюмого взгляда от Блейк. Сама Блейк сидела между наследницей и сёстрами, вытянув свою сломанную ногу. Рен и Нора старались, молча, приободрить Жона и Пирру. Чемпионка сидела, прижав к своей груди колени. Рыцарь же хмуро глядел в никуда. Гин расположился рядом, внимательно следя за всеми. Было абсолютно неудивительно, что подростки находились в подобном состоянии. Погибшие солдаты из Атласа и террористы из Белого клыка надолго отпечатаются в сознании Жона, Пирры, Янг и Руби, как самая первая смерть, увиденная их глазами. Рен и Нора были бездомными сиротами и, до того, как поступить в Бикон, им приходилось выживать. Поэтому они уже давно привыкли видеть смерть. Блейк, являясь бывшей террористкой, так же не могла избежать её. И даже юная наследница Шни сталкивалась с ней. Но, это вовсе не значит, что они стали равнодушны, поэтому, расстроены они были не меньше, просто скрывали это получше. Гинтоки обратил внимание, что Пенни была единственной, кто сидел в стороне ото всех. Девушка была явно испуганна. Она накрыла свои ноги и завернула обрубок руки в покрывала, скрывая их. Однако, если она надеялась отвлечь от себя, то ей это не удалось. Все без исключения смотрели на неё со смесью жалости, тревоги и беспокойства. Но, задать, вертящиеся в уме, вопросы так никто и не решился. Никто, кроме Гина. – Пенни, где ты умудрилась потерять руку и ноги? Услышав вопрос, юная Полендина вышла из оцепенения и сильно занервничала. – Прости, не хотел задеть… – Гинтоки решил отойти от темы, увидев, что и без того нервничающей девушке стало только хуже. – Ох, ничего-ничего, друг Гин! Правда! Совсем наоборот, я хотела поблагодарить вас! Вы же спасли меня от того монстра! Спасибо большое! – Не стоит. Да и не справился я с ним. Если бы вы не взяли его на себя до этого, то я не выстоял бы против него. Слова Гинтоки приободрили подростков, позволив им наконец-то взять себя в руки, более-менее. – Но это было так здорово, мистер Гин! – восхищённо воскликнула Руби. – Вы сразились с ним один на один даже без проявления! Эм… вроде бы… – Э-э-э? А разве те светящиеся супер-дупер удары не были проявлением? – непонимающе воскликнула Нора. – Нет, Нора, это не моё проявление. Это… – Особенность вашей катаны, она сделана с применением энергетического праха. Это великолепная работа! Энергетический прах в составе лезвия входит в резонанс с аурой пользователя и… – Руби тараторила и тараторила, пока не заметила, что все взгляды прикованы к ней и смутилась. – Простите… – Значит, у вас нет проявления мистер Гинтоки? – задал назревший вопрос Рен. – Нет. Гинтоки ответил на вопрос довольно резко, не желая продолжать эту тему. Самурай не хотел говорить о своём проявлении. На самом деле, он ненавидел его. И, по его мнению, остальным это знать вовсе не обязательно. Больше никто не решился расспрашивать его дальше. Тут слово взял Озпин. Директор внимательно следил за разговором, вместе с Глиндой, беспокоясь о состоянии пострадавших, и, в то же время, не упуская случая получить новую информацию. Побарабанив пальцами по своей трости, он ободряюще произнёс: – Мисс Роуз права, мистер Гин. Именно вы нанесли Тасману наибольший урон. Вам есть чем гордиться, ведь если бы Тасман входил в официальный мировой рейтинг охотников, то он занял бы третье место. – Третье место?! – удивлённо воскликнули все, кроме Рена, Норы и Жона. – Рейтинг охотников? – непонимающе спросил Жон. Рен и Нора также были смущенны. – Вы не знаете? – спросила Пирра. – Э-э-э, нет. Единственные