Save me

За эти два месяца произошло многое. К нам в класс пришла Рицу, «девочка в коробке», как я её называла первое время. И что было самым неприятным, так это то, что на уроке естествознания она начала пальбу по учителю, от чего не могла сосредоточиться. Я даже с огромным удовольствием помогла Терасаке заклеить её, хоть и плохо относилась к этой мартышке. Но потом всё вроде с «девочкой в коробке» наладилось и я даже рубилась с ней в шахматы на переменах. Общение с Каяно, Ядой и Накамурой как-то не сложилась, за рамки обычных разговоров наши отношения не выходили. Зато я смогла подружиться с Хаями. Очень неожиданный поворот событий, но довольно приятный. Это началось когда я была в тире с сестрой и чтобы выиграть ей большого медведя, поразила все десять мишеней безо всяких усилий. Одноклассница тогда присоединилась к нам, будто мы давние знакомые. После трёх месяцев наблюдений я понимала, что такое поведение ей совершенно не свойственно. Но видимо я ей приглянулась и она рискнула подойти ко мне. И этому я очень рада, ведь у меня появился второй друг. Мы вместе с ней оставались после уроков и тренировались в стрельбе. За всё время прибывания в этом классе я поняла, что с огнестрельным оружием мне удаётся совладать лучше, чем с ножами или рукопашным боем. Это было моей стихией и я могла часами с удовольствием стрелять в движущиеся мишени с изображением Коро. Так называемые внеурочные занятия нас ещё больше сблизили, что после двух недель тренировок мы вместе гуляли, самозабвенно разговаривая о том и сём. Подобравшись к ней ближе, я узнала её лучше. Она весёлая, много шутит и очень любит котиков. С первого взгляда даже догадаешься об этом. Но, какое совпадение, я тоже просто без ума от котов (именно поэтому часто околачиваюсь дома у Акабане), и мы могли часами тусить в зоомагазинах, смотря как пушистики мурчат и спят, спрятав мордочки в лапки. С Кармой всё немного сложнее. Мои приступы происходят чаще, если я много времени с ним провожу и наоборот. Объяснить это я никак не могу, даже логику искать в этом перестала — занятие бессмысленное. Наше общение с каждым днём увеличивается, что я ни одного дня без него представить не могу. Я уже привыкла к его извечным подколам, смешным шуткам, робким объятиям и добрым улыбкам. Почти каждую неделю я хожу к нему на ночь, до сих пор прикрывая свою задницу с помощью Мисаки и её подружки Мираи. И так как я довольно часто у него ночую, в его ванной стали появляться мои вещи. Тональник, умывалки, щётка, шампунь и так далее по списку. Мы будто встречаемся и недавно съехались. Такие мысли иногда вгоняют меня в краску, ведь моя влюблённость никуда так и не делась. Ещё он научил меня играть в «Мортал Комбат». Бывает, мы даже играем в него часами, забывая обо всём. И иногда мне удаётся его обыгрывать. А ещё я временами ем свои любимые печеньки, которых обычно дофига лежит на кухне. Вес я скинула, Сара довольна, диетолог тоже, а мать об этом даже и не знала. Ещё раз говорю, Сара — святая.