охотники, которыми я интересовался, были из моей семьи. Отец, дед, прадед… Я хотел продолжить дело моих предков. – А мы с Рении всё время путешествовали. И ничего о таком не слышали, – прощебетала Нора, а Рен кивнул. – Ну вы даёте ребят, – покачала головой Янг. – Рейтинги охотников показывают первую десятку сильнейших охотников среди всех королевств, – объяснила своим друзьям Пирра. Утвердительно кивнув, Глинда решила продолжить: – Верно, мисс Никос, но это только при условии, если охотник официально зарегистрирован. С этими словами заместитель директора протянул ученикам свой свиток. Прозрачный экран планшета показывал сайт, оформленный в строгом стиле, на котором были видны ссылки, в виде имён и фамилий: 1) Озпин – директор Бикона; 2) Питер Порт; 3) Глинда Гудвич; 4) Николас Арк; 5) Парис Никос; 6) Джекил Хайд; 7) Тайянг Сяо Лонг; 8) Пирра Никос; 9) Дориан Грей; 10) Бартоломеу Ооблек. – Ого, Пирра, ты тоже тут есть. Как и мой отец… – потрясённо пробормотал Жон. – Да! Наша чемпионка самая чемпионистая из всех чемпионов! – провозгласила Нора. Пирра покраснела бы от их похвалы, если бы не заметила, что Жон приуныл, увидев список. Рен постарался слегка сменить тему, видя уныние своего товарища: – И этот так называемый Таз делит одно место с вами, мисс Гудвич… Неудивительно, что мы не смогли с ним справиться… Хорошо, что прибыла помощь. – Между прочим, говоря о помощи, – пробормотала Вайсс, – нас встретила целая сотня вооружённых террористов. Происходящее должно было быть видно и слышно из всего города. Но, вместо спецслужб к нам на подмогу приходит какая-то мафия? – Что, Шни, наше общество тебе неприятно? – усмехнулся один из упомянутых мафиози. – Я не это имела в виду, – извиняясь, буркнула Вайсс. – Вы правы, мисс Шни, – ответил Озпин, – ваше сражение было и видно, и слышно в ближайшей части города. Но, прежде чем мы начали действовать, с нами связался весьма неожиданный собеседник. – Уитли… – прошептала Вайсс, и директор утвердительно кивнул. – Верно, Юный мистер Шни вызвался оказать нам поддержку. Он предложил помощь Красных топоров, что было для нас кстати. – Да это похоже на моего брата. Связаться с мафией и Торчвиком, чтобы получить выгоду, – хмыкнула Вайсс, но при этом как-то, добродушно и ностальгически. – Честно сказать, мне очень не по нраву, что Торчвик тоже среди вас, – воскликнула Глинда с крайним неодобрением и подозрительностью. – А чему вы удивляетесь, мисс ведьмочка? – хмыкнул уже другой мафиози, – Роман всегда посещал наш клуб. И, между прочим, он хотел встретиться с вами, мистер Гин, – мафиози вежливо обратился к Гину, к неудовольствию Гудвич, ведь её он обозвал просто “ведьмочкой”. – Со мной? Зачем? – Гинтоки нахмурился. – А этого я не знаю. Торчвик нас не посвящал. Знаю только, что он просил мелкого Шни передать тебе, а он уже просил нас. – Вы знаете Уитли, мистер Гинтоки? – Вайсс была крайне удивлена этому новому факту. – Скорее это он навязался мне. Твой брат самая настоящая заноза в заднице, знаешь ли. – Уж поверьте мне, мистер Гин, я знаю. Самурай и наследница праховой компании кивнули друг другу с таким согласием и пониманием, что остальные невольно подумали, что они могут читать мысли. – Ух, как же я хочу просто заснуть, – измученно простонал Жон. – Сначала нам всем нужно в больницу, – напомнил другу Рен, дотрагиваясь до своего простреленного плеча и морщась от боли. – Да уж это точно, я конечно сууупер горяча, но даже у меня есть предел, – устало пробормотала Янг. Оглянувшись в окно, Гинтоки увидел, как буллхед уже приближался к Бикону… В главном лагере Белого клыка… Адам Таурус в гневе ухватился пальцами за край стола с такой силой, что послышался треск. Напротив него, развалившись во весь свой рост, полулежал Таз, подперев рукой голову, беззаботно жуя яблоко, совершенно не обращая внимания на взбешённость Тауруса. Даже наоборот, гиганта это явно забавляло. А за ними обоими наблюдала крайне раздражённая Синдер, неодобрительно сверкая своими огненными глазами. Мало того, что они не добыли прах, которого было немало в конвое и на складах. Вместе с тем сотня бойцов была утеряна, вместе с двумя подлодками. Синдер было абсолютно плевать на фанатиков фавнов, а вот за упущенный прах и утерянные подлодки, в которые она вложила свои силы и средства, ей было обидно. В этот раз вместе с Синдер находились её верные подчинённые. Молодой парень с серебряными зачёсанными назад волосами и тёмными глазами облокотился об подоконник и глядел, то на свою серую куртку, то на чёрные штаны и ботинки. Казалось, его совсем не волновало, что происходит вокруг, но это было не так. Меркури Блэк внимательно следил за ситуацией, готовый, если это будет необходимо, защитить своего босса от разъяренного быка. Рядом с ним на подоконнике сидела его напарница Эмеральд Сустрай. Темнокожая девушка с красными глазами и зелёными волосами в виде каре с двумя длинными хвостами на затылке напротив, старалась ни на секунду не сводить взгляда со всех, скрестив руки под своей немаленькой грудью в зелёно-белом топе, монотонно болтая ногами в белых брюках и коричневых чапах. – Неужели всего лишь студенты смогли помешать вам, Таз? – спросила Синдер опасно холодным голосом. Тасман лишь усмехнулся на вопрос, грозная сила девушки его ничуть не пугала. К сильному неудовольствию той. Адам глубоко вздохнул и, наконец, отцепив свои пальцы от, всё-таки надломившегося, края стола, решил уточнить: – Я надеюсь, ты хотя бы сможешь что-нибудь сказать о них? – А что о них говорить? Была какая-то мелкая девчонка с косой винтовкой, ещё одна блондинка с перчатками дробовиками, у другой был огромный молот гранатомёт. Было ещё два парня, один весь разодетый как рыцарь с мечом и щитом, и какой-то щуплый монах с пистолетами, – Тут Таз стал чуть более серьёзным. – Но, они так на закуску. Другие будут поинтереснее. – Другие? – переспросил Меркури. – Ага. Там ещё была такая рыжая девчонка с веснушками. Она использовала мечи… очень много мечей. Не знаю, кто она, но могу точно сказать, что она сильная. Ещё была никто иная, как сама чемпионка из Мистраля, Пирра Никос. – Никос? Серьёзно? знаменитая чемпионка шляется в порту? – Меркури эта новость явно позабавила. – Значит, знаменитость из Мистраля решила поступить в Бикон? – Синдер запомнила эту информацию. – Продолжай. – И не только из Мисталя, милочка, но и из Атласа. Одна из Шни, судя по всему, то же в этой школе. – Шни то же там? – Адам довольно хмыкнул. – Неужели она выползла из своей позолоченной конуры Атласа? – Здорово, правда? Теперь мы можем хоть кого-то из этой проклятой семейки прикончить. Вместе с этой чёртовой предательницей кошкой. – Блейк… – Да, Адам, эта кошка теперь сотрудничает со Шни. – Ха! – усмехнулся Меркури. – Я один считаю это чертовски ироничным? – Пф, конечно нет, пацан. Я об этом подумал ещё раньше. – Это всё? – Адам ждал окончательного ответа. – Хм, нет, не всё… Был ещё один… Я точно запомнил запах его ауры, ещё когда в первый раз учуял