***

Сейчас я сижу на английском и пытаюсь удержать верхней губой ручку. Так как этот язык я знаю очень хорошо, можно и пофилонить, чем я и занимаюсь. Ирина что-то чиркала на доске, заставляя повторять это моих одноклассников. Допустим, на данный момент класс говорил «ты очень горяч». Я прыснула в кулак, пытаясь не засмеяться в голос. Интересно, мне эта пошлятина в жизни вообще пригодится? Ребята раз десять повторили эту фразу, что от попыток не заржать я вся покраснела и уткнулась в стол. Господи, я в борделе или в школе сейчас? Прозвенел долгожданный звонок и я наконец смогла посмеяться от души, за что я ловила удивлённые взгляды. Ирина же смотрела меня точно так же, подняв одну бровь. Я просто обожаю этот класс. Уже была физкультура, так что мы все стояли на поле и ждали Карасаму-сенсея. Но вместо него пришёл какой-то полный мужчина, который раздавал направо и налево сладости. Я скептически на него посмотрела, но присела рядом с остальными. Слишком он навязчивый, а такие люди часто оказываются полными кретинами. Недоверчиво глянув на него, я ушла подальше, пытаясь найти Акабане, но того вообще не наблюдалось. Без него стало находиться с этим мужчиной стало немного… Страшновато, не вызывает этот дядька у меня доверия. После того, как вся еда закончилась, мужчина представился нашим новым инструктором по физкультуре. Хм, для начала себя бы в порядок привёл, прежде чем нас чему-то учить. Его звали Такаока Акира. Даже имя немного жутковатое, либо моё воображение разыгралось. Но его улыбка чего стоит. Слишком уж слащавая и натянутая, я то уж в таком точно разбираюсь, ошибки быть не могло. Что-то с этим чудиком точно не так. Потом он раздал нам наше новое расписание. Это что вообще такое?! Я физически не смогу по нему учиться, у меня ещё и модельное. Похоже, он решил сделать из машины для убийств. И что мне теперь делать? Неужели Карасуме поебать на то, что здесь творится? Ирина смотрит на нас с жалостью, она хочет помочь, но просто не может, как и Коро. Я раздражённо цокнула языком и гневно посмотрела на «учителя». Мы ещё повоюем, я не лыком шита и хоть что-то сделаю. По стрельбе в классе я делю второе место с Хаями. Я поймала взгляд Такаоки и он… был таким жутким, что от страха я сжалась. Уверенность вдруг куда-то улетучилась. Я стала искать Хаями глазами в строе и найдя, мы испуганно переглянулись, но всё же друг другу улыбнулись. По крайней мере мы есть друг у друга, так что ещё не вся надежда потеряна. Я гордо выпрямила спину и с вызовом смотрела на «учителя». Маэхара первым озвучил все наши мысли. Он совершенно прав, у нас есть и своя жизнь, мы не можем всегда тренироваться. За это одноклассник схлопотал себе удар в живот и после упал на землю. Я не могла и с места сдвинуться, осев на землю и смотря в пустоту. Теперь мне снова страшно, не зря он вызывал у меня подозрения с самого начала. И я не знаю, как мне поступить. Быть послушной зверюшкой или осмелиться ему противостоять? Боль это не самое страшное, страшнее то, кого он из нас хочет сделать. Нет, сомневаться нельзя, я не позволю страдать моему классу и себе. Собравшись с силами, я решила подать голос на свой страх и риск. — Хей, учитель, — с насмешкой сказала я, — ты случаем границы не переходишь? Не думаешь, что бить учеников немного… м, не компетентно? Ты что, думаешь, что хоть кто-то признает тебя сенсеем и станет заниматься по этому расписанию? — О, ну конечно вы будете! — ответил Такаока, медленно на меня надвигаясь. Я не позволяла страху снова охватить свои мысли ровно до того момента, когда меня не ударили по лицу и я не отлетела на несколько метров. Из глаз хлынули слёзы, а по всей левой щеке свинцом разливалась боль. И боюсь я правда не боли, а того, что на этот синяк скажет мать. Она меня и не похуже за это отлупит. От осознания этого слёзы усилились и я скрючилась, лёжа на земле. Ко мне подбежала Ринка и стала помогать подняться на ноги, подхватив под руку. Я лишь смогла выдавить слабую улыбку. Зря я полезла, правда ведь влетит в несколько раз больше. Теперь я всё же должна стать покорной зверюшкой, сжав зубы и кулаки.