её… – О ком ты? – заинтересованно спросила Синдер, видя, что Таз стал ещё серьёзнее. Но гигант не обратил на неё внимания. – Я отыскал убийцу наших братьев, Адам. Вернее, это он нашёл меня. Услышав эту новость, Адам вновь нахмурился и вцепился уже в свой меч. А Синдер заинтересованно вскинув бровь, спросила: – В самом деле? Ну и каков он? Таз всё это время задумчиво смотрел на яблоко, теперь уже, единственным глазом (выбитый глаз был скрыт глазной повязкой), решив, всё-таки, ответить: – А какой может быть человек, который за два года покрошил шесть сотен наших солдат? Он сильный, отличный мечник, у него белая катана и владеет он ей превосходно. И аура у него примечательная, в виде таких здоровых синих бабочек. – Белый меч? Синие бабочки? – переспросила уже Эмеральд. – Тебе что-то известно, Эмеральд? – спросила свою подчинённую Синдер. – Когда мы с Мерком были в Вейле, то слышали о том, что по ночам в его окрестностях бродит какой-то тип, у которого и меч, и аура как раз подходит по описанию. – Хм. Он был знаком со студентами? – Синдер задала довольно важный вопрос. – Да, они явно знали друг друга. – Итак, значит, они знакомы... ну что же, нам в любом случае нужно в Бикон, там и выясним больше, – Синдер удовлетворённо улыбнулась. – Уж не знаю, что ты забыла в школе женщина, но сейчас мы не можем… – Не волнуйся, Адам, пока от вас ничего не требуется. Лучше продолжайте накапливать силы для решающего удара. Нам с Меркури и Эмеральд нужно заняться другими делами. Каждый сделал для себя свои собственные выводы. Лидеры Белого клыка и их союзники уже собирались расходиться, когда за стенкой палатки раздался полный любопытства голос: – А он вкусный? Это был весьма молодой, можно даже сказать детский, мальчишеский голос, и звучал он вполне безобидно. Но стоило им услышать его, как по их спинам пробежали мурашки. Синдер, Адам и Тасман напряглись. Меркури старался сохранять спокойствие, но слегка подёргивающиеся руки выдавали его страх с головой. Эмеральд же вовсе не могла скрыть свой страх. – Да, Майлз. Он вкусный, – наконец-то осторожно промолвил Таз. Обладатель голоса радостно захихикал, пока не продолжил говорить. И с каждым словом его голос всё меньше походил на детский, и всё больше на совершенно чуждый, абсолютно нечеловеческий шёпот. – Здорово! Значит, я тоже отправлюсь в Вейл… Я ОЧЕНЬ ГОЛОДЕН… Академия Бикон… Обе команды, и Руби, и Можжевельник, вместе с Гинтоки расположились в одной из палат больничного крыла академии. Пенни вместе с солдатами Атласа направились в другую больницу. При этом Пенни так и не дала кому-либо подойти к ней слишком близко, постоянно извиняясь и уверяя, что с ней всё нормально. Как будто в её состоянии это могло кого ни будь убедить. Девушка пообещала связаться с Гинтоки и Блейк сразу же, как только представиться возможность. Директор Озпин разрешил всем выспаться, прежде чем они устроят им допрос, поэтому все решили воспользоваться этим затишьем перед бурей, именуемой Глиндой Гудвич. Все, кроме Блейк. Прихрамывая на костылях, она вышла из палатки в коридор. Но, бессонница атаковала не только Белладонну. Услышав, что Блейк вышла из палатки, Вайсс открыла глаза и, крайне неуклюже, поднялась с кровати. Наследница смотрела на дверь, не зная, как поступить, пока её не отвлёк шёпот: – Ты так и оставишь всё как есть? Вайсс вздрогнула от неожиданного голоса, который принадлежал Гинтоки. – Мистер Гинтоки? Я… не знаю, что делать… что сказать… – в данный момент Вайсс была не похожа на себя саму. Не было той холодной и твёрдой уверенности, с которой юная наследница обычно демонстрировала себя всему миру. Бледнее даже больше чем обычно, с порезами и синяками на видимых участках тела, она держалась за рёбра и хмурилась. – А ты, правда, не знаешь? – Гинтоки спросил, казалось бы, невзначай, но Вайсс его вопрос только раззадорил. – А что я должна, по-вашему, делать?! – девушка обратилась к самураю с возмущённым шепотом. – Я вдруг узнаю, что моя так называемая подруга, товарищ, с которым я должна буду сражаться бок о бок всю оставшеюся жизнь, лгала всем нам, что на самом деле она преступница из всемирно известной террористической организации! Разумеется, я зла на неё! Хоть речь наследницы и звучала пылко, в её глазах ясно были видны неуверенность и сомнения, и Гинтоки только вздохнул на её тираду: – Ты сейчас хочешь убедить меня? Или же себя? Вайсс с удивлением и любопытством посмотрела на Гина. Но тот не дал ей ничего сказать в ответ, а только продолжил: – Послушай, да Блейк лгала, да она вдруг, внезапно, оказалась террористкой. И, тем не менее, кто сражался вместе с тобой и остальными в порту? Разве тогда, всё время, она не прикрывала и не защищала вас? Именно вас, а не Белый клык? Разве Таз сам не назвал её предательницей? – Я… – Знаешь, я всего лишь обычный уборщик. Но даже я, узнав обо всей ситуации, понимаю, что вы обе должны окончательно разобраться между собой, выслушать друг друга и расставить все точки над i. А вы сейчас обе топчетесь в нерешительности, боясь сказать или сделать что-то не то. Разумеется, Вайсс всё это и так прекрасно понимала. Однако, одно дело понимать, а другое действовать. В любом случае, она не могла оставить всё как есть. Глубоко вздохнув, девушка собрала всю свою решимость. – Спасибо за поддержку, мистер Гин. Вы правы. Я пойду к Блейк, – Вайсс благодарно кивнула и, встав, так же направилась в коридор, при этом периодически морщась из-за рёбер. Но, остановившись у самой двери, она вновь обернулась. – Знаете, мистер Гин, для простого уборщика вы слишком рисковали, вмешиваясь в наши дела. – Как будто вы оставили мне выбор, – проворчал Гин. – Хи-хи и вправду, простите, и спасибо, – хихикнула Вайсс. После того, как наследница ушла, Гинтоки развернулся к остальным, якобы спящим студентам, которые, разумеется, вовсе не спали, а внимательно слушали, беспокоясь за своих подруг. – А вы не вмешивайтесь, дайте им разобраться, – произнёс самурай голосом достаточно строгим, чтобы заставить их всех вздрогнуть, а затем, продолжил уже более спокойно. – Сейчас в любом случае всё зависит от них. Даже со сломанной ногой Блейк удалось взобраться на подоконник открытого окна. Девушка всматривалась в ночную даль немигающим усталым взглядом, её кошачьи уши были опущены. Правда, даже несмотря на усталость, мысли в голове Блейк всё равно мчались, крутились и вертелись, сменяя друг друга с бешенной скоростью. В данный момент Беладонна разрывалась между тем, чтобы убежать, пока остальные в постелях и тем, чтобы всё же остаться… а может, и вовсе спрыгнуть. – Я надеюсь, ты не думаешь сделать какую-нибудь глупость? Блейк удивлённо обернулась на голос, который принадлежал Вайсс. Какое-то время обе девушки просто молча стояли и смотрели даже не друг на друга, а, скорее, сквозь друг друга и вспоминали тот злосчастный спор, что возник между ними несколько дней назад при ограблении магазина. – Если это сделал не Торчвик, то наверняка этот чёртов Белый клык. – Белый клык не