***

Такаока велел нам приседать триста раз. Я еле держала язык за зубами, уже мечтая всё ему высказать. Я знала, что меня хватит максимум на сто раз, а после начну задыхаться. Но пересиливая себя, мне удалось сделать больше ста пятидесяти. Курахаши уже не могла и присел, она прикрыла голову руками и сказала, что хочет к Карасуме-сенсею. Ох, не ей одной хочется, чтобы этот монстр ушёл. Акира уже на неё замахнулся, а я просто смотрела на это, не зная как поступить. Но Карасума вовремя схватил руку «учителя» и сказал, что если хочет проявлять насилие, пусть это делает с ним. Я уж думала, что он не придёт. Но Такаока предложил выбрать ему своего лучшего ученика, чтобы тот дрался с ним. И если ученик одержит верх, то он признает, что его методы плохи. Было бы всё так просто. Он явно что-то задумал, Акира не из тех людей, что так легко признает свои принципы не верными. У этого монстра точно есть какой-то план или техника, которая ни разу не давала осечек. Просто так он бы не предложил ученику нож, а самому быть безоружным. Возможно, он полагается на то, что мы настоящие ножи в руках ни разу не держали. Это так, но мы — класс убийц, мы привыкли учиться убивать, мы живём этим. Карасума выбрал Нагису. Думаю, не с проста. Что-то в этом парне есть, он сильнее, чем кажется на первый взгляд. Хоть и выглядит хилым, но на этом, скорее всего, и выезжает. Посмотрим, что из этого выйдет. Бой начался и я с замиранием сердца ожидала конца. Нагиса медленно направлялся к Такаоке, мило ему улыбаясь и держа в руке нож. Будто он не собирался его убивать, а просто вышел прогуляться в солнечную погоду. На лице противника был ясно виден ужас, он боялся, чему я несказанно рада. Всё его тело мелко дрожало, а сам он что-то невнятно кричал. Теперь он будет знать, каково это — быть загнанным в угол. Я даже и не заметила, как Шиота к нему подобрался и, толкнув назад, приложил к его горлу нож. Мне было сложно скрыть свою радость, что я накинулась на Хаями, которая улыбалась мне в ответ и гладила по плечу. Всё закончилось как-то быстро. Возможно, этот ублюдок не смирится с поражением, но для него уже всё кончено. Так как смотреть на это было не интересно, я пошла в класс за водой, которую оставила в сумке. Добравшись до цели, я открыла бутылку и, отпив пару глотков, выглянула в окно. Там уже был директор, который запихнул в рот Акиры листок с надписью «уволен». Тот в буквальном смысле го съел и, схватив сумку с оружием, унёсся прочь. От напряжения, которого за последнее время стало очень много, я звонко рассмеялась, садясь на подоконник. Теперь весь класс выпрашивал у Карасумы сладости, а Коро, чтобы тоже их получить, полз на своих щупальцах. От абсурдности ситуации, я подавилась водой и чуть не грохнулась за окно, но вовремя ухватилась рукой за раму. Которую неделю я себя спрашиваю: где я вообще учусь? И столько же недель благодарна председателю за перевод.

***

Все уроки уже закончились и я с Ринкой гуляла по зоомагазинам, рассматривая котиков. Я иногда ей завидую. Она может есть всё, захочет, а я должна давиться всякой хернёй. На данный момент мы сидели в парке и говорили о наших тренировках, думая, как их усложнить. Можно попробовать на ходу стрелять в мишени, но мне это показалось слишком примитивно, поэтому я предложила привязывать грузы на руки. Таким образом мы сможем приспособиться к любому оружию, не в зависимости от его веса. На это Хаями быстро согласилась и улыбнулась. Она так редко улыбается. Мне очень хочется узнать лучше, ведь для всех Ринка молчаливая девушка-снайпер, очень скрытная и личную информацию на лево и направо не разглашает. Но почему-то решила стать моим другом. Мы бы так и разговаривали дальше если бы я не увидела Рена. Он слишком часто мне встречается. Я опустила голову вниз и прижалась к подруге, пытаясь успокоиться. Но это совершенно не имело смысла, так как перед глазами снова была та самая ночь. Мне вспоминались его руки, мои слёзы и крики. Как я умоляла остановиться, на что он лишь ухмылялся. Как я мечтала прикончить себя, чтобы не жить с этим. Как после этого на следующий день ходила по подиуму, улыбаясь в объективы камер. Давала интервью. И как равнодушно на это отреагировала мать. Как мне до сих снятся кошмары. Хаями осторожно погладила меня по голове, ничего не спрашивая, пока я пыталась не заплакать. Через минут пять я подняла голову, испуганно оглядываясь вокруг. Его здесь нет. Облегчённо выдохнув я посмотрела на Ринку, которая в ответ рассматривала меня, будто что-то искала. — Что случилось? — спросила девушка. Думаю, я готова рассказать. Хватит молчать об этом. Она мой друг и не предаст меня, я могу ей довериться. — Завтра на тренировке расскажу, — ответила я, кладя голову ей на плечо. Я рада, что она у меня есть. Надеюсь, что побудет со мной ещё хоть немного, а не убежит, как только узнает правду.