занимается ограблением простых магазинов. С чего ты вообще решила, что это они? – Не грабят?! Они регулярно нападают буквально на всё, что связано с Атласом, от поездов и кораблей, до, как раз, вот таких вот простых лавок! – Ты всё равно не знаешь, они ли это, Вайсс! – Какой смысл отрицать очевидное, Блейк?! Они опасные террористы! Кроме них или Торчвика некому! – Ты не можешь вот так вот кидаться обвинениями! – Почему ты вообще их защищаешь?! – Я не защищаю их! Я говорю о том, что мы должны выяснить больше! – Что тут выяснять?! Никто так и не вымолвил ни слова. Блейк первой решила нарушить затянувшееся молчание: – Ну? – Что ну? –Ты была права… и на счёт Белого клыка… и на счёт меня… – горько усмехнулась Блейк, крепко сжав кулаки. Вайсс продолжила своё молчание, хмуро опустив взгляд вниз. – Ты имеешь полное право злиться или даже ненавидеть меня… ведь я была среди них, – с каждым словом нервы Блейк всё больше сдавали. – Почему? – А? – Почему ты вступила в Белый клык? – Спросила Вайсс. Блейк удивлённо посмотрела на наследницу, от былой агрессии которой не осталось и следа. Сейчас, и внешне, и голосом, она выражала только усталость. И заботу? – Я была в нём с самого детства. Ещё когда он не был… таким… – Вайсс заметила, как взгляд Блейк наполнился ностальгией. – Когда они ещё не были радикалами? – … Да. Мы начинали с простых митингов, совсем безобидных, и нас было не так много. Я как сейчас помню, как горда я тогда была, думая, что делаю невероятно важное дело. Только потом я поняла, что на самом деле, всем было плевать на нас. Подумаешь какая-то шайка протестующих... Но, очень быстро, нас становилось всё больше. Мы думали, что если нас будет много, то нас наконец-то услышат, заметят… Мы ошибались… – Блейк опустила голову и вздрогнула, когда поняла, что Вайсс положила руку ей на плечо. – И затем, всё изменилось. Верно? – Да. С приходом Сиены Хан Белый клык стал меняться. От мирных митингов мы перешли к нападениям. И я… не была исключением. Вместе с Адамом. – Ты работала вместе с Адамом? – Блейк на этот вопрос лишь вновь печально усмехнулась. – Хех, я была влюблена в него по уши. Правда, теперь не знаю, были ли эти чувства взаимны. Но даже во времена руководства Сиены всё было далеко не так плохо как сейчас. Да мы устраивали рейды и разрушали, но мы никого не убивали, старались даже не калечить. И, сперва я была счастлива. Ведь это работало! Думала я. Наконец-то нас стали воспринимать всерьёз. Вайсс продолжала внимательно слушать Блейк, вслушиваясь в каждое её слово. Тон Блейк стал ещё более мрачен, когда она продолжила: – К сожалению, я была слепа и не заметила вовремя, как постепенно Белый клык начал делиться на два лагеря. Потому что, результаты хоть и были, но они не удовлетворяли многих моих бывших соратников. И тогда, Адам вместе с Тазом выдвинули Сиене ультиматум, либо она поддержит их ещё более радикальный настрой, либо, в противном случае, она против них. – Ясно… – И что самое худшее, я тогда поддержала Адама. Встала на его сторону. Мы продолжали действовать вместе. А затем произошло то, что разом открыло мне глаза… и за что я себя никогда не прощу… – … Что случилось? – … – Блейк? – Мы с Адамом и остальным отрядом устроили очередной налёт на поезд в Атласе. Он перевозил дроидов и оружие. Изначально планировалось, что дроидов мы уничтожим, а оружие и прах заберём. – Полагаю, что закончилось всё не очень удачно? – Угу. Сначала всё шло, как и должно было быть. Я лично заложила бомбы на пути поезда. Затем мы с Адамом отвлекли на себя охранных дроидов, пока остальные брали всё, что могли. Чего мы не ожидали, так это пассажирского поезда, который будет проходить рядом. Должно быть, тогда расписание поездов было изменено. В том пассажирском поезде было полно и людей, и фавнов. Разумеется, я понимала, что при таких обстоятельствах, ни о каком использовании заложенных бомб не могло идти и речи. Я-то понимала, но не Адам. Оказалось, что ему плевать на это. Он без колебаний активировал бомбы… которые установила я. Именно я, а не кто-то другой! Понимаешь! – Блейк…, – Вайсс пыталась успокоить девушку, которая к этому моменту уже открыто плакала и вздрагивала, вспоминая множество изуродованных трупов среди искореженного металла. – После этого я решила всё, хватит. И не только я, Сиена с частью Белого клыка то же были крайне недовольны тем, куда всё движется и отправились на Менаджери. А я… просто сбежала. – Но ты ведь могла вернуться домой… – неуверенно пробормотала Вайсс, на что Блейк только то ли усмехнулась, толи всхлипнула. – Вернуться к родителям? И что я им скажу? Пап, мам, привет! Со мной всё хорошо, я просто убила кучу невинных людей, а так всё прекрасно! – Блейк всё-таки удалось успокоиться и, вытерев слёзы, она продолжила. – Уже потом я решила отправиться в Вейл. Ведь в отличие от Атласа и Мистраля Вейл они ещё не затронули. А затем, решила поступить в Бикон. Хотела, хотя бы попытаться, спокойно окончить школу, чтобы стать официальной охотницей и хоть как-то искупить свою главную ошибку... Вот… как-то так… Остальное ты и так знаешь… Прости меня... – Ясно… Девушки снова погрузились в молчание, правда уже в не настолько напряжённое. И в этот раз первой тишину решила нарушить Вайсс: – Блейк, слушай, я бы то же хотела изви… Но, прежде чем Вайсс успела продолжить, дверь резко распахнулась и из неё выскочили комично зарёванные Руби и Нора, а за ними и остальные. – Уааа! Блейк, нам так жаль! – воскликнула Руби обнимая Блейк – Да! Не надо уходить! Мы тебе поможем! – продолжила уже Нора. Блейк толком не могла вздохнуть из-за их объятий, но всё же, она успокаивающе похлопала по их спинам, дабы успокоить, и кое-как прохрипела: – Не волнуйтесь, никуда я уходить не буду. – Ну слава богам! – Наигранно простонала Янг возведя руки к небу, пытаясь унять своё беспокойство. – Очень на это надеюсь, Китикэт, а то, если снова такое вытворишь, мне придётся вернуть тебя силой. – Мне жаль, прости… – уши Блейк снова опустились вместе с головой, заставив Янг запаниковать. – Я шучу-шучу! Извини! Мы просто действительно все перенервничали! – Янг примирительно замахала руками. – Значит, теперь разногласия между вами улажены? – Пирра обратилась к Блейк и Вайсс. – Да, – уверено кивнула Вайсс, Блейк повторила жест. – Это хорошо, – заговорил уже Рен. – Послушай, Блейк, мы все понимаем, что ты прошла через многое. Но сейчас ты ведь хочешь изменить свою жизнь к лучшему, верно? Так не опускай руки при первой же трудности. Хорошо? – Рен прав, не упускай свой шанс, – сказал Жон. – Теперь у тебя есть мы, и, если кто-то будет с этим не согласен, то… – То мы сломаем ему ноги! – Хорошо… спасибо… и простите... Блейк снова начала плакать. Правда, это уже были слёзы облегчения, ведь в конечном итоге друзья приняли её, даже зная всю правду. Они по очереди обнимали её, похлопывали по спине и подбадривали. А всё это время Гинтоки стоял в стороне и думал о своём. – Чувство вины, что разрывает тебя изнутри да? Мне знакомо это…